Польский революционер
На стороне Парижской коммуны принимало участие не менее 500 поляков. Самым известным из них был, конечно, Ярослав Домбровский. По крайней мере в мои детство и юность об этом коммунаре печатали в любой книжке о Коммуне.
Домбровский – российский подданный, родился 13 ноября 1836 года в Житомире. Его отец из разорившихся дворян служил архивариусом. Сам же Ярослав как дворянин всё-таки пошел (или точнее его направили родители) по военному пути. Девяти лет от роду он поступил в кадетский корпус в Брест-Литовске. Позже перевелся в Санкт-Петербург.
После военного училища в чине прапорщика в 1855 году отправился на Кавказ. Тогда еще шла Крымская война. И продолжалась бесконечная Кавказская. Домбровский сумел отличиться и был произведен в поручики.
В 1859 году молодой и, видимо, способный офицер поступил в Николаевскую академию. Время было горячее, предреволюционное. В обществе ощущалось брожение. Как грибы после дождя возникали политические кружки. В один из таких кружков вступил и польский офицер.
Несмотря на увлечение политикой, Ярослав сумел успешно окончить Академию, выйдя из нее в 1861 году с чином штабс-капитана. Его тут же отправили на новое место службы – в Варшаву. Можно сказать, «пустили козла в огород», «отправили медведя на пасеку».
В начале 1862 года штабс-капитан Домбровский уже является председателем городского повстанческого комитета. И, как генштабист, разрабатывает план восстания. Домбровский оказался человеком практичным. Если раньше деятельность комитета могла характеризоваться как мечты, то с его приходом всё стало на практичные рельсы.
Однако строить планы восстания оказалось проще, чем соблюдать конспирацию. Заговор был раскрыт. 13 августа 1862 года Домбровский оказался под арестом.
Умный поляк не стал бравировать убеждениями перед следствием и аккуратно отвел от себя большую часть обвинений. Принадлежность штабс-капитана к заговору оставалась недоказанной. Но подозрения всё-таки имелись. Да и обстановка в Польше в 1863 году была еще та – восстание всё-таки произошло. Именно поэтому Домбровского и не отпускали. В итоге всё-таки дали 15 лет каторги.
По пути на каторгу в декабре 1864 года Домбровский бежал. Прихватив также беглую супругу, он направился в Париж, где чета Домбровских обосновалась в августе 1865 года.
В Париже Ярослав работал чертежником. Однако академическое образование давало о себе знать. Для военного человека в те поры происходили интересные события – Гражданская война в США, Австро-прусская война. Домбровский взялся писать работы на эти темы. Общим местом в трудах поляка стало превосходство нравственного состояния воюющих над материальным.
Генерал Коммуны
Как иностранец, Домбровский не был призван во французскую армию. Франко-прусская война проходила мимо поляков. Однако сентябрьская революция всколыхнула политическую эмиграцию. Но и сейчас участие Ярослава в событиях сводилось к лозунгам, статьям, обращениям. Его даже подвергли аресту, но отпустили.
Наконец, прогремели события 18 марта 1871 года. Домбровского немедленно пригласили в Центральный комитет Национальной гвардии. Здесь он сразу же предложил атаковать Версаль. Однако Комитет не был готов к бескомпромиссной борьбе. Домбровский прокомментировал его позицию: «Раньше или позже, а бороться вам придется, но тогда будет уже поздно».
Из Комитета Домбровский отправился в Коммуну и предложил ей свои услуги. Как-никак, а кадровый офицер с академическим образованием. 6 апреля Коммуна назначила Домбровского комендантом укрепленного района Парижа и начальником западного сектора (фронта) обороны.
Уже 9 апреля «генерал Коммуны» Домбровский повел батальоны в атаку на позиции версальцев. «Повел» – в буквальном смысле. Ярослав лично возглавил контратаку пяти батальонов нацгвардии.
Для полного успеха и очистки от версальцев района Нёйи у Домбровского не хватило сил. Однако версальцы были ошеломлены напором и временно перешли к обороне на этом участке фронта.
Версальцы смогли возобновить наступление только 12 апреля. Сосредоточив превосходящие силы, они обрушились на бойцов Домбровского. Тот взывал к Коммуне, в военному делегату Клюзере, требуя подкреплений. Но за весь этот период боев получил едва 600 человек.
Истекающие кровью солдаты Домбровского держались до 18 апреля. Однако силы их иссякли, и командир отвел остатки батальонов на правый берег реки Сена. На этом западный фронт несколько стабилизировался.
Говоря о боях в районе Нёйи, наталкиваюсь на противоречивые ощущения. С одной стороны, нельзя отрицать героизм защитников. По крайней мере, рядовых бойцов и их командиров на передовой.
С другой стороны, на всём фронте Домбровский имеет несколько тысяч бойцов. Ну, пусть 10 тысяч. При том, что в Париже околачиваются до 100 тысяч национальных гвардейцев. Ну о каком героизме Коммуны в целом тут можно говорить?
В конце апреля версальцы в качестве главного направления атаки избрали южный фронт. О полном затишье на западном фронте говорить, конечно, не приходится, но накал боев здесь заметно спал.
Новое обострение произошло 9 мая. Перед штурмом форта Исси (южный фронт) версальцы активизировались на западном фланге обороны Парижа. В период с 9 по 13 мая версальцы в нескольких местах переправились через Сену и заложили траншеи против укреплений Парижа. Западный фронт фактически прорван. Однако версальцы не спешат, действуют основательно.
Скорее всего, как человек военный, Домбровский понимал, что игра проиграна. Чтобы отсрочить окончательное падение фронта, а вместе с ним и города, генерал готовит вылазку. Рассчитывать на подкрепления он не может. Собирает то, что есть под рукой – не более 4 тысяч человек.
Эти несколько тысяч бойцов, конечно, не могли нанести поражение семи дивизиям версальцев, стоявших против западного фронта. Вылазка 20 мая закончилась закономерной неудачей, но дала повод советским историкам превозносить героизм коммунаров.
И уже на следующий день 21 мая версальцы овладели воротами в линии обороны западного фронта. Началась агония Коммуны.
Последние дни Коммуны
Версальцы вошли в город около 2-30 дня. Около 4 часов Домбровский посылает в Коммуну депешу: «Версальцы вступили через ворота Сен-Клу. Принимаю меры, чтобы их прогнать. Если можете прислать подкрепление, отвечаю за всё».
Коммуна не отреагировала должным образом. Пока генерал с горсткой бойцов пытался сдержать хлынувший поток, Коммуна подвергала его слова сомнению и проверке. Около 8 часов вечера по городу расклеили афиши, опровергающие факт прорыва версальцев.
Домбровского фактически объявили паникером. А к трем часам утра в городе находились подразделения уже девяти версальских дивизий.
Наконец, около 2 часов ночи 22 мая в Комитет общественного спасения пришел сам Домбровский. Он был контужен. Его вид, вообще говоря, говорил больше, чем мог сказать генерал.
После небольшого отдыха Домбровский отправился на Монмартр организовывать оборону в этом районе. На рассвете 23 мая версальцы приступили к штурму Монмартра. Свидетели утверждают, что Домбровский откровенно искал смерти, разъезжая под огнем на коне. Около 2 часов дня он таки получил свою пулю в живот.
Домбровского отнесли в больницу, но ранение оказалось смертельным. Через два часа генерал Коммуны скончался. Как утверждают, в тяжелых муках. В ночь на 24 мая тело Ярослава Домбровского погребли в склепе на кладбище Пер-Лашез. Через восемь лет его останки изъяли из склепа и перезахоронили в могиле для нищих.
------
Все материалы о Парижской коммуне: