Рим., 107 зач., XI, 25-36
Сегодня мы слышали апостольское чтение из послания к Римлянам — отрывок огромной глубины, в котором Павел подходит к самой границе человеческого разумения и замолкает в славословии. Давайте вслушаемся в его слова.
Апостол Павел размышляет здесь о судьбе своего народа. О том народе, который был избран Богом, которому были даны обетования, с которым был заключен Завет — и который не узнал своего Мессию, когда Тот пришел. Это не просто историческая констатация. Это рана. Павел — еврей из евреев, и он не может говорить об этом отстраненно. Он ищет смысл. Он задает вопрос, который когда-нибудь задает себе каждый верующий человек: почему те, кто был ближе всех к Богу, оказались дальше всех от Него? И что с ними будет?
Мы знаем из Писания, что когда Бог заключал Завет с Авраамом и его потомками, окружающие народы представляли собой безрадостную картину языческого падения. Израиль стал отдушиной в мире, захлебнувшемся идолослужением. Но приходит Спаситель — и тот самый народ, веками хранивший веру в Единого Бога, оказывается в стане враждующих против Него. Те, кто должен был узнать Его первыми, кричат «распни». Получается, что и Богоизбранный народ может оказаться врагом Богу.
Апостол не прячет этой трагедии. Но он смотрит на нее не так, как смотрим мы. Он видит в этом не приговор, а тайну спасения — тайну, в которой есть место и правде, и милости одновременно.
В нашем человеческом восприятии всё устроено просто. Есть свои — и есть чужие. Есть верные — и есть враги. Если ты враг Богу, ты отбрасываешься, вычеркиваешься, перестаешь существовать в поле Божественного внимания. Так мы устроены. Закрываем дверь. Говорим: ты ошибся, ты предал, ты пошел против — значит, между нами всё кончено. Аннулируем отношения. Аннулируем человека.
Но апостол произносит слова, которые ломают эту логику под корень. Он смотрит на тех самых людей, которые активно противятся благовестию, и говорит о них две вещи одновременно. Первое: в отношении к благовестию они враги. Это правда, констатация факта. Но тут же — второе: в отношении к избранию они возлюбленные Божии. Как это совместить? Для нашего ума это оксюморон, сочетание несочетаемого. Враг — и одновременно возлюбленный. Отвергающий Христа — и одновременно предмет неотменимой Божией любви.
Апостол объясняет: они возлюбленные «ради отцов». Ради Авраама, Исаака и Иакова. Ради обетования, данного патриархам. Здесь открывается нечто чрезвычайно важное для понимания Бога. Мы привыкли думать, что любовь Божия — это реакция на наши качества. Хороший человек — Бог его любит. Плохой — Бог отворачивается. Но Павел говорит: нет. Причина Божией любви — не в том, кого Он любит, а в Нем Самом. В Его верности собственному слову. В Его непреложности.
«Дары и призвание Божие непреложны» (Рим. 11:29). В греческом подлиннике употреблено слово аметамéлэта — не подлежащее отмене из-за сожаления. Бог не говорит: «Я дал дар, а человек его испортил — забираю обратно. Я ошибся. Я отменяю». Если Бог кого-то избрал, если кому-то что-то обещал — это остается в силе. Не потому, что человек этого достоин. А потому что Бог верен Себе.
Это переворачивает всё в нашем восприятии самих себя. Мы часто думаем: я согрешил так, что Бог от меня уже отвернулся. Я годами не живу церковной жизнью — куда мне теперь. Я чувствую внутри такую сухость и пустоту, что, наверное, я уже окончательно потерян. А Павел отвечает: посмотри на Израиль. На тех, кто распял Христа. Даже они — не перечеркнуты. Даже ради их отцов у Бога есть обетование, которое Он не нарушит. Если Бог не забыл тех, кто кричал «распни», — неужели Он забыл тебя?
Наверное, многие из вас встречали людей, которые годами жили в глухой вражде против Бога. Видеть не могли верующих. Слышать не могли о Церкви. А потом происходило нечто — болезнь, скорбь, встреча, слово — и человек совершенно менялся. Разворачивался на сто восемьдесят градусов. Потому что душа, по слову Тертуллиана, по природе своей христианка. Она не может без Бога. Она будет метаться, бунтовать, воевать — но не успокоится, пока не найдет Того, для Кого создана.
Вражда против Бога — это ведь не свидетельство силы. Это свидетельство болезни. Человек счастливый, цельный, укорененный не воюет со всем миром. Ему незачем. Агрессия, раздражение, ненависть — это симптомы внутренней неустроенности, безблагодатности. И такой человек, сам того не понимая, кричит о помощи. Кричит о Боге — даже когда кричит против Него.
Апостол раскрывает удивительный замысел. Он говорит: «Всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» (Рим. 11:32). Греческий глагол συνέκλεισεν означает «заключил со всех сторон», «захватил так, что не вырваться». В Евангелии от Луки этим же словом описана сеть, которая захватила множество рыб (Лк. 5:6). Здесь — тот же образ: Бог окружает всех — и иудеев, и язычников — единым пространством непослушания. Зачем? Чтобы никто не мог похвалиться. Никто не мог сказать: я сам дошел, я сам понял, я сам заслужил. Все оказались внутри одной сети. И выпускает из нее только Сам Ловец человеков.
Иудеи не смогли исполнить закон. Язычники не смогли познать Бога через разум и природу. Все исчерпали свои ресурсы. И тогда, когда гордость умолкает, рождается единственно правильный крик: «Господи, помилуй». Крик разбойника на кресте, который увидел рядом распятого Христа — и узнал в Нем Царя.
В отношении же слов «весь Израиль спасется» (Рим. 11:26) святые отцы предлагали разные толкования. Но все они исходили из главного: невозможно спастись без Христа. Спасется не всякий по плоти, но тот, кто придет к вере. «Весь Израиль» здесь — это полнота тех, кого Бог призовет и кто отзовется. Полнота Церкви, в которой уже нет ни эллина, ни иудея, но все и во всем Христос.
Когда мысль достигает этого предела — предела, за которым умолкает всякое человеческое рассуждение, — апостол взрывается гимном. «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим. 11:33).
«Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?» (Рим. 11:34). Мы не советники Богу. Мы не можем начертить Ему схему, по которой Он должен спасать мир. Мы не можем указать Ему, кого миловать, а кого наказывать. Но мы можем стоять перед Ним, закрыв уста, и знать: всё, что Он делает, — из Него, Им и к Нему. Из Его источника, Его силой, к Его цели. И цель эта — помилование.