В подземных трубах старого Парижа наступает засуха: высыхают источники, и крысиный клан голодает. Юная крыса-кондитер Розали находит древнюю карту, где вместо рек нарисованы потоки соусов, бульонов и сиропов. Чтобы спасти семью, она отправляется в опасное путешествие на скорлупе грецкого ореха по подземной «реке вкусов». Каждый поворот — новый аромат: солёный водопад, сладкая заводь, горький пролив, кислый порог. В конце пути — источник чистейшего бульона, но охраняет его гигантский рак-дегустатор. Розали придётся не сражаться, а уговорить его, приготовив блюдо из того, что попадётся по пути.
Фанфик Рататуй: Река вкусов или Как крыса-кондитер спасла клан доплыв до источника живой воды Сказка по мотивам любимого мультфильма — о том, что самый длинный путь начинается с первого глотка, а самое ценное сокровище — это умение пробовать мир на вкус.
«У каждой реки есть свой вкус. Но вкус жизни — он один на всех: его называют надеждой»
— из древнего свитка крысиных путешественников.
Глава 1. Засуха под Парижем
В лабиринте забытых коммуникаций, где когда-то текли тёплые воды, а теперь лишь сочилась ржавая сырость, жил клан Крыс-Водопроводчиков. Они не воровали еду наверху — они умели находить её в трубах. Горячий бульон с королевской кухни, молочные реки из кондитерской мадам Бриош, даже лимонад, который иногда смывали в раковину, — всё это попадало в их подземный мир.
Но уже три луны ни одна труба не дала ни капли.
Старший водопроводчик, крыс по имени Крекер, сидел на краю пересохшего коллектора и грустно крутил свои усы.
— Всё, — сказал он. — Источники перекрыли. Люди поставили фильтры. Наш клан умрёт с голоду.
Маленькие крысята пищали, прижимаясь к матерям. Старики закрывали глаза и вспоминали, как когда-то можно было напиться досыта томатным супом.
Одна маленькая крыса не сидела сложа лапы.
Её звали Розали. Она была кондитером — единственной в клане, кто умел печь пирожные из того, что попадалось под лапу: из крошек, капель варенья и пыльцы, которую приносил ветер. Розали носила колпак из свёрнутого дубового листа и всегда пахла ванилью, даже когда вокруг воняло ржавчиной.
Она сидела на своём любимом месте — у старой заржавевшей трубы, которая когда-то вела вниз, в самые глубины. Там, в темноте, что-то мерцало. Розали всегда думала, что это светлячки. Но в тот день она пригляделась и поняла: это не светлячки. Это светилась бумага.
Она просунула лапу в щель и вытащила свёрнутый в трубочку пергамент. На нём были нарисованы странные линии, завитки и слова на древнем крысином языке.
— Мама! — позвала она. — Смотри!
Мать Розали, крыса по имени Корица, подошла и ахнула.
— Это же карта! — прошептала она. — Карта подземных рек! Я слышала о ней от своей бабушки. Говорят, когда-то под Парижем текли не трубы, а настоящие реки — из супа, молока, виноградного сока. А в самом центре, у источника, бьёт чистейший бульон, который может напоить целый клан.
— Где этот источник? — спросила Розали.
— На конце карты, — показала Корица. — Но путь опасен. Там и солёные водопады, и сладкие заводи, где можно увязнуть в карамели, и горький пролив, от которого выворачивает желудок. Только самая смелая крыса сможет пройти.
Розали посмотрела на пересохшие трубы, на голодных крысят, на своего дедушку, который еле дышал от слабости.
— Я пойду, — сказала она твёрдо. — Я кондитер. Я знаю вкусы. Мне легче будет.
— Нет! — закричала мать. — Это слишком опасно!
— Если я не пойду, мы все умрём, — ответила Розали. — Другого выхода нет.
Она собрала в узелок несколько сухарей, кусочек сыра и свою любимую деревянную ложку. На прощание дедушка, который когда-то сам был путешественником, дал ей амулет — старую монетку с дырочкой.
— Это пропуск, — сказал он слабым голосом. — Если встретишь хранителя — покажи ему монету. И не бойся. Вкус — это язык, понятный всем.
Розали поцеловала дедушку в морду и шагнула в тёмный проход карты.
Глава 2. Скорлупа и солёный водопад
Карта привела Розали к старому коллектору, который заканчивался обрывом. Внизу плескалась вода. Но не простая. Розали принюхалась: пахло морем, рыбой и… солью. Очень сильно.
Она глянула вниз. Река была прозрачной, но на поверхности плавали кристаллы, похожие на снег.
— Солёная, — поняла она. — Настоящий солёный водопад. Если упаду — засолюсь как селёдка.
Рядом валялась половинка грецкого ореха. Розали подтянула её к краю, залезла внутрь, взяла вместо весла палочку и оттолкнулась.
Её понесло по течению. Сначала всё было гладко, но вскоре послышался шум. Впереди вода падала вниз — настоящий водопад из соляного раствора.
— Держись, ложка! — закричала Розали.
Она изо всех сил гребла к берегу, но течение было сильным. Орех перевернулся, Розали ухватилась за край, и водопад швырнул её вниз.
Она упала в озеро. Солёная вода обожгла глазки, но она не утонула — орех плыл рядом. Розали вскарабкалась обратно, отплёвываясь от соли.
— Фу! — чихнула она. — Кто вообще такое пьёт?
Но вдруг она заметила, что на дне озера что-то блестит. Она нырнула (умела она плавать плохо, но деваться было некуда) и достала несколько маленьких кристаллов — это была не соль, а сахарные леденцы! Они росли на подводных камнях, как ракушки.
— Ага! — обрадовалась Розали. — Значит, здесь не только солёное. Есть и сладкое.
Она наполнила карман леденцами и поплыла дальше.
Глава 3. Сладкая заводь и карамельный плен
Река сузилась, стала медленной и тягучей. Вода изменила цвет на золотистый и пахла так, что у Розали закружилась голова. Карамель. Настоящая жидкая карамель.
— Осторожнее, — прошептала она сама себе. — Карта говорила: здесь можно увязнуть.
Она взяла палочку и попробовала дно. Глубоко. Липко. Орех стал двигаться медленно, как будто его тянули вниз.
Розали попыталась грести быстрее, но орех застрял. Она попробовала столкнуть его с места — бесполезно. Лапки прилипли к карамельному дну.
— Помогите! — закричала она. Но вокруг никого не было.
Тогда она вспомнила дедушкин совет: «Вкус — это язык». Она закрыла глаза, принюхалась и поняла: карамель злая, потому что её никто не любит. Она сбежала из королевской кондитерской и застоялась. Розали достала свою ложку, зачерпнула карамели и сказала:
— Ты очень сладкая, но тебе не хватает соли. Я знаю рецепт: карамель с морской солью — это деликатес.
Она вытащила леденцы-соли из кармана и бросила в карамель. Вода зашипела, закипела и стала жидкой. Орех освободился.
— Ура! — пискнула Розали. — Карамель подобрела!
И правда, теперь река стала тёплой, пахла печеньем и даже слегка светилась. Розали плыла дальше, чувствуя себя почти счастливой.
Глава 4. Горький пролив. Испытание желудком
Карта предупреждала: следующий участок — самый опасный. Горький пролив. Вода там была тёмной, почти чёрной, и пахла так, что у Розали скрутило живот.
— Это ж полынь, — поняла она. — И, кажется, отвар из дубовой коры. И ещё чего-то противного.
Она зажала нос и поплыла быстро, стараясь не глотать. Но волны были высокими, и несколько раз она всё же нахлебалась горечи. Её тошнило, кружилась голова, и она уже думала, что утонет.
Но тут она заметила на берегу кустики с красными ягодами. Розали напрягла память: дедушка учил её, что горькое нейтрализуется кислым.
Она причалила, сорвала ягоды, разжевала и сразу полегчало. Кислота растворила горечь. Розали набрала ягод в узелок и смело вошла в пролив, жуя их как антидот.
— Я вас переплыву! — крикнула она чёрным волнам.
И переплыла. Измученная, мокрая, но живая.
Глава 5. Источник. Встреча с раком-дегустатором
В конце пути карта обещала источник. И вот он был — небольшое озеро, которое переливалось всеми цветами радуги. Вода в нём была такой прозрачной, что видно было дно, выложенное белой галькой. А пахло… пахло всем сразу: курицей, овощами, зеленью, даже грибами. Идеальный бульон.
Розали уже хотела зачерпнуть его ложкой, как вдруг из воды поднялся…
Гигантский рак.
Он был старым, с панцирем, покрытым ракушками и водорослями. Усы длиннее всей Розали. Глаза — два чёрных бусинки, но в них светилась мудрость.
— Кто посмел потревожить мой покой? — проскрежетал рак.
— Я — Розали, кондитер из клана Водопроводчиков, — сказала она, стараясь не дрожать. — Я пришла за водой для своих голодных родных.
— Ах, за водой, — усмехнулся рак. — Все приходят за водой. Но никто не знает цену. Я — хранитель источника. И я дегустирую всех, кто приходит. Если твоя еда мне понравится — получишь воду. А если нет — останешься здесь навсегда и станешь моим поваром.
— Но у меня нет ничего, кроме сухарей и ягод! — воскликнула Розали.
— Готовь из того, что у тебя есть, — сказал рак. — Это последнее испытание.
Розали села на берег и задумалась. У неё были: солёные леденцы, сладкая карамель, кислые ягоды, горькая вода из пролива (она набрала в пузырёк), и сухари. И ещё — ложка и дедушкина монета.
Она вспомнила дедушкины слова: «Вкус — это язык».
Она растолкла сухари, смешала их с карамелью, добавила сок ягод, каплю горькой воды и посыпала солью. Получилось что-то вроде маленьких пирожных. Она испекла их на плоском камне над теплом (камень был горячий от подземного жара).
— Попробуйте, — сказала Розали, подавая раку одно пирожное.
Рак взял пирожное двумя клешнями, понюхал, откусил. Его глаза расширились.
— Что это? — спросил он.
— Это… э-э-э… «Путевой сбор», — придумала Розали. — В нём вкус всего моего путешествия. Солёное, сладкое, кислое, горькое. И всё вместе — гармонично. Как жизнь.
Рак съел пирожное, потом другое, потом заплакал.
— Двести лет я охраняю этот источник, — сказал он. — Никто не умел готовить так. Ты вернула мне вкус к жизни. Бери воду, сколько хочешь. И забери этот источник с собой — он больше не нужен мне. Я ухожу на покой.
Рак передал Розали маленькую жемчужину — это был сгусток источника, который мог расти и превращаться в новый колодец.
— Спасибо, — прошептала Розали.
Финал. Бульон для всех
Розали вернулась в клан через три дня. Вся семья плакала от радости. Она опустила жемчужину в центральный колодец — и через час из труб снова полилась вода. Чистая, ароматная, вкусная.
Крысы пили, купались, радовались. Дедушка обнял внучку и сказал:
— Ты не просто спасла нас. Ты поняла главное: вкус — это не про еду. Это про то, что мы вместе.
Розали больше не боялась. Она открыла подземную кондитерскую и пекла пирожные для всех — и для крыс, и для людей, которые иногда находили в трубах странно вкусные крошки.
А река вкусов больше не была опасной. Теперь по ней плавали другие крысы-путешественники, и все знали: главное сокровище не в воде, а в том, как ты её пробуешь.
Конец.