Эта история известна по греческим мифам. Демофонт был сыном Тесея, того самого героя, что победил Минотавра, а потом принял участие в стольких великих событиях, что греки даже приговаривали: Без Тесея не обошлось. Одной из жён Тесея была Федра – та самая, что влюбилась потом в пасынка Ипполита. Но, пока Федра была верной супругой, родила Тесею Демофонта. Сынок пошёл в папу – тоже стремился к разным подвигам. В частности, принял участие в Троянской войне. Когда он возвращался в родные Афины, обязательная для всех победителей буря пригнала его корабль на фракийский берег. Там он встретил царевну Филлиду, с которой возымел великую взаимную любовь.
Но после влюблённым пришлось расстаться – Демофонт торопился в Афины, чтоб оборонить трон от других претендентов. Но он обещал вернуться. Филлида ждала-ждала, но не дождалась. В этой части мифы сильно различаются – то ли Филлиде передали, что Демофонт женился на другой, то ли его задержали обстоятельства непреодолимой силы. Но Филлида решила, что возлюбленный не вернётся. И попросила богов прекратить её земные страдания. Боги превратили девушку в миндальное дерево. Когда Демофонт всё-таки причалил к фракийскому берегу, ему осталось только обнимать дерево и поливать его слезами отчаяния.
Этот сюжет, хотя и остался второстепенным для античной мифологии, спустя время стал удивительно популярным.
Филлида и Демофонт: что помешало любви: интриги, измена или злая судьба
Трактовки мифа очень сильно разнятся. Одни считают, что это история о влюблённых, которых разлучила злая судьба или противодействие родных. Причём в момент роковой встречи Филлида с Демофонтом совсем немного разошлись во времени. По этой версии, молодой царевич, узнав, что навеки потерял любимую, тоже не захотел жить. В таком виде эта история повторилась впоследствии между Ромео и Джульеттой.
Согласно другим источникам, ветреный Демофонт вскоре забыл свои обещания и увлёкся весёлой афинской жизнью. Позже одумался, раскаялся, оценил верность Филлиды – и поспешил назад. Но было поздно.
Есть ещё версия вполне реалистичная – что вокруг фракийской наследницы и афинского царевича было много недоброжелателей и интриганов. Именно они и помешали счастью возлюбленных. Такой вариант событий описал в своей трагедии Ломоносов.
Не один человек за тысячи лет задавался вопросом: насколько историчны древнегреческие мифы? Было ли хоть что-то из этого в реальности? За давностью лет точного ответа найти невозможно. Но вот что интересно – удивительно похожая история случилась в относительно недавнее время, в девятнадцатом столетии. Когда Николай Петрович Резанов повстречал на далёком американском берегу юную Кончиту. Связывали ли их романтические чувства – точно не известно, но Андрей Вознесенский и Алексей Рыбников превратили исторический факт в прекрасную историю любви, известную нам как "Юнона и Авось". Правда, Резанову не довелось вернуться к Кончите, а она обошлась без миндальных деревьев.
Филлида и Демофонт: что видели художники – любовь или предательство
История Филлиды и Демофонта стала очень популярной в конце пятнадцатого века. В ней было всвсё, за что почитали рыцарские романы – внезапная любовь, непреодолимые препятствия, нерушимые обеты. А античная древность как раз вошла в большую моду в эпоху Возрождения. С одной стороны – любовное чтиво, с другой – высокая культура.
Так что древний миф стали охотно пересказывать в различных книжных сборниках. Именно тогда его начали активно иллюстрировать.
Интересно, что художники разных стран смотрели на канонический сюжет с различных сторон. Вот на венецианской гравюре всю историю уместили в два эпизода. В этом варианте Филлида и Демофонт всё-таки увиделись. Изначально героиня выглядит как приличная венецианская дама. А вот мифологический эпизод позволил художнику проявить фантазию.
Ещё одна венецианская иллюстрация очевидно посвящена путешественникам. Отважный мореплаватель вернулся на берег слишком поздно – и обнаружил, что возлюбленная зачахла в тоске. Никто не виноват, кроме водной стихии.
Французский художник Жан Пишор, о котором известно только, что он оформлял в начале шестнадцатого века книги для самых знатных французских господ, включая королей, изобразил Филлиду так. Она сидит на берегу и вглядывается в морские дали. Причём наряд её по сравнению с первоисточником утяжелился на несколько слоёв ткани и столетий.
Ещё один художник, чьё имя осталось неизвестным, придерживался, очевидно, довольно реалистического взгляда на древнюю историю. И полагал, что превращение девушки в миндальное дерево – это метафора. А на самом деле Филлида на этом дереве и попрощалась с белым светом. Черты лица похожи на предыдущее изображение – возможно, это тот же Пишор. Или неизвестный автор просто подражал образцу, который стал к тому времени каноническим.
Венецианцы были на стороне морехода Демофонта, а французы сочувствовали ожидающей Филлиде.
Довольно скоро эта история вышла из моды. В Европе продолжали о ней помнить, но изображали гораздо реже.
С новой силой любовь Филлиды и Демофонта вспыхнула в конце девятнадцатого века в творчестве прерафаэлитов.