Русский язык под запретом
Министр культуры Латвии Наурис Пунтулис распорядился прекратить использование русского языка в публичной коммуникации подведомственных министерству учреждений. Новые требования должны быть выполнены до 30 июля.
Согласно распоряжению, Минкультуры, его подведомственные учреждения и государственные компании обязаны использовать в своей деятельности только латышский язык. Ограничения распространяются на международные мероприятия, рекламные материалы, стратегии и официальные сайты. Комментируя распоряжение, Пунтулис заявил, что «русский язык не может использоваться в качестве языка-посредника в проектах, финансируемых государством». Это означает, что мероприятия для представителей национальных меньшинств, в том числе украинцев, не смогут проводиться на русском языке.
Министр сослался на решение Конституционного суда Латвии от 30 марта 2026 года, согласно которому государство обязано укреплять использование латышского языка в публичном пространстве. При этом запрет не касается профессиональной художественной деятельности, если оригинал произведения создан на русском языке.
По словам парламентского секретаря Минкультуры, ведомство также намерено пересмотреть ряд проектов, финансируемых Фондом убежища, миграции и интеграции, в которых русский используется как язык-посредник. Среди них — проекты общественных организаций и культурных учреждений, включая Рижский цирк, Латвийский центр современного искусства и фестиваль общества «Хочу помочь беженцам».
Пунтулис уточнил, что после вступления распоряжения в силу использование русского языка будет запрещено и в публичной коммуникации театров, включая афиши и официальные сайты. При этом информация о том, что спектакль идет на русском языке, по-прежнему может указываться в описании постановки.
Искусственное обеднение
Старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимир Оленченко в беседе с ВФокусе Mail заявил, что инициатива латвийских властей по ограничению использования русского языка вызывает множество вопросов.
«Это легко сказать, но надо понимать весь объем последствий. В Латвии, по разным данным, от 35 до 40% населения в той или иной степени использует русский язык в повседневной жизни — на работе, в магазинах, в общении с соседями. Это не какая-то маргинальная группа, а огромный пласт общества, который создает добавленную стоимость, платит налоги, участвует в культурной жизни. И когда власть принимает решение вытеснить этот язык из публичного пространства, она автоматически сужает экономическую, социальную и культурную деятельность целой части населения. Это не просто языковая реформа — это искусственное обеднение страны», — пояснил эксперт.
Оленченко считает, что действия латвийских властей можно понять через призму политической целесообразности: нынешнее поколение политиков понимает, что если сохранить естественный ход вещей, они просто не удержатся у власти.
Я рассматриваю это как попытку удержаться у власти, попытку подавить инакомыслие. Такая тактика не нова: многие режимы в истории пытались консолидировать общество через запреты и создание образа врага. И почти всегда это работало только на короткой дистанции. Потому что люди устают жить в атмосфере страха и ограничений. Рано или поздно такое искусственное построение рухнет само по себе, — предупредил он.
Эксперт подчеркнул, что подобные языковые ограничения уже вводились в истории разных стран, и ни разу они не приводили к укреплению государственности. Напротив, они усиливали центробежные тенденции, создавали анклавы сопротивления и вели к расколу общества.
Оленченко привел конкретный пример с Рижским русским театром имени Михаила Чехова, где спектакли идут на русском языке.
«У театра есть труппа, постоянные зрители, идет оборот денег — это живая экономическая и культурная экосистема. Если театр запретят или лишат финансирования, люди не исчезнут. Кто-то начнет мошенничать, кто-то уйдет в криминальную деятельность. Почему я сказал “скудоумие”? Потому что нет никакого понимания того, как управлять страной. Единственная мысль — не пущать и бить по рукам. Но ведь это не работает в долгосрочной перспективе. Выдавливая людей из легального поля, вы создаете новый криминальный класс», — добавил он.
Такое подавление социально-политической жизни неизбежно приведет к оттоку активного населения и деградации общественного пространства. Оленченко также высказался о тех, кто принимает такие решения.
Они все временщики, — заявил он. — Все делают через колено, без учета последствий, на короткое время. Пока они у власти — деньги получили, и все. Их не волнует, что будет через пять, десять, двадцать лет. Их волнует только сохранение собственных кресел.
Касаясь персонально министра культуры Латвии, Оленченко допустил, что его назначили для выполнения конкретных политических задач, и он их исполнил.
«Я считаю, что министр культуры должен сам обладать организационными способностями, пониманием культурных процессов, уважением к творческим людям. А не просто выполнять указания и раздавать запреты. Там, где запрещают, управление заканчивается. Начинается только подавление», — резюмировал политолог.