Pop/Rock • Pop
Released by Sony Music UK •
1 January 1973 • 14 Tracks • 42m 19s
Come Back And Shake Me — это тот случай, когда название одной песни фактически становится дверью в целую эпоху артистки. Clodagh Rodgers часто помнят прежде всего как яркую поп-фигуру конца 1960-х — начала 1970-х, но материал периода Kenny Young показывает её не просто исполнительницей лёгких хитов, а очень точной певицей своего времени: между girl-pop, оркестровым sunshine pop, эстрадной драмой, лёгкой психоделией и британским MOR-попом на стыке десятилетий.
Заглавная Come Back and Shake Me до сих пор звучит удивительно живо. В ней есть простота настоящего хита: сразу узнаваемый припев, упругая подача, чуть театральная женская энергия и та самая поп-наивность, которая не кажется глупой, потому что исполнена с полной верой. Песня не пытается быть глубокой — она хочет быть мгновенной. И именно это ей удаётся: два с половиной минуты чистого, яркого, физического поп-жеста.
Но главное достоинство сборника в том, что он не сводит Rodgers к одному хиту. I Am a Fantasy сразу показывает другую сторону — более мечтательную, слегка странную, почти барочную. В её голосе есть не только улыбка телевизионной поп-звезды, но и лёгкая тень, которая делает песню интереснее обычной B-side-миниатюры. Kenny Young хорошо понимал, что Rodgers нужна не просто броская мелодия, а материал, где её звонкий голос может столкнуться с чуть более причудливой аранжировкой.
Under the Boardwalk — пример того, как кавер может не спорить с оригиналом, а просто перенести знакомую песню в другую температуру. Rodgers не пытается сделать из неё soul-исповедь; она поёт легче, светлее, почти как открытку с моря. Это не самая глубокая интерпретация, но в контексте сборника она работает: добавляет летний воздух и показывает её как певицу, которая умеет держать известный материал без лишней тяжести.
Captain of Your Ship звучит особенно любопытно. В этой песне есть игровая, почти театральная энергия late-60s pop: морская метафора, крупные оркестровые ходы, припевная уверенность. Rodgers здесь не просто «милая певица» — она ведёт песню уверенно, с хорошей дозой дерзости. Это важный момент: её поп-образ держался не только на привлекательности, но и на характере.
Arizona и The Colours Are Changing раскрывают более мягкую, мелодичную сторону материала. В них слышен переход от яркого 1960-х-попа к более взрослой поп-эстраде начала 1970-х. Музыка становится чуть шире, чуть спокойнее, меньше похожей на моментальный сингловый удар и больше — на попытку построить для Rodgers устойчивый репертуар. Не всё здесь одинаково запоминается, но общий вкус эпохи передан прекрасно: оркестр, мелодия, аккуратная драматургия, немного солнечной грусти.
Madeline Off His Mind — одна из тех вещей, которые сегодня могут показаться слишком аккуратными, но именно в этой аккуратности есть шарм. Песня держится на старомодной повествовательности: персонаж, история, маленькая драма. Rodgers убедительна там, где нужно не кричать эмоцию, а чуть приподнять её над бытовой сценой.
Together и Goodnight Midnight показывают, насколько хорошо она чувствовала баланс между эстрадной чистотой и поп-ритмом. Goodnight Midnight особенно хороша: в ней есть ночное настроение, лёгкая театральность и припев, который звучит не как стандартная формула, а как маленькая сцена. Это один из лучших треков сборника после заглавного хита — менее очевидный, но более атмосферный.
Biljo и Spider добавляют материалу странности. Здесь уже слышен тот поздне-60-х вкус к необычным названиям, чуть детской психоделии, почти кабареточной игре. Не каждая такая вещь выдерживает проверку временем одинаково хорошо, но они важны для портрета Rodgers: её ранний успех не был только гладким radio pop. Вокруг него существовала более пёстрая, иногда эксцентричная поп-лаборатория.
Tangerines, Tangerines — почти идеальное название для этой эстетики: яркое, сладкое, немного искусственное, с фруктовой психоделической окраской. Песня звучит как открытка из мира, где поп ещё мог быть совершенно беззастенчиво декоративным. В 2026 году это воспринимается не как недостаток, а как исторический аромат: такая музыка уже не пытается казаться современной, но именно поэтому сохраняет собственную прелесть.
Everybody Go Home the Party’s Over — один из сильных моментов по настроению. Здесь появляется лёгкий привкус финала вечеринки, усталости после блеска. Rodgers хорошо удаются такие состояния: когда песня ещё улыбается, но внутри уже слышит пустой зал. Это не трагедия, а эстрадная меланхолия — аккуратная, но настоящая.
Joseph I’m Calling You и Wolf уводят сборник в более драматическую сторону. Здесь особенно заметно, что Kenny Young не просто поставлял Rodgers хиты, а пробовал разные маски: от романтической героини до почти сказочного персонажа. В этом материале много условности, но она часть языка эпохи. Поп тогда мог быть маленьким спектаклем, и Rodgers хорошо смотрится на этой сцене.
Jack in the Box — важная песня уже потому, что связана с её более широкой европейской известностью. В ней есть Eurovision-тип театральности: яркий образ, крупный припев, чуть игрушечная механика. Песня может показаться легковесной, но она очень хорошо показывает, как работал британский поп начала 1970-х: мелодия прежде всего, характер сразу, никаких лишних пауз.
Wind of Change звучит как попытка выйти в более взрослое пространство. Название, конечно, слишком большое для лёгкой поп-композиции, но в исполнении Rodgers появляется ощущение движения дальше. Это не радикальная перемена, а мягкий поворот: от мгновенного хита к более зрелому эстрадному материалу.
Ближе к финалу Stand by Your Man и Lady Love Bug расширяют картину. Первая показывает, как Rodgers обращается с уже каноническим материалом — без грубой драматизации, но с чистой поп-подачей. Вторая возвращает лёгкость и playful-настроение, напоминая, что её сила всегда была в способности держать песню открыто, ярко и без внутреннего цинизма.
Главная ценность Come Back And Shake Me: The Kenny Young Years 1969–1971 — в портрете артистки на взлёте. Это не просто набор старых синглов и сторон. Это документ короткого, но очень насыщенного периода, когда Clodagh Rodgers нашла свою формулу: звонкий голос, крупная мелодия, оркестровый блеск, чуть cheeky-подача и умение быть одновременно телевизионной поп-звездой и живой исполнительницей с характером.
Слабые места понятны. Материал неровный: рядом с настоящими хитами и удачными миниатюрами есть вещи, которые сегодня звучат скорее как милые продукты эпохи, чем как самостоятельные открытия. Иногда аранжировки слишком плотно упакованы в late-60s эстетику, иногда тексты кажутся наивными, иногда драматические жесты слишком театральны. Но это не разрушает сборник. Наоборот, такая неровность честно показывает, как работала поп-индустрия того времени: синглы, B-side, каверы, эксперименты, попытки поймать следующий большой момент.
В итоге Come Back And Shake Me — очень приятное и полезное возвращение к Clodagh Rodgers периода её главного поп-прорыва. Это музыка без тяжёлой глубины, но с большим обаянием; без роковой революции, но с настоящей мелодической хваткой; без современной иронии, но с живой верой в поп-песню как маленькое яркое событие. А заглавный хит по-прежнему делает ровно то, что должен: возвращается, встряхивает и мгновенно занимает место в памяти.
Оценка: 8/10.
Лучшие треки: Come Back and Shake Me, I Am a Fantasy, Goodnight Midnight, Biljo, Tangerines, Tangerines, Everybody Go Home the Party’s Over, Jack in the Box.
Для кого: для слушателей Sandie Shaw, Lulu, Cilla Black, Dusty Springfield в более лёгком pop-режиме, Petula Clark, The New Seekers, Brotherhood of Man, Eurovision pop, британской эстрады конца 1960-х и яркого оркестрового sunshine/MOR-pop с телевизионным блеском.