Спустя некоторое время молодые люди сидели на кровати Марины друг напротив друга, сложив ноги по-турецки. Иван рассказал девушке о том, что происходит с его матерью и Марина задумалась. Нет, девушка не собиралась отказываться от своего жениха, она верила, что вместе они преодолеют все трудности. В конце концов, никто от этого не застрахован. Марина думала о другом - как выйти из ситуации.
— Ну и подлые у тебя сестрицы, Ваня! – наконец-то сказала девушка.
— Нет, солнышко, не думай о Людмиле и Тане плохо. Они просто устали. Множество проблем в жизни и нервы. Навалилось все сразу! – вздохнул Иван.
— А, навалилось! – кивнула Марина, – что же на них навалилось? Обычные семейные проблемы у Людмилы, а Татьяна, и вовсе, живет без проблем. Если не считать проблемой - ее альфонса любовника.
— Да, ладно, Мариша, ну? Что ты, милая? — жених потянулся, чтобы поцеловать девушку, но она отстранилась:
— Значит, на них навалилось, а на тебя не навалилось? — продолжала возмущаться Марина, – неужели ты не понимаешь? Они пытаются сбросить решение проблем со здоровьем мамы на тебя самого! То есть, ты — 22-летний парень должен сам разбираться или отдать им дом! Отдать дом, остаться на улице и благодарить до конца дней!
— Нет, все не так, милая! – рассердился Иван, – я же объяснял тебе….
— А еще они предлагают ограбить мать! Рыться в ее вещах, забрать подарки отца… фу, какая мерзость! – Марина закрыла лицо ладонями.
— Марина, я прошу не говорить о моих родных в таком тоне, – серьезно произнес парень, – какие бы они не были, но это мои родные люди - сестры и других у меня нет!
— Да лучше никаких не иметь, чем таких, – вскочила с кровати Марина.
— Если ты продолжишь в таком же тоне, мы поссоримся, — Иван почувствовал, что еле сдерживается.
— Ах, так! Значит, ты даже согласен отказаться от меня, если я буду говорить о твоих сестрах правду в глаза? – Марина прищурилась и внимательно посмотрела на жениха.
— Нет, милая! Нет! Но я не могу позволить….
— Ваня, уходи! Я не хочу сейчас ни видеть тебя, ни слышать! — тихо, но очень четко произнесла девушка.
— Марина, — с сожалением в голосе прошептал Иван, – не надо!
— Уходи!
Минут через десять, парень уже спустился в метро. В вагоне было полно народа, но удалось сесть. Парень втиснулся между крупной женщиной и ее копией, только лет на двадцать старше. Вероятно это были мама и дочь. Было очень тесно. Но стоять всю дорогу не хотелось. Внезапно, Иван увидел рекламу на наклонных участках потолка вагона. Частный Дом Престарелых предлагал свои услуги.
Парень тяжело вздохнул. Раньше он подобной рекламы не замечал. Наверное, ее не замечает никто из тех людей, кого не касается подобная проблема. Стало очень грустно, особенно, когда Иван увидел, что одна из женщин сфотографировала рекламный лист на свой телефон. Иван посмотрел на усталую женщину средних лет, и сердце заныло.
******
Как только Иван добрался до дома и сел в садовое подвесное кресло, стало немного легче. Молодой человек вытянул уставшие ноги, покрутился вокруг своей оси и заметил маму.
— Привет, сынок. Как дела в школе? Чем порадуешь? – с улыбкой спросил мать, а Ваня улыбнулся в ответ:
— Две пятерки по математике, мам, – парень поднял руку и помахал в ответ.
— Ай, какой молодец! – обрадовалась мама и позвала сына обедать.
Как только мама и сын сели за стол, Анна Филипповна поставила перед сыном солянку по-грузински, которую она готовила изумительно, и вполне нормальным тоном спросила:
— Когда экзаменационный период начинается в консерватории?
Иван опешил. Очень надеясь, что он сейчас получит на свой вопрос именно тот ответ, который ожидает получить, молодой человек спросил осторожно:
— Мама, а про школу и про оценки ты сейчас пошутила?
— Про какую школу? — растерянно спросила мать.
Молодой человек тяжело вздохнул и начал помешивать горячую солянку.
— Сынок, я хотела с тобой поговорить, — вздохнула Анна Филипповна.
— Слушаю тебя, мама, — грустно произнес сын.
—- Я уже не молода и мне тяжело ухаживать за садом, домом. Девочки отказались приезжать. Может быть нам пригласить помощницу по хозяйству? Весна идет, потом лето, — слегка печально улыбнулась мать.
—- Мамочка, да я бы с радостью, но к сожалению у меня нет денег. Помощница ведь не будет на нас бесплатно работать. Потерпи немного. Сдам экзамены, устроюсь на работу в симфонический оркестр и пригласим человека.
— Так у меня есть деньги! — обрадовалась мать. Вернее, не деньги, но кое-что есть, – мама подняла вверх указательный палец, — смотри, что я нашла у отца в кабинете!
Анна Филипповна куда-то исчезла и через пять минут вернулась со школьной тетрадью на 96 листов: исписанной мелким почерком.
— Что это? — растерялся сын.
— Папина записная книжка или дневник. Отец не писал здесь часто, а только описывал самые яркие события в нашей жизни. Я читала эту тетрадь почти до утра. Знаешь, сынок, я многое забыла. А вот прочла и вспомнила. Решила, что нужно бы и самой теперь записывать о каких-нибудь приятных моментах, а то память в последнее время подводит.
— И что же там, мама? О чем писал отец? Мне, тоже, очень интересно, — Иван искренне улыбнулся и накрыл ладонь матери своей ладонью.
— Много всего, но главное: я узнала, что папа каждый год дарил мне бриллиантовый камушек. Прожили мы с папой 47 лет, — мама прижала тетрадь к груди и задумалась, – Сережа говорил, что каждый год, прожитый со мной, это бриллиант.
— Это очень романтично, мама, — Иван взял маму за руку, — папа очень тебя любил! Очень. Я помню как он каждое утро летом просыпался пораньше, чтобы собрать для тебя букет цветов на лугу. И пока ты спишь, поставить их в вазу и отнести в спальню.
— Да! Я тоже это помню, — Анна Филипповна смахнула слезу.
— Правда, помнишь? — обрадовался Иван.
— Конечно, сынок, — вздохнула мама и покосилась на Ивана, — а вот где мешочек с бриллиантами лежит - не помню. Да бог с ними, с этими бриллиантами. У меня на карточке есть деньги. Вот и наймем помощницу.
— Откуда? — тяжело вздохнул сын, — карточка твоя у меня. Нет там почти ничего. Ладно, мамочка. Мне на работу пора, а ты не скучай. Что-нибудь придумаем.
— Ванечка, ты опять уходишь? — с тоской в глазах мать посмотрела на сына, – скучно мне одной.
— Мамочка, ты пойми: я не могу не работать. Мы не сможем жить только на твою пенсию. Давай я Клару Захаровну приглашу? В карты сыграете, поговорите, чаю выпьете, а?
— Ну, хорошо, – улыбнулась мама, — ты поезжай, я сама ей позвоню. Не отвлекайся на меня по пустякам, а то в школу опоздаешь.
Иван снова загрустил. Но, что он мог поделать? Поговорил с мамой, чтобы обратиться к врачу, но у Анны Филипповны началась настоящая истерика. Поэтому сын решил отложить этот вопрос до осени.
Иван ехал в электричке на работу и думал о матери. Нужно было что-то срочно решать с сиделкой. Ведь маму опасно оставлять дома. Газ Иван перекрыл, готовит мама на электрической плите, но это ведь тоже опасно. Да и вообще.
Решил парень попросить какую-нибудь подработку. Сейчас Иван работал три раза в неделю в ресторане. В эти дни он аккомпанировал на рояле и на заказ, тоже, играл. Бывали очень неплохие вечера, когда удавалось заработать прилично. Но все равно, этого было недостаточно.
В этот момент зазвонил телефон. На экране определился номер старшей сестры. Иван тяжело вздохнул. Разговаривать с сестрой ему не хотелось. Ваня сам не понимал почему, но каждый раз, когда нужно было поговорить с Людмилой, у него оставался неприятный осадок на душе. После разговора с Татьяной такого осадка не было. Сестрица не была злой, просто она была глупа и находилась под полным влиянием старшей.
— Але, слушаю тебя, Люда, — спокойно произнес Иван.
— Ну, что, ты поискал шкатулку с украшениями? — с замиранием сердца спросила Люда.
— Нет, – нахмурился Иван, — и не собираюсь этого делать! Не предлагай мне больше такие отвратительные вещи, иначе я вовсе прекращу общение, – младший брат решил быть категоричным. Пусть не думает, что им можно управлять.
— Ах, ты какой правильный, – всплеснула руками старшая сестра, — а ты хорошо подумал, Ванечка? Если мы с Таней отвернемся от тебя, справишься ли ты один с, надвигающимся слабоумием матери? Ты хорошо изучил информацию? Надеюсь, понял что такое деменция?
— Я все понял! Справлюсь как-нибудь, но грабить маму не собираюсь! И Татьяну не приплетай! Таня сама за себя ответит, — взволнованно ответил брат.
—- Дааа, Татьяна ответит, как же! Она тебе так ответит, что уши завянут! Татьяна только притворяется глупышкой, которая ничего не понимает. На самом деле спит и видит как бы ухватиться хотя бы за часть украшений матери! Ее альфонс все больше недоволен, что Танечка бедна, как церковная мышь, — гаденько засмеялась старшая сестра. Он то думал, что рай бесконечен, а денежки, которые достались Танечке после развода с Альбертом, стремительно заканчиваются, понял?
— О чем ты? — растерялся младший брат и почувствовал подкатывающую тошноту.
— Ой, прости, маленький, ты же совсем ничего не знаешь! Пиликаешь на своей скрипочке, по клавишам стучишь, а простая жизнь тебе неведома! Эдик Танькин - альфонс и если у нее денег не будет, бросит ее в один миг. Найдет другую кретинку, согласную содержать его. Татьяна это понимает, поэтому с нетерпением ждет мамочкиного наследства или, хотя бы, продажи дома.
— Знаешь, что? Не звони мне больше, – рассердился Иван, – не о чем мне с тобой разговаривать. Младший брат швырнул трубку на сидение в электричке и отвернулся к окну. В глазах застыли следы. Ну, вот! И с Мариной поссорился, и со старшей сестрой. Ваня почувствовал, что скоро, действительно, останется со своими проблемами один на один.
Мысли давили тяжелым грузом, но лишь до той поры, пока парень зашел в ресторан. Ресторан “Симфония для гурманов” был расположен в самом центре города и посещали его богатые горожане. Здесь всегда царила атмосфера роскоши, поэтому прежде, чем сесть за инструмент на сцене, Иван переодевался во фрак в подсобке.
В коридоре подсобки он встретил своего коллегу - Шуру Карманова, который работал не только в ресторане, но и на свадьбах, юбилеях.
— Шура, привет, – улыбнулся Иван, – разговор есть. Можно тебя задержать на пару минут.
— Здорова, Ванек. Для тебя все что угодно, – пожал товарищу руку Шура.
— Мне работа очень нужна. Поможешь? – с надеждой в глазах спросил Иван.
Шура сразу же скис:
— Все что угодно, Ванек, только не это! В моей банде полный штат. Нам “лишний рот”, извини, не к чему. Это же придется заработком с тобой делиться.
— Шура, у меня мать болеет. Очень нужно! Я совершенно растерян. Денег не хватает, и…
— Понял, – кивнул Шура, — завтра в два подъезжай к вороновскому кладбищу.
— А это еще зачем? – растерялся парень.
— Так на похоронах завтра работаем. Скрипку возьми. Очень покойный скрипку уважал. И шансон… — вздохнул Шура и закатил глаза к потолку. Иван растерянно смотрел на товарища:
— Шура, ты не шутишь? Это серьезно?
— Да, какие уж тут шутки? Человек умер, а он говорит - “шутки”, – возмутился Александр, — ну, так что? Приедешь? На тебя рассчитывать?
— Конечно! Я приеду! Буду вовремя, — поспешил ответить Иван и Шура побежал дальше по коридору.
В перерыве, во время работу, когда Иван пил кофе в подсобке, снова раздался звонок. На этот раз позвонила Таня:
— Ванечка, добрый вечер. Как мама? — осторожно спросила сестра и Ваня снова рассердился.
— Танечка, а ты не можешь сама позвонить маме и спросить как у нее дела? Я на работе, понятно?
— Ладно, ладно, не шуми. Я, буквально на пять минут. Ваня, я разговаривала с Людой, она сказала, что вы поссорились. И еще о том, что ты стал совершенно неуправляемым. С тобой трудно говорить.
— А почему это я должен быть управляемым для нее? Она привыкла всеми управлять, а вот я не поддаюсь! Обидно, Людмиле, правда? – усмехнулся младший брат, и Таня перестала сюсюкать с ним.
— Иван, ты можешь быть серьезным? Мама больна и мы должны принять меры! Если у тебя нет денег на сиделку, лечение, то нужно продать ее драгоценности и…
— И отдать вам, правда? – засмеялся Иван.
Разговора не получилось. Спустя пять минут Татьяна сама отключила телефон и Ваня устало вздохнул. Вот и Татьяна теперь не желает с ним разговаривать! Ну, что же, он справится сам! Найдет деньги, заработает и займется маминым лечением, но у мамы не возьмет ни копейки, – так решил Иван, поднялся из-за стола и пошел в зал, где гости давно уже требовали пианиста на сцену…
Вечер был очень тяжелым, но плодотворным. Удалось хорошо заработать. Теперь можно и коммунальные услуги оплатить и отложить часть денег на сиделку. А сегодня, тоже, есть работа! Жизнь налаживается, подумал Иван, засыпая.
Разбудили Ивана чириканье птиц, которые обнаглели до того, что уселись прямо на подоконник открытого окна и заглядывали в спальню к Ивану. Здешние птахи парня не боялись. Именно он всегда подкармливал пернатых. Кормушки, которые Ваня много лет назад смастерил с отцом, так и висели на деревьях. Они всегда были полны зерна, семечек и хлебных крошек.
Иван открыл глаза, улыбнулся птицам и тут же скис! Во дворе послышались знакомые голоса. Он понял, что приехали сестры.
— Доброе утро! Есть кто-нибудь дома? — закричала на весь двор Людмила и мама тут же ответила:
— Ой, девочки! Радость то какая. Доброе утро, милые! Как же я рада!А папа не приехал с Вами? В городе остался? — спросила мама радостным голосом.
— Нет, папа не приехал, — недовольным голосом ответила старшая сестра Ивана, – приехал Боря, мама.
Иван накрыл голову подушкой. Слышать голоса сестер ему совершенно не хотелось! Решил, вообще, не выходить из комнаты до того времени, как ему надо будет уезжать на вороновское кладбище. На часах было десять утра, а это значит, что через два часа нужно поторопиться на работу, чтобы вовремя успеть.
Решил выйти из комнаты к двенадцати, поздороваться, ответить что очень спешит и умчаться на станцию. Ну а перекусить сможет в дороге. Если бы Иван знал, что произойдет дальше, он бы вышел из комнаты прямо сейчас и все время находился возле матери.
Сын Анны Филипповны, умылся, принял душ и вернулся в свою комнату, захватив в кладовке утюг. Решил погладить рубашку, как вдруг с веранды раздался низкий грубый голос Людмилы:
— Иван, подойди к нам на минутку!
Парень выглянул в окно и ответил недовольным тоном:
— Я занят! Спешу на работу!
— Нет, ты спустишься сейчас же! — сестрица ткнула пальцем куда-то в землю, — иначе я сама поднимусь, но тогда будет только хуже!
Иван вздохнул, выключил утюг и пошел из комнаты на первый этаж. Он прекрасно знал, что разговор с сестрой ни к чему хорошему не приведет, но поговорить нужно, иначе Люда не отстанет:
— Присаживайся, дорогой мой, – сестра постучала ладонью по лавочке и подвинулась, – поговорим, пока мама и Таня поехали на рынок.
— Зачем на рынок? У нас все есть, – испуганно покосился на сестру Иван.
— Что у вас есть? Что у вас есть? – прищурилась сестрица, — маме нужно есть рыбу, свежую печень, телятину парную, а у вас в морозилке только синяя курица и полуфабрикаты.
— Это петух, — пробурчал Иван и опустил голову. Людмила была права, но Ваня старался покупать для мамы все, что нужно, только не всегда денег хватает.
— Да и остаться мы хотим, — поджала губы сестра и искоса посмотрела на Ивана, — шашлык приготовим, проведем замечательно время вместе. Как раньше!
— С какой стати? — приподнял удивленно брови Ваня, — вы же с Таней сказали, что никогда больше не приедете?!
— Мало ли что мы сказали, — фыркнула старшая сестра, – это же наша мама, все таки. Душа ведь болит. Но откуда тебе знать, что на сердце дочери, когда ее мама превращается из здоровой, крепкой женщины в растение, — всхлипнула Людмила.
— Ну, не такое уж мама и растение! Нечего ее раньше времени хоронить, — нахмурился Иван, – да, мама забывает кое-что, но не все ведь! Тем более, она быстро приходит в себя. Это как временное, краткосрочное помутнение.
— Да! Забывает кое-что, — пожевала губами сестра и чуть не сорвалась, – она забывает не кое-что, она забывает главное! Интересно, Ванечка, когда ты собирался рассказать нам с Таней про бриллианты? Или ты вовсе не собирался рассказывать? Сам решил камушки найти и присвоить?
— Чтооо? Да, что ты несешь! Ничего я не собирался присваивать, да и вообще искать! Эти камни папа подарил маме и пока она жива, бриллианты принадлежат только ей.
— Да, да, да, — язвительно произнесла старшая сестра, – ты дурочку - то из меня не делай, как будто я ничего не понимаю! Обрадовался, поди, что мы с Татьяной решили больше не приезжать и не горбатиться тут на вас!
— Да я вообще ничего не знал про какие-то там бриллианты! Мама только на днях рассказала мне, что прочла в дневнике отца о них! Она и сама забыла про такие подарки!
— Ну, вот! — Людмила оглянулась и посмотрела на своего мужа, а тот кивнул, — Боря я же говорила тебе: кинуть нас решил!
— Почему кинуть? С чего ты взяла? У меня и в мыслях не было! Я вообще не знал, — Иван поймал себя на мысли, что начал оправдываться перед старшей сестрой. Оправдываться за то, в чем не виноват.
— С чего я взяла? А с того, что мы с тобой вчера разговаривали по телефону, но ты ни слова не сказал мне про бриллианты! — ударила кулаком по столу Людмила.
— А должен был? — рассердился Иван, – ты на себя много не бери, Люда! Нашлась командирша! Вы с Таней решили больше не приезжать к матери? Ну, и не надо! Скатертью дорога! Мы поговорили и я забыл о вас! Есть и другие проблемы - деньги нужно зарабатывать, чтобы маму обследовать в хорошей клинике, чтобы нанять сиделку.
— Ага, я вижу как ты зарабатываешь - спишь до обеда! – громко засмеялась сестра, а Иван махнул рукой и поднялся из-за стола, расположенного на веранде.
— Куда? Стоять! — приподнялась Людмила и угрожающе посмотрела на брата и поставила руки в бок.
— Мне на работу пора! — грубо ответил Иван, — и вечером меня не ждите, я поеду к Марине.
— На какую еще работу? По воскресеньям ты не играешь в ресторане.
— А я и не собираюсь в ресторан! Мы сегодня играем на кладбище! Провожаем в последний путь крутого авторитета, — пробурчал Иван.
— Нет, Боря, ты слышишь? Он на похоронах играет! Был бы жив мой дорогой папочка, он бы снова умер, — Людмила подняла руки к небу, — ты слышишь, папа, кого ты воспитал? А вы возились с мамой: наш Ванечка - талант, наш Ванечка покорит мир! Покорил, елки палки!
Не слушая стоны сестры, Иван быстро оделся и выскочил за калитку. Парень хорошо понимал, что сестры примчались на дачу, чтобы убедиться, что брат говорит правду: у мамы развивается деменция! Ну, а мама, по наивности своей, рассказала дочерям о дневнике и о 47 бриллиантах, каждый из которых весом в один карат.
Теперь Людмила и Татьяна не отстанут от матери! Сестры будут дневать и ночевать на даче, а заодно будут искать шкатулку с украшениями. Настроение у Ивана совершенно испортилось. Думать о том, что придется наблюдать это “святое семейство”, почти каждый день, вовсе не хотелось.
Если уж сестры, хотя бы и таким образом, будут присматривать за матерью, то Иван бы лучше оставался у Марины, но с невестой он поссорился. Иван уже второй день пытается дозвониться, пишет безостановочно сообщения, но Марина не отвечает. Свою девушку, парень хорошо знает! Ей нужно время, чтобы успокоиться! Только потом можно будет поговорить! Именно поэтому, Ваня сегодня только пожелала Марине доброго утра, хорошего дня и оставил девушку в покое.
У самого же Ивана, день обещал сложиться не очень хорошо - дома проблемы, на даче орудуют наглые сестрицы, Марина не отвечает, мама болеет. Да еще и работа, которую предложил Шура Карманов не вызывала у молодого человека никакого энтузиазма. Играть на скрипке возле гроба - это не то, о чем мечтает каждый музыкант. Печаль сегодняшнего дня скрасило только одно - Ивану хорошо заплатили! Это немного скрасило горечь разочарования после приезда сестер, но ненадолго!
Возвращаясь домой, Иван надеялся, что сестрицы разъехались по домам, но этого не произошло. Вернее, домой уехала только Татьяна, а вот Борис и Людмила остались с ночевкой. Когда младший брат приехал домой и зашел в калитку, он увидел Бориса, который сидел за столом на веранде и рядом с зятем свою маму.
Борис уже изрядно выпил и рассказывал без остановки своей теще о том, как он служил в армии. Анна Филипповна кивала и задумчиво смотрела в окно. Глаза матери были печальными - это Иван увидел из темноты сада. Людмилы за столом не было.
Иван продолжал стоять в саду, как вдруг услышал какое-то тарахтение слева от веранды, Оно раздавалось из кухни. Молодой человек на носочках прошел вдоль дома и остановился напротив кухонного окна. В кухне горел свет, поэтому Людмила не видела Ивана, который стоял в темноте сада, прямо напротив кухни.
Старшая сестра рылась в шкафах. Она аккуратно переставляла блюдца и сахарницы, чайники и вазочки из фарфора. Людмила явно что-то искала и Иван понимал, что именно. Парень тяжело вздохнул и пошел на веранду, чтобы поздороваться с мамой. Едва младший сын подошел к двери, как услышал:
— Наш старшина - такая … была!Говорит нам с пацанами: если вы хоть слово скажете, я вас… я вам… – Борис сидел за столом и покачивался. Взгляд его был стеклянным.
— Мама, привет, – перебил захмелевшего зятя Иван и помахал матери рукой.
— Ой, сынок, — тут же оживилась и обрадовалась мама, — где же ты был целый день? Я так соскучилась! Люда и Боря шашлык приготовили, а ни тебя, ни папы мы так и не дождались, – развела руками Анна Филипповна, – где отец-то?
Ваня растерянно улыбнулся, подошел к матери и поцеловал ее в щеку:
— Мама, я завтра вернусь из консерватории и мы съездим к папе, хорошо?
— Ладно, — облегченно вздохнула Анна Филипповна.
Сергей Алексеевич был похоронен на городском кладбище рядом с другими заслуженными деятелями искусства. Анна Филипповна хотела похоронить мужа здесь - на деревенском кладбище недалеко от “поселка интеллигентов”, но местные власти настояли: так положено! Не может заслуженный человек лежать рядом с деревенскими жителями.
Сейчас Иван жалеет, что не настоял, не сделал так, как хотела мама. Тогда, отец был бы похоронен совсем недалеко. Можно было бы бывать на могиле почаще. Ваня шепнул маме на ухо, что уже поздно, ей пора отдыхать, да и ему тоже. Как вдруг из кухни послышался голос Людмилы:
— Мама, а где ящики с посудой, которой мы не пользуемся? — сестра вышла на веранду, держа в руке импортную соковыжималку, – Боря, отнеси в багажник. Будем внуку соки “давить”, — радостно заявила сестра, но вдруг увидела Ивана и вздрогнула.
Иван, не слова не говоря пристально смотрел на сестру. Глаза Людмилы бегали из стороны в сторону:
— Ну, а что, Вань, зачем она вам? А у нас ребенок маленький! Тебе жалко для малыша? – возмутилась сестра.
— Нет, нет, Людочка, бери, конечно! — тут же ответила мама, — как мы сами не догадались предложить? Действительно, Ванечка, у них же малыш! Сколько уже Шурику? – растерянно спросила бабушка.
— Шурику двадцать один скоро, мама, — скривилась Людмила, — я говорю не о Шурике, а о его сыне - Бореньке!
— О Борисе? – глаза Анны Филипповны широко открылись и она с испугом посмотрела на зятя.
— Да не об этом Борисе, мама, – рассердилась Людмила, — а о внуке нашем! У Шурика сын родился полтора года назад. Борисом назвали в честь деда! Ты не помнишь что ли?
— Нет, нет. Помню, конечно, — Анна Филипповна потерла пальцами виски и растерянно посмотрела на сына. Сердце Ивана тут же сжалось от жалости к маме. Парень взял мать за плечи и поцеловал в лоб:
— Мамочка, пойдем. Я провожу тебя до твоей комнаты. Пора отдыхать, все уже устали.
Иван и Анна Филипповна пошли в сторону лестницы на второй этаж и в этот момент Ваня подумал, что нужно бы сделать ремонт в спальне на первом этаже и переместить туда маму. Лучше ей одной не подниматься на второй этаж, а то мало ли. Ивал подал руку маме возле лестницы и в этот момент услышал голос старшей сестры:
— Совсем мама свихнулась. Нужно срочно принимать меры!
*****
Иван поговорил некоторое время с мамой, затем выключил свет в ее комнате и включил светильник. Уже через полчаса парень собирался уснуть в своей спальне, как в дверь постучали. Это была Людмила:
— Ваня, можно к тебе? Нужно срочно поговорить.
— Люда, я очень устал. Давай завтра поговорим? – скривился брат, которому сестрицы до чертиков надоели за последние несколько дней.
— Нет! Это нельзя откладывать! Разговор срочный и не терпит отлагательств! Конечно, тебя не волнует состояние здоровья мамы, но я думаю о ней и день, и ночь, – нахмурилась сестра.
— О бриллиантах ты думаешь, – пробурчал брат и включил торшер возле своей кровати.
—- Что ты говоришь? — улыбнулась Людмила.
— Ничего! Заходи! Что ты хотела? -=-- раздраженно произнес молодой человек.
— Значит так, Ваня, мы с Татьяной посмотрели, поговорили, посоветовались. Ты прав! Это деменция и нужно срочно действовать, ведь болезнь быстро прогрессирует. Вот что мы решили…
Продолжение
Ещё больше рассказов здесь
Жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
Как подписаться на Премиум и «Секретики» →канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.
Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на канал + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))