Фото: «Такие медиа» 25 июня в московском драматическом театре «Человек» состоялось закрытие 52 театрального сезона. «Человек» расположен в центре Москвы, в Скатертном переулке. Основан в 1974 году под руководством Людмилы Рошкован. В 1986 году театр получил официальное признание и здание в центре Москвы — в доме постройки 1902 года. Это позволило ему начать гастролировать и участвовать в фестивалях. Спектакли театра неоднократно отмечались дипломами международных и отечественных фестивалей. В рамках мероприятия директор театра Владимир Георгиевич Месхишвили и его заместитель Наталья Сергеевна Тураева обсудили историю театра и работу в команде с корреспондентом «Таких медиа». — Как Вам удаётся сохранять баланс между коммерческим составляющим проектов и экспериментальными, камерными работами, которые важны для развития труппы и театра в целом? В нашем театре нет коммерческой выгоды. У нас маленькое количество посадочных мест, поэтому даже если сделать билеты, к примеру, по 50 тысяч — тол
Фото: «Такие медиа»
25 июня в московском драматическом театре «Человек» состоялось закрытие 52 театрального сезона.
«Человек» расположен в центре Москвы, в Скатертном переулке. Основан в 1974 году под руководством Людмилы Рошкован. В 1986 году театр получил официальное признание и здание в центре Москвы — в доме постройки 1902 года. Это позволило ему начать гастролировать и участвовать в фестивалях. Спектакли театра неоднократно отмечались дипломами международных и отечественных фестивалей.
В рамках мероприятия директор театра Владимир Георгиевич Месхишвили и его заместитель Наталья Сергеевна Тураева обсудили историю театра и работу в команде с корреспондентом «Таких медиа».
— Как Вам удаётся сохранять баланс между коммерческим составляющим проектов и экспериментальными, камерными работами, которые важны для развития труппы и театра в целом?
В нашем театре нет коммерческой выгоды. У нас маленькое количество посадочных мест, поэтому даже если сделать билеты, к примеру, по 50 тысяч — только в этом случае появится какой-то доход. У нас же билеты от 2 до 5 тысяч, поэтому, даже заполняя все места, валовый сбор не компенсирует денег, вложенных в спектакль. Хотелось бы, чтобы в течение года это изменилось. Ведь нужно платить актёрам, команде. Коммерческая цель не преследуется театром «Человек». Это практически нереально.Мы делаем акцент на эстетический продукт. Мы окружены многими другими театрами, у которых уже есть имя. Наш же театр скорее неизвестный, так как рождался в качестве студии. Здесь нам даётся возможность — актёрам, режиссёрам — сделать то, чего нет в других театрах. К примеру, в другой театр входит режиссёр, владеющий информацией, ставит какую-то пьесу. Но даже если он не хочет, ему, вероятнее всего, придётся это сделать ради определённой выгоды. Здесь же подход иной: именитый режиссёр предлагает нам спектакль/пьесу, мы уделяем большое внимание её качеству. У нас эксклюзив. Мы преследуем цель смешения современности и классики. У нас очень сильная труппа, каждый актёр выкладывается на пять с плюсом, так как очень сложно играть, когда зритель находится на расстоянии вытянутой руки. Многие известные актёры, с кем я дружу, говорят: «Я не смогу у Вас играть, меня напрягает то, насколько близок зритель». Ведь у нас нет той сцены, масштабности. И зрители, которые ходят в крупные театры, со временем понимают, что хотят чего-то нового. В нашем театре представляется продукт, которого нет нигде. Поэтому зритель, уставший от однотипных спектаклей и постановок, приходит к нам. И здесь находит то, чего раньше не видел. Многие художественные руководители художественных театров, известные актёры, также посещают наш театр, затем говорят: «Мы завидуем Вам. У Вас есть то, чего в крупных театрах нет». Студийность до сих пор присутствует, именно потому, что театр начинал студией. Несмотря на то, что с 2008 года он приобрёл звание драматического театра, мы не убрали этой камерности, атмосферы. В театре «Человек» ставятся не классические спектакли.К примеру, когда приходит режиссёр, говорит, что хочет поставить ту или иную пьесу, но я её не читал, я всегда говорю: «Я не буду читать её» Если же я прочту, но на выходе увижу не желаемый и представляемый мной результат, я просто не приму пьесу. Лучше рассказать мне в деталях о том, как это будет выглядеть, чтобы сформировались представление, и тогда мы попробуем. Мы ставим этот проект. Тогда только если я уверен, что вижу то, что в точности совпадает с моим представлением, я одобряю. Соответственно, в театре немного иначе выстраивается политика, репертуар.
— Какая главная задача стоит перед Вами на следующий сезон?
У нас множество интересных проектов, которые сегодня не были озвучены. Я верующий человек, лучше промолчу, подожду, пока они реализуются, нежели буду рассказывать здесь и сейчас. Бывают разные ситуации: обычно когда мы задумываем 3-5 проектов и говорим о них среди друзей, эти идеи, извините меня, воруют. Под другими названиями, но с той же тематикой и концепцией, сразу понимаешь: сидя за столом, условно, в кругу людей, об этом проекте услышали и скопировали его. У крупных театров больше финансирования, поэтому, пока мы ищем спонсоров и продумываем реализацию, они уже выпускают. Сейчас стараемся не озвучивать свои необычные идеи, отличающиеся от остальных.Есть в задумках проекты, которые мы делали раньше, около 5 лет назад.Представляете, с помещением в 177 квадратов, наш зал — бывшая конюшня, но мы существуем. Имеем точку на карте Москвы. Раньше, в 90-х годах, 80-х годах, сюда было практически не попасть. Иногда ставились запрещённые авторы, была очень сильная команда, из которой позже люди стали известными режиссёрами, лекторами, преподавателями, деятелями. Стояла очередь, только чтобы попасть сюда. Мы постарались сделать хорошее сценическое оборудование, изменили многое. Так как мы работаем не для себя, а для зрителей.Мы самый маленький бюджетный театр в России. Тем не менее, не напрягаясь, мы выживаем, наши спектакли пользуются спросом, нас приглашают на гастроли. Любой заработок помогает коллективному бюджету. Стараемся сохранять тот уровень профессионального театра, не ниже, чем у любого другого крупного театра. Это не мои слова, слова тех, кто посещает драматический театр «Человек».
— Ведь люди ценят атмосферу именно Вашего театра, эту аутентичность, практически общение с актёром на расстоянии вытянутой руки. Замечаете ли Вы такое у зрителей?
Да, это очень круто. Это не просто слова, это реальность.
— Впечатление о театре может измениться практически на глазах каждого. Атмосфера цепляет, хочется приходить сюда чаще. Ощущаете ли Вы то, что театр признан народом?
К сожалению, наши спектакли за последние несколько лет вошли в лонг-лист «Золотой маски». Машков взял премию под контроль. На тот момент я не знаю, как именно складывался фестиваль, но, грубо говоря, некоторые спектакли брали «по блату». К нам приходили критики, поражались качеству и продуманности спектаклей, но почему-то мы всё равно попадали в лонг-лист. То есть, мы даже не попадали в номинации. Критики работали под своих любимых режиссёров, актёров. Тогда это так складывалось. Хотя, со многими из них мы дружим.
— То есть, Вы делаете акцент на качество продукта?
Качество — это само собой. Как же без качества? Оно должно быть и режиссёрское, ещё на этапе задумки, и актёрское, и в выборе пьесы, чтобы она была интересной.Раньше наши спектакли «гремели» — ездили по всему миру.В определённый момент было сложно поднять театр вновь на вершину: в моё отсутствие из него ушли многие преданные люди, и практически ничего после них не осталось. (Примерно после 1993 года). Мы планировали достичь того уровня театра, который был раньше, но из-за пандемии этого сделать не удалось. Когда-то даже стояло ограничение: можно было занимать только 25 мест. 25 мест из 49. И мы играли.Нас знают все, кто работает в индустрии. Все подмечают то, что у нас сильная труппа.
— Немного отойдём от театра «Человек», поговорим о Вас. С 2023 года Вы являетесь организатором и директором двух Международных театральных фестивалей «Чунь Цзе Хао» и «Точка притяжения», миссия которых — поиск идентичности между культурными традициями России и Китая. Какие схожие культурные традиции Вам удалось выявить за это время?
Прежде чем делать эти фестивали, мы знали о схожих культурных традициях. Мы дружим с семьёй Марии Захаровой, здесь было и китайское посольство. Сделали празднование китайского нового года — сразу после пандемии. Она только закончилась на тот момент. Сделать такой праздник с китайцами было интересно и очень значимо. Проектом больше занималась Наталья Сергеевна Тураева (заместитель директора).Наталья Тураева: У каждого фестиваля очень насыщенная программа. «Чунь Цзе Хао» — фестиваль, который проводится в рамках китайского нового года. Мы всегда подстраивамся под даты.Программа длилась 7 дней, все площадки были заняты. Проводились мастер-классы, приходили спикеры, темы разных форматов, на больших экранах кинотеатра показывали фильмы. Китайская культура очень разнообразна, и мы затронули каждый её аспект.Второй китайский фестиваль «Точка притяжения» мы сделали в немного другом формате. Рассматривался китайский новый год в самом красочном его виде, а также на этот раз мы взяли обе страны — Китай и Россию — и затронули все сходства и различия. Фестиваль строился на диалоге, взаимодействии культур. Мы приглашали китайских студентов. Разная кухня, музыка — китайская и русская опера — всё было именно про смешение культур, аутентичность.Изначально задумка развивалась благодаря Ирине Владиславовне Захаровой, матери Марии Захаровой, и Владимиру Юрьевичу, отцу, они востоковеды. Весь материал по Китаю был глубокий, изученный, детальный.
— Вы определённо имели какое-то представление о китайской культуре перед тем, как создать фестивали. Открыли ли Вы для себя что-то новое?
Культура очень интересная. Мы многое открыли для себя. Формат фестиваля был также очень интересный. Для нас это был управленческий новый опыт. Несмотря на то, что в какие-то моменты это было и сложно, это было невероятно интересно. Мы хотим продолжить. До входа в проект, безусловно, мы знали намного меньше о китайской культуре: семья Захаровых дала нам много знаний.Что касается второго проекта «Точка притяжения», в дальнейшем хочется затронуть и какой-то другой регион. Африку, арабские страны. Именно этот фестиваль не зацикливается на Китае, и в будущем есть перспектива сделать такое с другими странами. Это полезно для изучения, познания, внедрения культур. Даже положительно отразилось и на нашей работе.Очень интересно наблюдать за смешением культур, их взаимодействием. У нас были представители посольства. Им очень понравился наш формат. Несмотря на то, что большое количество людей вместить невозможно, этим мы, возможно, и привлекаем. Мы обогащаем информацией всех. Работаем над этим. Мы представляем эксклюзивы.
— Это значимо для общества?
Фестивали имеют большой социальный эффект.
— На этапе реализации Вы наверняка контактируете с представителями Китая. Как Вы можете оценить значимость фестивалей в плане международных отношений стран?
Когда мы только начали взаимодействие с Китаем, для нас эта культура была немного неизведанной. Были привлечены эксперты, чтобы всё продумать. Те знакомства, которые мы приобрели на мероприятии, очень важны. Сейчас мы с ними дружим, является партнёрами. Конечно, мероприятия и создаются для этого.Когда мы сделали фестиваль, это был первый день открытия Китая после пандемии. И официальные представители посольства оказались у нас. Раньше они этого сделать не могли, и нам очень повезло, так как мероприятие было согласовано заранее. У нас также были международные корпорации, трансляция с 64 стран. Си Цзиньпин первым узнал от китайского посла в России о мероприятии. Это было очень ценно для нас.Думаю, если однажды это получилось сделать с Китаем, есть перспектива повторить это в дальнейшем и с другими странами.
— В 2019 году Вы создали Международный театральный фестиваль «Диалоги», который собирает под свои знамёна исключительно спектакли с участием двух артистов. Как появилась эта идея? Почему именно два артиста?
«Мы собрались всей группой, у нас была возможность придумать проект в формате фестиваля. Такого фестиваля как ”Диалоги„ нет нигде», — ответил Владимир Месхишвили.«Существуют моно-фестивали, камерные, а здесь на сцене может быть только два актёра. Это строго», — добавила Наталья Тураева.«Оказалось, что в мире не существует подобных фестивалей», — Владимир Месхишвили.«Первый фестиваль прошёл очень здорово. Участвовала сильная группа. Даже в пандемию мы проводили его. Международные труппы участвовали онлайн. Несмотря на то, как сложно было, это было интересно. В какой-то степени, возможно, это даже помогло пережить такое страшное время, как пандемию. В тот момент мы поняли: ”Жизнь продолжается„», — рассказала Наталья Тураева.«Самое смешное — то, как быстро мы придумали фестиваль. Идея пришла к нам в 6 вечера, а в 2 часа ночи мы уже расписали ход проведения, все детали. Для нас этот фестиваль очень дорог. Надеюсь, в следующем году у нас получится провести его вновь. Он должен быть ярким, запоминающимся», — дополнил Владимир Месхишвили.
Закрытие театрального сезона — это настоящий профессиональный и эмоциональный рубеж.
Фото: «Такие медиа»
Прошлый сезон был очень богат на события. Руководство театра рассказало зрителям обо всех достижениях «Человека» и участников труппы за этот период времени.
Режиссёр Владимир Скворцов также анонсировал документальный фильм об истории театра. В него войдут интервью известных людей. Гостям предоставили возможность увидеть кадры из предстоящего фильма.