Мише после одиннадцати лет совместной жизни стало скучно с женой. Она не надоела, не раздражала, а просто – скучно.
Иногда смотрел на жену и думал: «Клуша». Она была не такой стройной, как раньше, редко бывала в парикмахерской, дома ходила в вытянутом халате, на улицу надевала старый пуховик.
Вот у брата Сереги жена – женщина интеллигентная. Такую сразу видно. Подтянутая, одетая со вкусом, аккуратная прическа, в ушах и на пальцах побрякушки, которые украшают женщину.
А у Миши супруга с годами стала неуклюжей, ходит как медведь, и нет в ней ни капли изящества.
Серегина жена говорит гладко и красиво – разные литературные словечки, а у Миши все наоборот: тараторит, иногда может такое сказать, что бывалый мужик запросто покраснеет.
Скучно Мише с женой Тоней, которая, кроме домашнего хозяйства, ничем не интересуется. Тоня постоянно что-нибудь готовит: печет, варит, парит, жарит. За другим занятием не представить. С подругами, матерью и сестрами обсуждает все, что касается еды: цены, качество продуктов в разных торговых точках, рассказывает о своих кулинарных достижениях.
Тоня терпеть не может, когда Миша заглядывает на кухню. А если вдруг что-нибудь скажет о меню или о качестве блюда, Тоня побледнеет и крикнет: «Уйди, пока жив, я в твою машину не суюсь, вот и ты в мои кастрюли не лезь»!
И вот поехал Миша к брату Сереге дня на полтора. Брат с женой дома, дочь куда-то ушла.
Братья поздоровались, а его жена разговаривала по телефону. Поздоровалась с Мишей и скрылась в другой комнате. Мужчины беседовали часа два и слышали ее ровный голос за дверью.
Вышла и сказала, что поедет к подруге Ане, у нее неприятности: «А ты приготовь что-нибудь». И ушла.
Серега отварил картофель для пюре, открыл банку зеленого горошка, отварил сосиски. Вернулась дочь – втроем поели.
Жены долго не было, пришла, сходила в душ и занялась маникюром. Серега на кухне достал филе индейки, томатную пасту, зеленую чечевицу, начал делать обжарку. Это его любимый суп, потому что занимает немного времени, а еще – сытно и вкусно.
Его жена в это время положила на лицо вечернюю маску. Серега вынул из холодильника бутылочку, открыл, чтобы вечером с Мишей пообщаться, но жена не разрешила: «Ночью будет вонять». Так что душевного разговора не было – не получился.
Утром пора Мише уезжать. Серега поджарил яичницу, заварил чай, бутерброды с колбасой и сыром на тарелочке. Его жена в это время спала.
Братья грустно расстались: «Ты, Мишка, извини, проводить не могу, на рынок пора. Дела не ждут. Не теряйся, звони, приезжай».
Настя была дома, посмотрела на мужа: «Устал в дороге? Помойся и полежи часок, а я тут, на кухне».
Проснулся Миша, на столе блинчики с печенью, овощной салат и зеленый чай».
Жена сказала: «Поешь, на ужин будет твое любимое».
За столом Миша сказал, что невестка не понравилась: «Знаешь, будто чужая. Про себя молчу, но она и Сереге словно чужая. Нет у них семейного тепла, уюта нет».
И перестал называть Настю клушей.
Еда – едой, и не в ней самое важное, хотя и она тоже важна. Но в семье должно быть что-то другое. Это Миша понял, только не сумел сформулировать.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».