НАТО переводит Арктику из категории периферийного театра в одно из главных направлений сдерживания России. Программа Arctic Sentry, объявленная генсеком НАТО Марком Рютте в феврале 2026 года, должна показать США, что европейские страны и Канада способны самостоятельно усиливать оборону северного фланга — от Норвегии и Финляндии до Гренландии, Исландии и Северной Атлантики.
Основной объект внимания Альянса — Кольский полуостров. Здесь развернуты Северный флот России, пункты базирования атомных подводных лодок и значительная часть морской составляющей российских стратегических ядерных сил. По западным оценкам, на Кольском полуострове сосредоточено около двух третей российского потенциала ответного ядерного удара, включая шесть из двенадцати атомных подводных лодок с ядерным вооружением.
Для НАТО критически важны два морских направления. Первое — Баренцево море и так называемый Медвежий проход между Норвегией и Шпицбергеном, через который российские подводные лодки могут выходить в Северную Атлантику. Второе — рубеж Гренландия — Исландия — Великобритания, известный как GIUK Gap. Контроль над этими районами позволяет отслеживать выход российских подводных сил в Атлантику и прикрывать морские коммуникации между Северной Америкой и Европой.
В марте в Норвегии состоялось учение Cold Response 2026 с участием около 30 тыс. военнослужащих. По сценарию силы НАТО отрабатывали действия против условного противника с востока. Учение стало частью Arctic Sentry и одновременно проверкой способности союзников действовать в условиях полярного климата, ограниченной транспортной доступности, низких температур и отсутствия развитой инфраструктуры.
Военный смысл программы состоит не в разовом увеличении численности войск. НАТО нуждается в постоянной системе разведки, наблюдения и целеуказания: спутниковой связи на высоких широтах, беспилотниках большой продолжительности полета, береговых РЛС, гидроакустических рубежах, средствах контроля подводной обстановки, ледокольном флоте и защищенной инфраструктуре аэродромов и портов.
Запад признает, что по ряду направлений отстает от России. По данным Reuters, Россия располагает 42 действующими ледоколами, включая атомные, тогда как у США в строю только два. Изменение ледовой обстановки и потепление Северной Атлантики дополнительно осложняют поиск подводных лодок: изменение солености, температуры и течений влияет на распространение звука и снижает эффективность существующих гидроакустических средств.
Ответ НАТО уже приобретает конкретные формы. США и Финляндия планируют строительство до шести ледоколов. Канада в марте представила арктическую оборонную программу стоимостью 35 млрд канадских долларов, предусматривающую модернизацию аэродромов и другой военной инфраструктуры на севере страны. Норвегия закупает новые фрегаты и подводные лодки. Великобритания удваивает постоянную численность Королевской морской пехоты в Норвегии — до 2 тыс. военнослужащих. В июне НАТО также активировало новую группировку численностью 600 военнослужащих в районах Лапландии Швеции и Финляндии.
Для европейских стран Арктика становится не удаленной зоной наблюдения, а прямым продолжением восточного фланга. Через этот район проходят кратчайшие траектории межконтинентальных ракет между Россией и США, маршруты выхода подводных лодок в Атлантику, линии морских перевозок НАТО и критическая подводная инфраструктура.
Главная проблема для Альянса состоит в цене этой перестройки. Арктическая оборона требует не развертывания нескольких батальонов, а многолетних вложений в флот, авиацию, спутники, средства гидроакустики, связь и северную инфраструктуру. Западные эксперты оценивают потребность в инвестициях в сотни миллиардов долларов США.
Таким образом, Arctic Sentry становится попыткой НАТО создать на севере постоянную систему военного контроля над арктическими подходами к России. В центре этой системы находятся не только Норвегия, Финляндия и Швеция, но и Кольский полуостров, Баренцево море, Гренландия, Исландия и Северная Атлантика. Арктика превращается в еще один театр долгосрочного военно-политического соперничества России и НАТО.