2 июля 1941 года Военный совет Московского военного округа принял постановление о создании народного ополчения. Это решение, сделанное через 10 дней после начала Великой Отечественной войны, было вызвано острой необходимостью защиты столицы силами гражданского населения. Оно стало началом массовой добровольной мобилизации граждан, не подлежащих призыву, и сыграло в достижении окончательной победы над фашистскими захватчиками большую роль. Миллионы добровольцев, людей невоенных, плохо подготовленных, а иногда и просто непригодных для ратного дела, героически сражались на фронте, строили в страшных условиях оборонительные редуты. Московское народное ополчение 1941 года прославилось, прежде всего, своим беспримерным массовым героизмом и жертвенностью, став живым щитом на подступах к столице в самый критический момент войны. Судьба этих соединений трагична – потери составляли 70-90 процентов.
Уже 4 июля 1941 года вышло официальное постановление Государственного комитета обороны. Первоначально советское руководство планировало развернуть в той же столице 25 дивизий по районному принципу. Однако, быстро стало понятно, что такой массовый набор критически ударит по военной промышленности города, производству вооружений и боеприпасов, по сути, остановятся многие жизненно важные предприятия.
За первые пять дней добровольной мобилизации в Москве и Московской области в ряды ополчения вступили 120 тысяч человек, были сформированы 12 дивизий народного ополчения первого (летнего) призыва – 1-я, 2-я, 4-я, 5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 9-я, 13-я, 17-я, 18-я и 21-я. Как правило, они получали своё название по тому району, где формировались, – Краснопресненская, Киевская, Дзержинская. При этом всего в эти дни было подано более 400 тысяч заявлений.
Наш сегодняшний рассказ – о 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения, уникального военного соединения, имевшего писательские, музыкальные, университетские полки и роты. На территории Краснопресненского района Москвы в то время располагались машиностроительный завод «Красная Пресня», текстильный комбинат «Трёхгорная мануфактура», фабрики «Пролетарский труд», Завод лаков и красок, крупное трамвайное депо, а также Московский государственный университет, Московская консерватория имени П. И. Чайковского, Юридический институт, Союз писателей СССР, Театр Революции и многие другие предприятия и учреждения. Именно рабочие и сотрудники учреждений культуры и составили костяк этой дивизии. В её состав также вошли семь батальонов народного ополчения Московской области: три батальона Коломенского и по одному батальону Солнечногорского, Ногинского, Загорского и Подольского районов.
Командиром дивизии был назначен комбриг Даниил Скрипников. Это был легендарный военный. Родом с Кубани, он был призван в царскую армию в 1911 году. На германском и турецком фронтах мировой войны в 1914–1917-х годах был командиром конной разведки 136-го Таганрогского пехотного полка. Полный Георгиевский кавалер. В Красной армии с декабря 1917 года. Командовал полками и дивизией, штурмовал Перекоп в 1920-м. За свою воинскую службу был ранен 15 раз. По некоторым данным на эту должность Скрипникова рекомендовал сам маршал Г. К. Жуков (знакомый с комбригом по Гражданской войне), понимая, что гражданским нужен именно такой авторитетный командир, закалённый в боях.
Приказом командующего Московского военного округа от 9 июля 1941 года все дивизии народного ополчения были выведены в лагеря. Полки Краснопресненской дивизии разместились в подмосковном лесу в районе деревень Николо-Урюпино и Бузланово. С середины лета и до начала октября бойцы участвовали в строительстве сооружений Можайской линии обороны, которая, по замыслу Ставки Верховного Главнокомандования, должна была прикрывать волоколамское, можайское, малоярославецкое, а в последующем и калужское направления – важнейшие подступы к столице. После прорыва немцами этой линии и с началом операции «Тайфун» (30 сентября) 8-я дивизия была переведена в Смоленскую область восточнее Ельни. Здесь дивизия и приняла первый бой.
Это было по-настоящему, в прямом смысле слова, народное ополчение. Рабочие с крупных московских предприятий, крестьяне с области и большое количество интеллигенции. Пожалуй, по этому показателю – представителей науки и творческих дисциплин – дивизии не было равных.
Самый большой отряд дал Московский университет. В ряды бойцов вступили 1065 человек: 213 математиков и механиков, 163 историка, 158 физиков, 155 географов, 148 химиков, 138 биологов, 90 геологов. 24 человека имели звание профессора и степень доктора наук.
В ополченцы записались более 200 консерваторцев. Когда руководство ознакомилось со списком оно пришло в ужас – среди добровольцев были такие музыкальные величины, как Давид Ойстрах, Абрам Дьяков, Арон Шерешевский, квартет имени Бетховена, Владимир Кривоносов и многие другие. (Они были призваны в творческие отряды и всю войну выступали с концертами на фронте и в тылу.) Последовало немедленное распоряжение об освобождении этих добровольцев от призыва. Дьяков, Шерешевский и Кривоносов отказались воспользоваться возможностью вернуться к работе. Началась подготовка дивизии. Многие из ополченцев не подходили для фронтовой службы: кто по возрасту, кто по состоянию здоровья. Из-за щуплой фигуры чуть-чуть не попал в эту группу вторично и Кривоносов. Вспоминая об этом, командир батальона 1303-го стрелкового полка 8-й дивизии П. И. Сараев рассказывал: «Но подкупало меня в нём его боевое настроение. Прислушался я и к мнению Дьякова, который говорил, что этот истинный патриот всё пересилит». Большинство из консерваторцев попали в 1-й батальон 24-го (потом 1303-го) полка. Музыкантами укомплектовали 2-ю и частично 3-ю стрелковые роты этого батальона.
В писательской роте служили преимущественно профессиональные литераторы, члены Союза советских писателей. Собственно, писательскими были 3-я рота и, в меньшей степени, 2-я рота 1-го батальона 22-го стрелкового полка 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения Москвы. В составе дивизии были очень известные прозаики, драматурги, поэты того времени. Достаточно вспомнить такие имена, как Виктор Розов, Рувим Фраерман, Юрий Лебединский, Василий Гроссман (позже был отозван для работы корреспондентом «Красной звезды»), Эммануил Казакевич, Борис Слуцкий и многие другие. Более сорока имён героев увековечено на мемориальной доске в Центральном доме литераторов.
Надо сказать, что в начале войны руководство страны старалось не мобилизовывать творческую интеллигенцию, как правило, она имела бронь. Актёры, музыканты, художники и режиссёры не подлежали отправке на передовую в рамках регулярного призыва. Их задачей было поддержание морального духа населения и бойцов, например, в составе фронтовых творческих бригад. То же самое касалось и профессорско-преподавательского состава высших учебных заведений: предполагалось, что эти специалисты будут более полезны на своих местах как опытные педагоги. Однако, военные обстоятельства, а ещё более желание интеллигенции участвовать в боях против врага, защищать свою землю, привели в ряды добровольцев десятки тысяч учёных и деятелей искусства.
24-го августа в штаб дивизии пришёл приказ НКО «О переводе дивизий народного ополчения на штаты и табеля действующей Красной Армии». Краснопресненская дивизия народного ополчения стала именоваться 8-й стрелковой дивизией. Полки и специальные подразделения получили общевойсковую нумерацию: 1299-й, 1301-й, 1303-й стрелковые полки, 975-й артиллерийский полк, 699-й отдельный зенитный дивизион, 477-я отдельная моторазведрота, 863-й отдельный батальон связи, 460-й отдельный сапёрный батальон, 336-я отдельная рота химзащиты, 309-я автотранспортная рота, 222-я походная хлебопекарня. Дивизия вышла из ведомства Московского военного округа и стала стрелковой дивизией сокращённого состава НКО. Формально она получила статус кадровой, но в то же время командование хорошо понимало, что таковой она, по сути, не являлась. Большое количество непригодных к воинской службе или ограниченно пригодных в дивизии, да ещё и не прошедших надлежащего воинского обучения, никак не позволяло её причислить к кадровой. Была и ещё одна колоссальная проблема. Огневая мощь всей дивизии состояла из восьмидесяти одного 50-мм миномёта и шестнадцати дивизионных 76-мм пушек. Критически не хватало автоматов и винтовок, боеприпасов. Не было миномётов более крупного калибра, не было полковой артиллерии, не было противотанковых орудий. По сути, это военное соединение держалось исключительно на мужестве его воинов. И оказать серьёзное сопротивление профессиональной армии, прошедшей Европу, превосходящим силам противника было крайне трудно.
В ночь на 4 октября 1941 года у деревни Уварово, что под Ельней, дивизия приняла свой первый и последний бой. 20-й армейский корпус вермахта (более 15 тысяч хорошо вооружённых человек), поддерживаемый 30 танками, прорвал фронт и отрезал дивизию от остальных сил. За три дня сражения было потеряно более половины личного состава, остальные попали в окружение. Часть уцелевших бойцов пополнила партизанские отряды, малая часть пробилась к своим, многие, по всей вероятности, были взяты в плен и попали в пересыльный Росславский лагерь ДУЛАГ № 130. Он был ближайшим к месту боёв дивизии: к концу декабря 1941 года в нём содержалось 100 тысяч военнопленных.
К 7 октября Краснопресненская дивизия народного ополчения была уничтожена как регулярное воинское формирование. Официально приказом Верховного Главнокомандующего соединение было исключено из состава Красной армии 30 ноября 1941 года.
Позже прославленный маршал Георгий Константинович Жуков напишет: «Благодаря упорству и стойкости, которые проявили наши войска, дравшиеся в окружении в районе Вязьмы, мы выиграли драгоценное время для обороны на Можайской линии. Пролитая кровь и жертвы, принесённые войсками окружённой группировки, оказались не напрасными».
Кто сегодня может, да и имеет ли это смысл, говорить о том, что потери наспех собранных, абсолютно неподготовленных, а порой и просто непригодных к ратному делу, очень плохо вооружённых дивизий народного ополчения на подступах к Москве, были чудовищны. И знаменитый тезис «Потери были не напрасными» оказывается в историческом измерении далеко не всегда справедлив. Но здесь важно другое: «Одна – на всех, мы за ценой не постоим». И эти рабочие, крестьяне и, по сути, цвет московской интеллигенции остались на полях сражений, но не пустили врага к столице — это тогда имело даже не столько военное значение, сколько колоссальное идеологическое, психологическое, общественное значение. Своей героической смертью в борьбе с неравным по силе, беспощадным противником они отстояли Москву, они приблизили Великую Победу как могли. И это самый настоящий человеческий подвиг!
Память о подвиге 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения сегодня бережно сохраняется.
С 1990-х годов потомки ополченцев, школьники и студенты совершают мемориальные поездки на места боёв под Ельню и Вязьму. В 1979 году у деревни Уварово, под Ельней, был установлен памятник «Пушка», воздвигнутый в память о погибших в 1941 году студентах, аспирантах и сотрудниках МГУ. Ежегодно здесь проходит памятный митинг с участием ректора Виктора Садовничего. Поисковый отряд «Вымпел-поиск МГУ» с 2015 года ведёт раскопки в Смоленской области, поднимая останки бойцов, идентифицируя их, проводит ритуал перезахоронения. В 2023 году на факультете журналистики МГУ был открыт Мультимедийный музей, посвящённый подвигу студентов и преподавателей.
Подписывайтесь на нас:
ВКонтакте: https://vk.com/sovr.history
Одноклассники: https://ok.ru/sovrhistory
МАХ: https://max.ru/sovr_history
Телеграм: https://t.me/sovrhistory