— Катя! Ты опять опаздываешь к завтраку! — голос Марии Александровны Лавровой, урожденной Ковригиной, филолога и хранительницы очага российской дипломатии в ООН, разносился по просторной квартире на Манхэттене.
— Мам, я уже бегу! Только допишу эссе про права женщин! — кричала в ответ маленькая девочка, судорожно пытаясь вспомнить русские слова.
Нью-Йорк - город контрастов
Итак, 1 января 1982 года. Пока весь мир отходил от праздников или только собирался их начать, в одной из клиник Нью-Йорка раздался первый крик будущей звезды арт-бизнеса.
Сергей Лавров, тогда еще постпред СССР при ООН, и его жена Мария, работавшая библиотекарем в представительстве, получили главный подарок в жизни. Детство Кати прошло между небоскребами и бетонными джунглями. Это было время, когда она училась выживать в школе для девочек Барнард-колледжа, где феминизм был религией, а балет по выходным — единственным способом соприкоснуться с прекрасным.
В свои четыре года Екатерина Сергеевна уже говорила лучше по-английски, чем на языке Пушкина, что вызывало у Сергея Викторовича, её отца, легкую отцовскую панику вперемешку с гордостью.
- Папа, почему здесь все едят гамбургеры, а дома ты требуешь настоящий шашлык? — спрашивала она однажды.
Сергей Викторович, поглаживая свой знаменитый галстук, хитро щурился:
— Дочка, запомни: я в Тбилиси вырос. И могу жить хоть на Марсе, но вкус мяса должен чувствовать даже сквозь скафандр. А во мне течет кровь тбилисских армян, это обязывает.
Да, дорогой читатель, вы не ослышались. Стальной министр, человек-легенда, имеет глубокие армянские корни. Настоящая его фамилия - Калантарян (Калантаров). И хотя Катя росла в космополитичном Нью-Йорке, этот «армянский код» передавался ей через папины шутки и мамины рассказы о культуре, которая старше многих империй.
Лондон, Москва и возвращение к корням
После школы был нью-йоркский университет. Учеба в Лондоне потом. Политология, экономика... Казалось бы, прямая дорога в Госдеп или МИД% выбирай себе по душе. Но нет! Наша героиня решила связать жизнь с искусством. Переехав в Москву, она столкнулась с главным врагом мегаполиса — пробками. А также с русской зимой непривычной.
— Я привыкла ходить пешком по Манхэттену! Здесь же можно состариться, пока доедешь до галереи! — возмущалась она, сидя в своем первом автомобиле.
Пришлось Екатерине и срочно подтягивать русский язык, который она нечасто использовала в жизни за океаном. Екатерина признавалась честно: придя в мир искусства, она ничего в нем не смыслила. Пришлось читать книги, посещать курсы при Пушкинском музее и буквально грызть гранит науки. Она работала в Christie's, организовывала выставки сумок Hermès и экспозиции Элизабет Тейлор. Но главное — она всегда помнила, кто она.
В одном из редких интервью Екатерина сказала фразу, ставшую девизом:
- Я никогда не скрывала, кто мой отец. Но я практически никогда об этом не говорю. И всем, кто меня знает, известно, что помощи у папы я никогда не просила.
А еще Екатерина очень любит бриллианты и люксовые бренды. Она не скрывает свою страсть к дорогим украшениям и коллекционирует произведения искусства. В её личной коллекции есть изделия от ювелирных брендов Gaydamak Jewellery, Anita Ko, Nikos Koulis. Также она носит часы Audemars Piguet.
Армянское сердце русской души
Но вернемся к нашим барашкам... то есть, к нашей теме. Армянство в этой истории играет роль невидимого фундамента. Отец Сергея Лаврова был родом из Тбилиси, города, который исторически является плавильным котлом культур, но армянская диаспора там огромна. Эта южная горячая кровь, умение дружить, чувство семьи и невероятное гостеприимство — всё это впитывалось Екатериной с детства.
Даже выйдя замуж за Александра Винокурова, она осталась верна своим принципам. Александр, кстати, тоже парень непростой, глава Marathon Group, но пара нашла друг друга в Лондоне во время учёбы. и поженилась в 2008 году. Церемония бракосочетания прошла в Доме приёмов при президентской администрации в Москве.
У них двое детей: сын Леонид (2010) и дочь (2013). А Екатерина говорит о любимом супруге так:
- Я вообще люблю сильных альфа-самцов. Правда, иногда я от этого немного страдаю, поскольку отхожу на второй план, а решение мужчины — закон.
В 2019-м году Екатерина теперь уже Винокурова побывала на родине предков в Армении. Осталась под большим впечатлением. По её словам, Армения показалась ей невероятно красивой, словно срисованной с открытки: горы, древние монастыри и архитектура привели её в восторг. Особенно ее поразили армяне — их вежливость, образованность и «правильная гордость», которая выражается в уважении к старшим и культуре общения.
Сейчас Екатерина живет жизнью, далекой от московской светской суеты. Она коллекционирует современное русское искусство, занимается фитнесом пять-шесть раз в неделю и растит детей. Её компания Smart Art помогает молодым художникам заявить о себе. Но Екатерина редко дает комментарии, предпочитая, чтобы говорили её дела и картины на стенах.
Как закидали яйцами в Грузии
Весной 2023 года Екатерина вместе с мужем Александром отправилась на родину армянского папы в Грузию. Повод был самый что ни на есть светлый — они приехали на запланированную тут свадьбу брата Александра, Мики.
Праздник планировали провести с размахом: официальная часть прошла в Тбилиси, а торжественный банкет должен был состояться в элитном отеле в Кахетии. Однако слухи о прибытии дочери российского министра быстро распространились и вызвали бурную реакцию грузинских активистов.
Утром 20 мая у отеля собрались протестующие. Выкрикивая лозунги «Русским нет места в Грузии», они заблокировали территорию и начали забрасывать яйцами выезжающие автомобили гостей.
Чтобы избежать эскалации конфликта, Екатерину и её мужа тайно вывезли из гостиницы ещё ночью, задолго до начала основной акции. Под давлением общественности президент Грузии Саломе Зурабишвили объявила об отмене торжества, назвав это «победой общества». Так семейный праздник обернулся международным скандалом.
***
Так как же армянские гены проявляются в ней сегодня? В умении держать удар, когда активисты закидывают яйцами машину на свадьбе брата мужа в Грузии. В стойкости характера, который закалялся сначала в частной школе Манхэттена, а потом в суровом мире российского бизнеса. В той самой южной экспрессии, которую она, возможно, прячет за строгим деловым костюмом директора аукционного дома.
Дорогой читатель, глядя на путь Екатерины Винокуровой, невольно задаешься вопросом: что сложнее — родиться дочерью великого дипломата или оставаться собой, имея такую фамилию?