Давайте начистоту. В большой и дружной семье народов, населяющих нашу планету, прозвища есть у всех. Русских называют «иванами», немцев – «фрицами», а американцев – «янки», и это еще одни из самых приличных национальных обозначений.
Как правило, эти клички редко бывают комплиментами вроде «Мистер Очарование» или «Леди Совершенство». Чаще всего это что-то среднее между кухонным прозвищем и легкой формой бытового шовинизма. «Лягушатники», «макаронники» и иже с ними.
Поэтому, прежде чем мы нырнем в этимологические дебри, договоримся: называть людей так – это моветон и вообще признак того, что в детстве вам папа и мама вас плохо воспитывали. В общем, фу, не надо так делать.
Но раз уж слово существует, оно не могло взяться из ниоткуда. У лингвистов и историков есть несколько версий, откуда у него растут ноги. И версии эти, надо сказать, одна другой краше.
Версия первая: финансовая. Самая безобидная теория уводит нас в Чехию. В языке этого славянского народа есть слово prachy, что означает «деньги». Представьте себе картину: чешский купец заходит в лавку и спрашивает цену. Ему отвечают. Он чешет затылок и говорит: «Эх, нет у меня ваших prachy».
А рядом стоит наш соотечественник, который чешского толком не знает, но слово запомнил. Услышал он его от евреев-торговцев, и решил, что это какая-то их национальная особенность или вообще фамилия. Так и пошло гулять по Руси слово «пархатый» как синоним чего-то иноземного и денежного. В этой версии евреи – просто люди с деньгами. Не так уж и обидно на общем фоне.
Версия вторая: эстетическая. Эта версия бьет ниже пояса и прямо по имиджу. Она утверждает, что всё дело в моде. Исторически сложилось так, что многие религиозные евреи носили (и носят) черные сюртуки и шляпы. Это строгий, элегантный дресс-код. Но у любой черной ткани есть один коварный враг – перхоть.
Представьте себе: сидит почтенный ребе в синагоге, читает Тору. А над его плечом в лучах солнца кружатся белые хлопья. Для человека со стороны это выглядит так, будто на уважаемом человеке внезапно случилась локальная метель. Перхоть на черном фоне видна за километр.
И вот какой-то остряк, глядя на эту картину, решил, что это не просто перхоть, а национальная черта. Так якобы и прилепилось прозвище «пархатый», то есть человек с перхотью. Звучит не слишком гигиенично, но зато очень наглядно.
Версия третья: медицинская. Самая страшная и совершенно неверная версия связывает прозвище с болезнью паршой. Парша – это грибковое заболевание кожи и волос, которое выглядит крайне неприятно. Логика здесь простая: парша – пархатый. Однако, по-русски болеющих паршой называют паршивыми – поэтому лингвисты эту версию отвергают как несостоятельную попытку найти простое объяснение там, где его нет.
Версия четвертая: лингвистическая. И наконец, самая правдоподобная и поэтичная версия отсылает нас к великому и могучему русскому языку, а точнее – к его диалектам. В некоторых русских говорах существовало слово «парх» – Владимир Даль в своем знаменитом словаре утверждает, что оно встречается в тверском наречии. Есть это слово и в польском, а как мы помним, евреи расселились по Восточной Европе именно из этой страны.
И означало оно вовсе не болезнь или деньги, а кучерявые волосы. Да-да, те самые роскошные, вьющиеся локоны. А поскольку у многих представителей семитской расы волосы от природы темные и волнистые (или кудрявые), это слово просто приклеилось к ним как внешнее описание. Тем более, что дети Сиона носят длинные пейсы, которые резко отличают их от представителей других народов.
То есть, выражение «еврей пархатый» означает всего лишь «кудрявый». Да, я знаю, что в оригинале стоит несколько иное слово, но площадка запрещает его использовать.