Воспоминание из детства.
Современным родителям, вероятно, сложно такое и представить, однако в недалёком прошлом детей пяти–шести лет могли оставить дома одних, без присмотра. Уходя, всегда давали инструкцию: еда на плите, двери никому не открывать, в дом никого не впускать, пальцы в розетку не совать…
Я была вторым ребёнком в семье, и, как это обычно бывает в семьях, где двое и более детей, за мной присматривал старший брат (а за ним, видимо, домовой). Так как разница в возрасте у нас была небольшая, мы в перерывах между борьбой с его стороны и попытками избежать таковой с моей стороны проводили различные эксперименты.
И вот в один из таких дней с нами случилась история, которую мы договорились хранить в тайне под грифом «Совершенно секретно».
— «Мы ушли, ведите себя хорошо. Вова, за старшего, сестру не обижай!» — донёсся от двери голос мамы.
— Скучно, — сетовал Вова. — Надо что-нибудь придумать…
— Давай рисовать? — предложила я.
— Не интересно.
И после этих слов он принялся изучать стоявшую в комнате папину аудиосистему. Она состояла из нескольких колонок S90 и катушечного магнитофона, подключённых между собой. Было ещё две небольших колонки — они стояли рядом и были не подключены.
Детский пытливый ум моего брата решил проверить, что же будет, если два проводка, торчащих из колонки (не изолированных), воткнуть в розетку. Розетки в то время делали высоко — максимум одну на всю комнату. Свободная розетка находилась над печкой у входной двери, в прихожей.
— Помоги мне кое-что проверить, — обратился он ко мне.
— Что надо делать? — заинтересовалась я.
— Дотащить колонку до печки. Я залезу на печь, а ты встанешь на табурет, будешь держать колонку так, чтобы я смог воткнуть проводки в розетку.
Вопроса «зачем» у меня в мои пять лет не возникло, и мы принялись за дело. Оно было не из лёгких — колонка была для меня тяжёлой, однако шалость удалась.
И что же произошло?
Динамик прохрипел, внутри заискрило, и по комнате распространился характерный запах замкнувшей техники…
Запах стоял внушительный, а родители могли вернуться в любую минуту. Мы с испугу вернули колонку на её место и принялись открывать форточки и двери, махая полотенцами по всем направлениям в надежде проветрить комнату и скрыть следы заранее обречённого на провал эксперимента.
Вернувшись, родители застали вполне благоприятную картину: мы играли солдатиками, и всё лежало на своих местах. Запах хоть и оставался, но был едва уловимым, и расспросов мы избежали. Пока мы устраняли последствия, между нами было заключено соглашение о неразглашении во избежание наказания.
Отец, конечно, впоследствии, мягко говоря, был удивлён тому, что колонка не играет. Разобрав её, ещё больше удивился сгоревшему динамику… Ну а мы — ничего не видели, ничего не слышали, и вообще — не причём.
Забавно спустя более чем двадцать лет вспоминать, как мы переглядывались и какой испытывали мандраж, пытаясь делать вид, что понятия не имеем, что же всё-таки произошло…