На сцене Театра драмы РК «Творческая мастерская» отметили 30-летие выпуска курса Ивана Петрова и 100-летний юбилей мастера. На площадку вышли почти все выпускники студии.
Юбилейный вечер, посвященный 30-летию актерской студии Ивана Петровича Петрова (16+), оказался теплой, лирической, объединяющей встречей. Режиссером и драматургом вечера стала Виктория Федорова, канву собирали в течение двух дней: собрать всех студийцев в одном месте было непростой задачей. Специально в Петрозаводск из Финляндии приехала Кира Мирутенко, художественный руководитель финского русскоязычного театра «Арт-Мастер» и детской театральной студии «Балаганчик», из Москвы — Олег Липовецкий, художественный руководитель Московского еврейского театра «Шалом», и Инесса Александрова (сейчас она — дизайнер). Из Петербурга — Ярослав Гейвандов (диктор, журналист, ведущий, голос «Яндекс-такси») и Любовь Забияка. На сцену вышел Константин Лебедь, в свое время не оставшийся в театре, а также костяк труппы «ТМ», бывшие студийцы Виктория Федорова, Ирина Старикович, Ольга Саханова, Наталья Мирошник и Юрий Максимов. На видео показали приветственные записи Алексея Бабенко (председателя Союза кинематографистов Карелии, а также «йога всея Руси») и Евгения Шагала (Терещенко), который сейчас живет в Воронеже. Георгий (Юрий) Николаев ушел из жизни в 2024 году. Последние годы он был актером московских театров, снимался в кино.
Вечер состоял из воспоминаний — о поступлении на курс, о педагогах, отдельно о Петрове, о жизни внутри театра. Дополняла картину видеохроника: любительские съемки были сделаны на камеру, которая была у родителей Виктории Федоровой, профессиональные записаны по случаю на ГТРК «Карелия».
«Республика» для тех читателей, которые не смогли попасть на юбилейный вечер, составила краткий пересказ происходящего.
«Я вам скажу по секрету: внутри мы — те же самые девчонки и мальчишки. /…/ И мы уже не боимся забыть текст, потому что нам его не выучить за два дня, поэтому мы его просто читаем. Мы боимся не успеть сказать главное тем, кто в зале. А кто в зале?» — задал настрой вечера Олег Липовецкий. Он и Ирина Старикович открыто расположили листы с конспектами сценария прямо на сценических порталах, и потом кто-то подглядывал в шпаргалки. Всё происходящее во многом было импровизацией, потому что времени хорошо всё отрепетировать не было. Спонтанность создавала нужную атмосферу, которая всегда возникает стихийно, когда вместе собираются люди, вместе получившие когда-то важный жизненный и профессиональный опыт.
Хроника запечатлела момент одного из самых ярких перформансов студии. На юбилей Петрова весь курс по одному заходит в зал театра «ТМ» (на четвертом этаже здания) через окно. Внизу стоит пожарная машина, пожарная лестница, по которой карабкаются очень молодые люди, трясется. Всем страшновато. В зале стоит Иван Петрович и каждому протягивает руку. «Но если мы пробьемся (в театр), то уже не уйдем!»
Олег Липовецкий открывает и серию воспоминаний о поступлении на курс: «На третьем ряду сидел Иван Петрович, а с ним рядом — Александр Лисицын, который тогда сказал: «Кого он будет играть в театре? Одних цыган?»». Интересно, что первый раз Липовецкий вышел на сцену в репертуарном спектакле «Три сестры» в эпизоде, где Чебутыкин-Лисицын выносит самовар, а за ним идет цыган-Липовецкий.
Ольга Саханова вспомнила, что читала на вступительных испытаниях Бунина. Оценку Петрова передал ей будущий педагог курса Александр Овчинников: «Она ничего не умеет, зато сколько жизни!» Любовь Забияка вспомнила, что читала Цветаеву, Ахматову и идущий вразрез им рассказ про Мурзика. Так волновалась, что не смогла ответить на вопрос Людмилы Живых, как зовут маму. Юрий Максимов, который весил тогда 55 килограммов, рассказал, что его попросили больше не петь, но писать рассказы не запретили, поэтому он продолжает это делать. Наталья Мирошник пришла поступать за компанию. Когда она вышла на сцену и представилась, Петров попросил ее сказать громче. Она подошла к краю площадки, крикнула: «Меня зовут Наталья Мирошник!» Думала, что человек глухой просто.
Ирина Старикович до курса отработала три года в Музыкально-драматическом театре бутафором, но потом, на репетициях спектакля «Любовь дикаря», увидела, что думает по-актерски, а не как человек из цеха. Она прочитала на поступлении кусочек из «Завтра была война» и точно попала — в театре этот спектакль был легендарным. Виктория Федорова мечтала быть учительницей, окончила педучилище, поступила в пединститут. До поступления никогда не была живьем в театре, но очень любила телепостановки. На экзамене она читала басню Крылова с интонациями Маргариты Тереховой: «Как смеешь ты, наглец! Нечистым рылом! Здесь чистое мутить питье мое!»
Кира Мирутенко сказала, что день объявления результатов был одним из самых ужасных в ее жизни. «Петров меня не принял, но есть на свете Александр Овчинников, который его настроил, и меня взяли вольнослушателем». Потом она нашла документ, где рукой Петрова были написаны цифры: сколько этюдов за семестр показал каждый из однокурсников. «У всех примерно по десять, у нас с Липовецким — по 25. Так вышло». (Тут же кто-то выкрикнул: «Вот поэтому вы и стали режиссерами!») Евгений Терещенко был старостой курса. «Тридцатка — это просто цифра. Вы все — кусок моей прожитой жизни. Считайте, что я сейчас рядом», — сказал он в видеопоздравлении.
В то время, когда в «ТМ» учился курс Петрова, в театре шли детские спектакли, ставились новогодние представления. Ольга Саханова рассказала, как играла цыпленка Тутту Карлсон в детском спектакле «Никто не поверит», а Юра Николаев был лисенком Людвигом Четырнадцатым. Дружба героев переросла в любовь актеров.
Интересный момент показали на видео. Корреспондент телевидения берет интервью у юных студийцев. Ольга Саханова очень серьезно говорит: «Мне сейчас 22 года, и для меня давно театр — это наркотик». В зале смеются.
Отдельным блоком программы шли байки про педагогов. Многие из них пришли на вечер: Дмитрий Цвибель, Римма Ермоленко, Римма Кореньдюхина. Самыми эффектными оказались истории про уроки хореографии у Александра Анатольевича Алалыкина. Его уважали и боялись. Наталья Мирошник рассказала, что Алалыкин ее часто выгонял из класса, она выходила из колледжа, доставала контейнер с оладушками от родителей и горевала. Фразу педагога, как и самые яркие его высказывания, мы не можем привести здесь из-за цензурных ограничений.
«Как-то раз я по указанию Александра Анатольевича медленно и мучительно садился в плие, а потом, когда делал батман, вырвал станок из стены. И все ребята упали», — вспомнил Константин Лебедь. Ольга Саханова изобразила сцену, когда курс пришел на утреннее занятие хореографии, все стояли в трико и ждали педагога. Вот он пришел, осмотрелся, сказал: «А ну его (слово заменено)!» и вышел вон.
Наталья Мирошник смешно изобразила то, как Владимир Мойковский учил ее «приносить событие». «Мы репетировали сказку. Я играла Пастушку, Солдата играл Костя Лебедь. Я обращалась к Косте: «Солдат, солдат…» (кукольным голосом). Тогда Мойковский дал мне задание: оббежать по кругу здание, пробежать через фойе, ступеньки… Потом нужно было прибежать и сказать свою реплику. И я бежала, и запыхалась, влетела и говорю Косте: «…. Солдат, солдат» (таким же кукольным голосом).
Ярослав Гейвандов рассказал душераздирающую историю про Геннадия Залогина и свой «позор». «Случай произошел в 1994 году. Мы репетировали в 22-й аудитории. Вдруг за дверью — шум из коридора, чей-то смех. Я выскочил: «Пожалуйста, можно потише, мы репетируем!» Мы репетировали быстро, потому что вечером в Финском театре давали замечательный концерт. Филармонический оркестр играл ораторию «Иван Грозный» Прокофьева, текст Карамзина читал сам Иннокентий Смоктуновский. Мы все были под большим впечатлением. Прошло время, и вдруг Залогин, увидев меня в коридоре, рассказывает коллегам, как я шикнул не только на Залогина, заслуженного артиста Карелии, не только на известного дирижера Олега Солдатова, но и на великого артиста Иннокентия Смоктуновского.
Вторая история Гейвандова тоже была про Финский театр. «На сцене — Алла Демидова. Мы все на сидим на приставных и не дышим. В антракте подходит Залогин: вид нормальный, вручи в финале букет Демидовой и не будь дебилом, скажи пару слов. Все второе отделение прошло для меня в тумане: где я и где Демидова. Как обратиться к ней? И вдруг я слышу, как она читает Пастернака: «Я тихо шепчу: «Благодарствуй, Ты больше, чем просят, даёшь». Я думаю: вот, теперь я знаю, что сказать. Концерт окончен. Я внизу, тянусь к ней с букетом и кричу: «Я тихо шепчу: «Благодарствуй!» Демидова: «Что?» — Я: «Шепчу! «Благодарствуй!» — «Что?» — «Ты больше, чем просишь, даешь!» — «Что я?». В общем, я вручил цветы, потом подошел Залогин, сказал, молодец, и больше цветов через меня не передавал».
Ближе к финалу каждый из актеров обратился к воображаемому Ивану Петровичу и рассказал, что они сказали бы мастеру сейчас. Эти обращения были трогательными. Наталья Мирошник раздала однокурсникам футболки с цитатами из Петрова, все вместе выпили детское шампанское за мастера. Кто-то сказал, что у Ивана Петровича был хороший вкус — он собрал вместе красивых и интересных людей.
Спасибо за впечатления от встречи.