Амфибию для поиска космонавтов в тайге создали после того, как Леонов и Беляев двое суток шли на лыжах через снег. История ЗИЛ-49061 — от Королёва до наводнения в Германии.
Эту машину красили в синий цвет не для красоты, а для того, чтобы её было проще найти с воздуха. Конструктор, который её придумал, успел увидеть только первые серийные образцы — через несколько месяцев его не стало. А повод для разработки появился из-за двух космонавтов, которые двое суток шли на лыжах через тайгу, потому что вертолёт не мог до них добраться.
В марте 1965 года экипаж «Восхода-2» — Павел Беляев и Алексей Леонов — вернулся на Землю не там, где планировалось. Вместо казахстанской степи спускаемый аппарат приземлился под Пермью, в глухом лесу, занесённом метровым снегом. Никакая техника спасательной службы не могла подойти ближе чем на несколько километров. Космонавтов вытаскивали на лыжах двое суток. Когда об этом доложили Сергею Королёву, тот обратился в Специальное конструкторское бюро завода ЗИЛ — к Виталию Грачёву — с прямой задачей: построить машину, которая проходит вообще везде. Не «почти везде», как привычные вездеходы, а буквально везде: через тайгу, через метровый снег, через болото и через реку без моста.
Грачёв занимался похожими задачами с конца 1940-х — на его счету была первая советская амфибия ДАЗ-485 и десятки опытных вездеходов для армии. Но задание после истории с Леоновым и Беляевым было другим по масштабу. СКБ ЗИЛ начало работу над комплексом «490» в 1972 году, а первые экземпляры новой машины собрали в июне 1975-го. Над проектом работала целая команда: ведущими конструкторами стали Балашов и Борисов, испытания вёл Воронин, а позже эту работу продолжил Сальников, который начинал как испытатель, а со временем сам стал главным конструктором СКБ. Получилось не одна машина, а целый комплекс из трёх: грузовая амфибия ЗИЛ-4906 с крановой установкой для эвакуации спускаемого аппарата, пассажирская ЗИЛ-49061 на семь мест для медиков и космонавтов, и компактный шнекороторный снегоболотоход ЗИЛ-29061, который перевозился на борту грузовой машины и включался в дело, когда не справлялись даже колёса.
Вот здесь начинается то, чего обычно не пишут в технических справочниках. Кузов «Синей птицы» сделан из стеклопластика — не из экономии, а потому что металл был тяжелее ровно настолько, чтобы машина теряла плавучесть с полной загрузкой. Двигатель ЗИЛ-508.10 мощностью 150 лошадиных сил при этом не шёл с конвейера: детали для него подбирали вручную, селекционным методом, из лучших отливок и заготовок — обычная сборка не давала нужной надёжности для машины, которой предстояло работать в местах, куда вообще не добраться ремонтной бригадой. Огромные колёса с шинами низкого давления и системой централизованной подкачки выполняли две задачи сразу: на суше снижали удельное давление на грунт, а на воде создавали часть плавучести вместе с корпусом-лодкой. Машина массой почти девять тонн на испытаниях без остановки и без переключения передач преодолевала двухметровый ров. На суше она разгонялась до 80 километров в час, на воде — куда скромнее, около 9, но это была не гоночная задача: важно было дойти, а не доехать быстро.
Логика всего проекта строилась на одном принципе, который Грачёв формулировал ещё в 1950-х: для машины с предельной проходимостью гигантизм — враг. Один огромный универсальный вездеход, способный сделать всё, оказывается хуже трёх специализированных машин разумного размера. Поэтому вместо одной гигантской конструкции СКБ собрало три машины меньшего размера, каждая под свою часть задачи — и именно это решение сделало комплекс действительно рабочим, а не музейным экспонатом. Военные приняли «490» на снабжение Единой государственной авиационной поисково-спасательной службы ВВС СССР в 1981 году, заменив прежнее семейство ПЭУ-1.
К Грачёву название «Синяя птица» не имело прямого отношения — так машину начали называть в обиходе из-за яркой синей окраски. Предыдущие поисковые машины СКБ красили в красно-оранжевые тона для лучшей видимости на снегу, но новый комплекс должен был работать на самой разной местности — от тайги до водной поверхности, — и инженеры выбрали синий цвет как универсальный, заметный и на земле, и на воде. Среди военных за машинами закрепилось более прозаичное прозвище «Пэмки» — от официальной аббревиатуры ПЭМ, поисково-эвакуационная машина. Сам конструктор не дожил до серийного производства полностью: Виталий Грачёв умер в декабре 1978 года, когда комплекс уже проходил испытания, но машины, которые сейчас стоят в музеях, выпускались ещё тринадцать лет после его смерти.
Дальше история сделала неожиданный поворот. К концу 1970-х в СКБ ЗИЛ вместе с инженерами МАДИ начали изучать турбореактивные двигатели — не для скорости, а для самого сложного момента работы амфибии: выхода на берег. Колёсная машина на этом этапе теряет тягу именно тогда, когда она нужнее всего. Реактивную тягу сначала испытали на опытном ЗИЛ-132П, а затем взялись за более серьёзный проект — ЗИЛ-49061Р, ту же серийную «Синюю птицу», но с дополнительным реактивным двигателем в моторном отсеке. К концу 1991 года машина была готова на восемьдесят процентов. Дальше финансирование прекратилось вместе со страной, которая его выделяла. Недостроенный ЗИЛ-49061Р больше десяти лет простоял под открытым небом на территории СКБ — и только позже попал в экспозицию Военно-технического музея в Черноголовке, став, по сути, памятником проекту, который не успел закончиться.
Серийные машины оказались живучее своего реактивного потомка. После того как необходимость искать спускаемые аппараты практически отпала — навигация и связь шагнули далеко вперёд — «Синие птицы» не списали, а переквалифицировали. В августе 2002 года, когда в Южной Германии случилось разрушительное наводнение, каких там не видели больше века, спасатели МЧС привезли на место два ЗИЛ-49061 — машины, спроектированные для поиска космонавтов, работали по наводнению в Баварии. Часть техники до сих пор используется в нефтедобыче и спасательных операциях; некоторые экземпляры, по словам владельцев, на ходу до сегодняшнего дня — спустя десятилетия после того, как последняя машина сошла со стапелей ЗИЛа.
Получается странная вещь: машину придумали для одной узкой и почти экзотической задачи — найти космонавта в тайге раньше, чем он замёрзнет. А она пережила и космическую программу, для которой её строили, и страну, которая её строила. Какая ещё советская специальная техника, изначально созданная под одну конкретную миссию, нашла себе вторую жизнь настолько далёкую от первоначального замысла?