От Худшего К Лучшему - рубрика, в которой я ранжирую определенные культурные явления (фильмы, альбомы, песни) от (как можно понять из заголовка) самого худшего - до самого лучшего.
Теоретические сведения - здесь. Предыдущие выпуски:
Напоминаю градацию оценок:
0 - не стоит даже рассуждать на тему того, что это и о чём
1 - отвратительно
2 - плохо
3 - неудовлетворительно
4 - ни рыба, ни мясо
5 - терпимо
6 - очень даже ничего
7 - хорошо
8 - очень хорошо
9 - великолепно
10 - гениально
Ну что ж, плавно вот так как-то подходим к самой вершине. Давно пора.
6 - "Пёс Барбос И Необычный Кросс" (1961)
Оценка: 10/10
Есть в кинематографе (и не только) весьма любопытное такое понятие, как эксцентрика – то есть что-то такое, что построено на нарушении логики и причинно-следственных связей. Вот приходите вы, к примеру, в магазин купить хлеб, суёте продавцу деньги – а он вместо хлеба торжественно вручает вам крокодила, у которого пасть розовой лентой перевязана. И при этом смотрит на вас продавец влюбленными глазами, явно ожидает положительной реакции и дружеских похлопываний по плечу, надеется на что-то…
Пример, может, не совсем удачный, однако хорошо показывает всю суть явления, с которым Гайдай слился практически воедино. И именно «Пёс Барбос» показал советскому зрителю новое (а на самом деле – хорошо забытое старое) направление, в котором режиссёр будет двигаться вплоть до конца шестидесятых.
А началось всё с того, что министр культуры Михайлов, изрядно попортивший дорогому Леониду Иовичу нервы с «Женихом», в начале 1960-го уступил кресло и должность Екатерине Фурцевой. Фурцева проанализировала положение дел в советском кинематографе и ответственно заявила, что комедий не хватает, причём катастрофически. Иван Пырьев, великий режиссёр и руководитель Второго творческого отделения Мосфильма, призыв сверху понял правильно и Гайдаю непрозрачно так намекнул, что пора действовать, то есть снять хорошую и качественную комедию.
Леонид Иович судорожно стал искать сюжет. Искал долго и поиски в итоге привели его на чердак родительского дома, куда он приехал с женой, Ниной Гребешковой. Подшивки журнала «Крокодил» будоражили, конечно, воображение великого режиссёра, однако сюжет он, как ни странно, обнаружил в свежей номере газеты «Правда», где был напечатан стихотворный фельетон Степана Олейника о трёх браконьерах, которых вывел на чистую воду и сдал в руки блюстителей обычный такой пёс породы двортерьер.
Ну а дальше Леонид Иович сел и стал писать сценарий. Ориентиром для него были фильмы Чарли Чаплина, которыми он засматривался в юношестве – именно поэтому долговязый сибиряк в очках решил, что грядущий фильм будет немым. Режиссёром единолично была придумана троица Трус, Балбес и Бывалый и после того, как сценарий был готов, начался подбор актёров. Бывалого поначалу должен был играть сам товарищ Огурцов Игорь Ильинский, однако что-то там не срослось и роль досталась Евгению Моргунову. Никулин на роль Балбеса прошел практически сразу (не в последнюю очередь из-за умения делать глупое лицо), а по поводу Вицина если и были поначалу какие-то сомнения, то они мгновенно развеялись, когда приступили к съёмкам.
Итак, имеются три непохожих друг на друга характера, три весёлых маски и дело остаётся за малым – всё это снять и презентовать публике. Но съемки шли через пень-колоду, ибо игравший Барбоса пёс Брёх всё делал исключительно по-своему и указания режиссёра зачастую игнорировал.
Плюс ко всему Брёх невзлюбил Моргунова и постоянно старался его укусить. Съёмки растянулись почти на четыре месяца, но по итогу…
Но по итогу замешанная на эстетике Чаплина гайдаевская эксцентрика публику не просто покорила, а сразила наповал. Трус, Балбес и Бывалый сразу же стали всенародными любимцами, а на Леонида Иовича сразу же посыпались… нет, не награды и звания со стороны правительства, а комплименты и признания в уважении и восхищении.
Худощавый сибиряк в очках поначалу, конечно, был шокирован – он, конечно, каждый кадр скрупулезно выверял и безжалостно из финального монтажа все несмешные сцены вырезал, но вот к такой бурной реакции народных масс был явно не готов. Однако из киноальманаха «Совершенно Серьёзно», в котором впервые и появился «Пёс Барбос», наибольшей популярностью пользовалась именно гайдаевская короткометражка, поэтому оставалось только одно – продолжать в том же духе.
Чего Леонид Иович делать не хотел, ибо повторяться не любил и считал, что нельзя годами жевать одно и то же! Но…
5 - "Самогонщики" (1961)
Оценка: 10/10
Но от дорого Леонида Иовича потребовали продолжения. Он упирался, отнекивался, утверждал, что одни и те же образы эксплуатировать не хочет – но коллеги и кураторы, особенно Пырьев, вежливо так намекали, что страна родная нуждается в комедиях и что железо надо ковать не отходя от кассы. Леониду Иовичу пришлось согласиться и приступить к съёмкам второй части – хотя впоследствии он не раз утверждал, что снимать вторую ленту с Троицей не хотел, что это всё, мол, Пырьев и прочие его уговорили.
На этот раз было решено увеличить метраж вдвое – то есть снять не десять минут чистого смеха, а где-то двадцать. Задача было сложнее, однако ставка вновь была сделана на эксцентрику. Пёс Брёх снова был на площадке, однако на этот раз вёл себя из рук вон плохо и был заменён по итогу псом Рексом – благо внешне они друг от друга не особо-то и отличались. Троицу же свою Леонид Иович без всякого стеснения называл прямо на площадке Тремя Идиотами и заставлял отдаваться делу по полной программе.
По итогу «Самогонщики» мало в чём уступают «Псу Барбосу» - а кое в чем даже и превосходят его, ибо, несмотря на определенные самоповторы, могут похвастать недюжинной динамичностью, яркостью и неожиданностью сценарных поворотов.
Ах, как скучно это всё звучит, согласитесь. Но поймите меня правильно: описать всю прелесть «Самогонщиков» невозможно! Это как пытаться объяснить, почему музыка The Beatles настраивает на положительный лад и заставляет поверить в светлое будущее! Это смотреть надо, а не анализировать. Но я тут всё же не от фиг делать занялся препарированием фильмографии Гайдая, потому и пытаюсь хоть как-то объяснить, за что народ некоторые его фильмы полюбил всей душой – хотя и отдаю себе отчёт в том, что занятие это неблагодарное и отчасти даже глупое .
А теперь немного о грустном. В определённых кругах ныне буйным цветом цветёт легенда о том, что советский кинематограф был построен исключительно на плагиате с самых удачных (и не очень) западных фильмов.
В порыве обгадить всё святое Секта Свидетелей Плагиата (далее – ССП) рыщет аки ищейка по всем старым голливудским лентам, находит желаемое (ибо свинья везде грязь найдёт) и демонстративно трясёт всем этим перед носом у тех, кто всей душой любит советское кино. ССП возмущаются, кричат, утверждают, что мы сами ничего не можем, что всё это калька с Запада, что ничего своего наши режиссёры придумать не могли и не могут, но…
Но послушайте, это же всё чушь собачья. Плагиат в искусстве – дело обычное, некоторые (спросите, например, Джимми Пейджа или Ричи Блэкмора) карьеру себе на заимствованиях сделали. И что с того, что Гайдай вспомнил юношескую любовь к немому кино (и Чарли Чаплину в частности) и захотел снять что-то в таком же духе? Что с того, что ещё задолго до того, как Трус, Балбес и Бывалый появились на советских экранах, в Новом Свете гремели The Three Stooges, водевильное трио, использующее схожий симбиоз типажей и характеров? Что с того, что перед тем, как снять «Пса Барбоса» и «Самогонщиков», Гайдай много и подолгу смотрел американскую анимацию и вдохновлялся как Диснеем, так и «Томом И Джерри» и сделал так, что живые актёры ведут себя порой как мультяшные персонажи?
Послушайте, Творец (да-да, именно так, с большой буквы) имеет право вдохновляться чем угодно – на то он и Творец. С Гайдая взятки гладки – он всего лишь адаптировал всё вышеперечисленное выше под советские реалии.
И как адаптировал! Народ пищал от восторга на первых показах как «Пса Барбоса», так и «Самогонщиков», а генсеки и их подпевалы плакали от смеха и вытирали партбилетами слёзы с глаз.
Трус, Балбес и Бывалый полюбились всем – своей узнаваемостью, простотой и криминальной такой душевностью. Гайдаевская Троица – это не просто три персонажа, это своеобразное такое отражение нашего менталитета, в котором имеется желание творить всякую дичь и не понести в дальнейшем за это совершенно никакого наказания.
Может быть, конечно, не совсем правильно вносить короткометражки в этот список – однако многие компоненты самых удачных лент Гайдая впервые появляются-проявляются именно в «Барбосе» и «Самогонщиках».
И я имею в виду не только погони и эксцентрику, а ещё и музыку, которая сама по себе тоже является частью сюжета – и здесь отдельное спасибо следует сказать Никите Богословскому, который для обеих короткометражек постарался на славу.
Впрочем, без ложки дёгтя никуда – дорогой Леонид Иович так достал Богословского своими придирками, что в дальнейшем прославленный композитор от сотрудничества отказался и о своей работе с Гайдаем вспоминал зачастую с содроганием.
Но это уже несущественные детали, к делу отношения не имеющие.
4 - "Операция "Ы" И Другие Приключения Шурика" (1965)
Оценка: 10/10
Я тут парой абзацев ранее грозился объяснить, почему же народ так полюбил комедии дорогого Леонида Иовича, а потом испугался ответственности и дал заднюю. Что ж, за базар надо отвечать, поэтому я сейчас устрою что-то наподобие сеанса психотерапии – то есть попробую самому себе и вам, дорогим читателям, объяснить, что же нам нравится в классических лентах Гайдая и почему мы даже спустя полвека ими наслаждаемся.
Что ж, вот он Шурик, один из символов советского кино. Что же в нём такого особенного, что даже после сотого просмотра не надоедает его наивная физиономия? Начнем с того, что сам Шурик, блестяще сыгранный Александром Демьяненко, это (в некоторой степени) альтер-эго самого Гайдая.
И самое удивительное заключается в том, что к созданию этого образа сам режиссёр приложил не так уж много усилий – вся тяжесть легла на плечи сценаристов Якова Костюковского и Мориса Слободского, которые после выхода «Деловых Людей» обратились к дорогому Леониду Иовичу напрямую и предложили сообразить что-то на троих. Со Слободским Гайдай уже сотрудничал, Морис Романович работал над сценарием к «Жениху», так что они друг друга уже знали и имели определённое представление друг о друге.
А вот с Яковом Ароновичем Гайдай ещё не сотрудничал, но по предварительным впечатлениям объединение сил столь маститых сценаристов и одарённого режиссёра явно сулило что-то грандиозное – и так оно, по итогу, и вышло, однако…
Однако Слободской и Костюковский начали с того, что предложили дорогому Леониду Иовичу сделать полнометражный фильм о Трусе, Балбесе и Бывалом. Леонид Иович наотрез отказался – и мотивация его была вполне убедительна: нежелание повторяться и снова заниматься тем, что являлось, по его мнению, пройденным этапом.
Леонид Иович хотел снять лёгкую молодёжную комедию с положительным персонажем. Слободской и Костюковский чуть ли не на коленях умоляли Гайдая вставить в фильм фирменную Троицу Идиотов – но режиссёр был непреклонен. И лишь после того, как сценаристы клятвенно пообещали придумать положительного героя, вокруг которого всё будет крутиться, дорогой Леонид Иович сменил гнев на милость и пообещал, что подумает над тем, чтобы таки вставить в новый фильм Труса, Балбеса и Бывалого.
Первоначальный сценарий Слободского и Костюковского под названием «Несерьёзные Истории» Гайдай отверг – он хотел, чтобы сюжет толкали действия, а не слова. Увы, но в сценарии Мориса Романовича и Якова Ароновича акцент был на хлёстких фразах, а не трюках и гэгах, поэтому Леониду Иовичу пришлось засучить рукава и основательно сценарий доработать. По итогу каждая реплика была отточена до такой остроты, что ею можно было бумагу резать, а количество эксцентрики на квадратный кинометр было основательно увеличено и сделано более качественным.
Попутно Гайдай, Слободской и Костюковский думали над тем, чтобы каждая шутка и гэг были понятны всем слоям населения – и нещадно по ходу дела избавлялись от всего того, что, по их мнению, народ мог и не понять.
Что ж, сценарий был дописан и первоначально это должны были быть похождения студента по имени… Владик Арьков. Однако где-то там наверху, в лабиринтах коридоров и кабинетов, кому-то показалось, что это непрозрачный такой намёк на Ленина и своеобразное глумление над ним. Владика Арькова срочно переименовали в Шурика, потом получили одобрение на съёмки, приступили к кастингу и…
И где-то в параллельной вселенной наверняка имеет место быть «Операция Ы», в которой Шурика играет Евгений Петросян – но мы в той параллельной вселенной едва ли побываем, потому по сей день лицезреем в этой роли Александра Демьяненко (я, кстати, не шучу – Петросян и в самом деле проходил кастинг на роль Шурика – но, к счастью, не прошёл).
И тут снова имеет смысл возвратиться к тому, с чего я начал – с притягательности образа Шурика и тому, что это определенное такое самолюбование Леонида Иовича через призму Слободского и Костюковского, ибо в образ сей он при съёмках много чего такого вложил из своей автобиографии. Грубо говоря на экране Гайдай нам демонстрирует себя, только в более молодом возрасте – он ведь на вступительных экзаменах в институт и стихотворение про Лиду читал, и всю жизнь с хамами на всех уровнях боролся, и вообще никогда не унывал – хотя и старался этого не показывать, ибо человеком был закрытым и даже (!) угрюмым.
Но если отбросить все эти домыслы, то можно сделать простой вывод: Шурик – это не просто персонаж, это символ шестидесятых, в котором заключены все чаяния и надежды послевоенного поколения, его надежды на то, что хапуги и крохоборы будут по итогу повержены и справедливость восторжествует. Именно поэтому (возможно – я не истина в последней инстанции, я лишь размышляю вслух) люди и полюбили Шурика, хотя в последнее время часто попадаются статьи о том, что персонаж многих раздражает своей слишком уж нереалистичной правильностью.
Но послушайте, именно благодаря таким Шурикам мир ещё не рухнул окончательно! Он ведь искренен во всех своих начинаниях – начиная со схватки со жлобом Федей, продолжая романом с очаровательной Лидой и заканчивая битвой с трёхглавым жульём за сохранение народного хозяйства! Это ли не похвально? Этим не показал ли дорогой Леонид Иович, как надо поступать?
Ну а тем, кого Шурик раздражает своим неиссякающим оптимизмом, я советую почистить мозги и уразуметь, что быть сытым обывателем – вариант безопасный и беспроигрышный, но слишком уж скучный и предсказуемый.
А вот Александру Зацепину, композитору, отдельный респект и уважуха за музыку, которая является такой же частью всего происходящего на экране, как сам Шурик, очаровательная Лида в красном купальнике и пресловутая Троица, ломящаяся в библиотеку в три часа ночи.
Перечислять все крылатые фразы из этого трёхчастного альманаха не вижу смысла – практически каждый день мы так или иначе всё это слышим.
Хотя нет, простите, не мы, а вы – я живу, к сожалению, в стране, где на русском не говорят и «Операцию “Ы”» давно уже не смотрят.
Вот такая вот, братцы и сёстры, оказия.