ВОИН РОССИИ № 1 2026 Г
Александр Александрович СМИРНОВ родился в 1967 году в Ленинграде. Член Союза писателей России. Автор книг «Корабельные священники русского флота», «Крестники Андреевского флага», «Масоны в русском флоте», «Зеленые гардемарины», «Неизвестные Лермонтовы», «Стихи и проза Николая Мартынова», «Путеводитель по казачьему Петербургу». В 2020 году за книгу «Неизвестный Петр I» был удостоен Национальной премии по литературе имени А. С. Пушкина. «Морская история казачества» отмечена дипломом Литературного конкурса имени М. А. Шолохова. Рассказ «Блокадный Трезорка» экранизирован на киностудии «Ленфильм».
Александр Смирнов работал спецкором различных изданий в горячих точках СССР и СНГ. В 2023 году добровольцем принимал участие в специальной военной операции.
ПРОЗА
Александр СМИРНОВ
ДОБРОВОЛЬЦЫ БРИГАДЫ «ДОН»
Основатель Москвы князь Юрий Долгорукий княжил и скончался в Киеве. На берегах Днепра его могила.
ОТ АВТОРА
Россию спасет великая беда. Одна на всех. Огромная. Такая, как была в 1612-м, в 1812-м. Как осенью 1941 года, когда войска гитлеровской коалиции подошли к Москве и всем в стране стало не до выяснений отношений друг с другом. Кто спасет? Мы. Больше нас спасать некому. Простые люди, живущие самой обыденной жизнью сегодня, они станут героями завтра, ныне и не подозревая об этом. А ведь так всегда, испокон веков было на Руси.
В 1910 году в Москве был издан один любопытный документ, составленный тремя веками ранее, – «Нижнегородская платежница» 1612 года. По сути, это был бухгалтерский отчет о поступлениях денежных средств от простого люда, жертвовавшего свои, часто последние, средства на формирование народного ополчения Дмитрия Пожарского и Козьмы Минина. Вот такие там записи оставили писцы начала XVII века: «От деревни Раховской от сохи 4 алтына 4 деньги. За песенником Григорьевым с сыном Макаром 10 денег с полушкой».
Следует пояснить, что пожертвование «от сохи» – это сбор от каждого землепашца, самого рядового, еще бесфамильного мужика, что натужно брел за лошаденкой на пашне, где выращивал хлеб. Алтын – это монета номиналом в три копейки, а деньгой тогда называли копейку. То есть пахари деревни Раховской собрали на ополчение шестнадцать копеек. А песенник Григорьев с сыном (в наше время это название профессии солистов эстрады) пожертвовали на русскую армию десять копеек с полушкой – то есть монетка ценой в полкопейки...
И таких копеек и полушек, стекающихся в казну народного ополчения, было больше, чем золота, выделенного главами стран Европы для оплаты услуг наемников, рвущихся поработить Русь. Так было тогда. Так будет и теперь.
А из кого формировалось ополчение? Кто добровольно вставал в строй под знамена князя Дмитрия Пожарского? Шли освобождать Москву седые ветераны – герои войска Ивана Грозного... Бросали свою соху землепашцы, уходили из обнищавшей лавки купцы, оставляли сети рыбаки на Волге... Молодая поросль русского дворянства брала сабли отцов и дедов!
А сейчас всё, как и тогда. Добровольцами на СВО идут и бывалые отставники, ветераны афганской и чеченской войн, записывается молодежь, которой муторно и тошно в обществе потребителей.
Добровольцы бригады «Дон» – это ваши вчерашние соседи, коллеги по работе, бывшие одноклассники, однокурсники, сослуживцы. Грянул набат истории, и они стали ее творцами.
Это произведение о том, что побудило их идти добровольцами на войну, как они служат, как воюют, что думают о будущем. Оно поможет лучше понять тех, кто после победы вернется с фронта домой.
«Нестор»,
военкор батальона «Дон»
ПЕРВЫЙ ТУМАН ФРОНТА
Прифронтовые дороги это как американские горки, захватывающий дух аттракцион. Под завязку загруженная боеприпасами и оружием грузовая «буханка», как заблудившийся пес, вынюхивала дорогу в густом ночном тумане.
Вечером выехали в часть на луганском направлении. Водитель с красными от недосыпа глазами и старший машины – немолодой боец с седой бородой с позывным «Саид», который чем-то напоминает героя культового фильма «Белое солнце пустыни». Ему уже перевалило за шестьдесят. Помимо сильно выраженной восточной внешности (вместо каски на голове чалмы не хватало) этот уроженец Закавказья обладал еще и очень выразительным тембром голоса. Такому сильному густому басу мог бы обрадоваться любой режиссер анимационного фильма, находящийся в поисках актера для озвучивания в мультфильме грозного медведя или свирепого волка.
Несмотря на возраст, «Саид» был статен, подтянут – кадровый офицер в далеком советском прошлом. Пока нашу «буханку» подбрасывало на ухабах, «Саид» менял выкуренную сигарету на новую через каждые четверть часа и громко сетовал на свой солидный возраст, не позволивший ему попасть в подразделения штурмовой пехоты.
– Я прибыл в часть. Думал, что еще ого-го! У меня две чеченские кампании за спиной. Военное училище. Вот я сейчас бронежилет наброшу, автомат на грудь, покажу этим салагам желторотым! А нам с полной выкладкой марш до полигона. Три километра. Нет, не бегом. Но и шагом я через километр сдох. Вот теперь на колесах, то одно развозим, то другое. Автомат держать силы есть, и то хорошо.
А потом «Саид», видя в моем лице представителя фронтовых корреспондентов, начал возмущаться поступками части моих коллег:
– Я, «Нестор», почему с тобой разговариваю? Потому что ты в форме, на плече у тебя автомат и ты всегда рядом с нами. Лишь чиркаешь что-то в своем блокнотике. А я по определению не люблю журналюг. Одному телевизионному брехуну у госпиталя прикладом по его телекамере заехал. Госпиталь-то в тылу. Ребята выздоравливающие покуривают, болтаем... Вдруг подкатывает машинка, оттуда вываливается тип и начинает верещать в микрофон, мол, находимся мы рядом с передовой! Позиции противника за нашими спинами! А до них полсотни километров. Я подхожу, спрашиваю, какая тут передовая? Где?! До нее ехать и ехать. И тишина, слава богу и канонады не слышно. А он мне: а мы потом, когда будем перед эфиром видео монтировать, звуки боя подложим. Тут я рассвирепел: «Хрен ты подложишь!» И вмазал прикладом по камере. Только стекло и брызнуло. Я так думаю, хочешь быть фронтовым корреспондентом – будь. Но на фронте! Не играйся в войну. Подложит он звук! Журналюга!
– И такие среди журналистов есть, – соглашаюсь я. – В каждой семье есть свой... альтернативно... э-э-э… одаренный ее член.
«Саид» со злостью сплюнул докуренную сигарету и потянул из пачки новую. Под его монолог мы свернули с шоссе и покатили по весенней грунтовке. Водитель крутил баранку, свет фар не мог пронзить все более густеющий туман. Навигатор? Он лишь подслеповато мигал экраном. Похоже, в прифронтовой зоне навигационные вышки были или сбиты, или отключены.
Одно было хорошо – густой ночной туман был не только вокруг нас, но и над нами. А значит, никакая «птичка», даже если ее и подняли ввысь операторы беспилотников ВСУ, нас увидеть, а стало быть, разбомбить не могла.
За нашими спинами в кузове ящики с боекомплектом, если рванет, на родину отправлять будет просто нечего. А если на мину наедем, то все втроем улетим в космос. И будем считаться пропавшими без вести. Вокруг никого нет. Ну услышит кто-то в ночи одинокий сильный взрыв... В этих местах все к этому привыкли. Машина с тремя бойцами ушла. И не вернулась. Пропала. Ну так и отпишут домой и в военкомат: пропал без вести. И будут воевать дальше.
Мы ехали и ехали, ориентируясь только по компасу, по направлению на запад. К фронту. Вокруг был безлюдный густой кустарник. И редкая тишина. Наконец озадачился и бывалый «Саид». Сплошной линии фронта тут нет, проселочных дорог много, так можно далеко уехать и привезти свой боевой груз чужой армии. В плен попадать никому не хотелось.
Тревожным раздумьям и движению машины положила конец преграда. Поперек грунтовки, по которой мы ползли в ночной тишине, лежал бетонный столб, относительно недалеко впереди взвилась в ночное небо осветительная ракета. Наша? Чужая? Уточнять было не у кого.
– Разворачивайся! Живо! – отдал приказ шоферу «Саид».
На обратном пути мы въехали в полузаброшенное село и в предрассветной мгле на улице увидели местного жителя. «Саид» вышел из кабины, было видно, как оба, разговаривая, увлеченно жестикулируют...
Наконец наш старший вернулся.
– Еще немного, и мы прямо к украм в гости приехали бы. С машиной, полной оружия и боекомплектов. Человек нам путь указал, сравнительно недолго осталось ехать. И побыстрее, светает, – поторопил «Саид». – Мы с вами, как в фильме «Живые и мертвые», чуть-чуть в плен не прикатили. Верно, корреспондент? И поспешим, рассветает, нас могут прищучить.
И действительно, ночной туман рассеивался и в светлеющем небе появился первый беспилотник. Мотор тяжелой «буханки» взревел, и машина покатила по военной дороге. После ночного напряжения можно было вздремнуть. В полузабытьи вспоминались дни, предшествующие нашему маршруту.
ТРИ АТАМАНА
Там, где два казака, там три атамана.
Шутливая казачья поговорка.
Казармы старого здания Новочеркасского казачьего кадетского корпуса, преобразованного в сборный пункт добровольцев СВО, словно трассирующая очередь пронзила весть... Верховный прибывает! Верховный!
С надеждами ожидали приезда Верховного атамана Союза казачьих войск России и зарубежья казачьего полковника Николая Дьяконова. И вот когда он приехал и вошел в бывший кабинет директора корпуса...
Вам когда-нибудь сваливалась на голову кипа папок со старыми бумагами со шкафа? Вы стоите или уже рухнули на пол, а на вас все сыпется и сыпется бумажно-картонным водопадом макулатура...
Похоже, что подобные чувства испытывал и казачий полковник Дьяконов, разгребая завалы проблем и сложных вопросов по организации службы и боевых действий на фронте СВО подразделений добровольческого корпуса. Чувства, конечно, испытывал. Но отрицательных эмоций не выказывал. Спокойствие. Юмор. Самое главное – стремление устранить возникшую проблему.
А на нем держится все. Привлечение и формирование новых добровольцев. Их экипировка и питание. Вооружение и оснащение. Взаимодействие и с армейским командованием, а оно далеко не всегда благодушное, с политическим руководством прифронтовых областей и в Москве...
Он в чем-то ошибся, в чем-то был или бывает неправ? Возможно. Попробуйте взвалить на свои плечи громадную ответственность, которую возложила на него история. Не ошибается только тот, кто, как известно... СВО завершится в свое время. Уже можно сказать, что одним из итогов этой войны станет восстановление прав казачества в России. Точнее, его преобразование в тот формат, который будет соответствовать уже XXI веку. Боевые заслуги Верховного атамана отмечены орденом Мужества. Заслуги перед историей казачества оценит время.
Наконец очередь дошла и до меня. Обнялись, так как и знакомы давно, и не виделись давно. Верховный атаман Союза казаков России и зарубежья был краток:
– Надо в первую очередь формировать пресс-службу бригады. Она не менее важна, чем артиллерия, только на информационном фронте. Поедешь в батальоны, в роты. Напишешь толковую книгу, вот что самое важное от тебя требуется. С Богом!
Надо отметить, что в корпусе полковника Дьяконова автор этих строк не один такой боец с пером. В здании штаба судьба свела с еще одним добровольцем с позывным «Походный». По возрасту он не мог подписать контракт с Министерством обороны, был зачислен в один из отрядов ЧВК. Походным атаманом казаки издавна выбирали себе вожака, когда по военным или иным походным надобностям надолго уезжали из родных станиц. Что-то вроде временного командира и комиссара в одном лице. Увидел перед собой невысокого немолодого человека из забайкальских казаков. В полувоенной форме, без знаков различия и без оружия. Первое впечатление – преподаватель военной академии в отставке, военспец высшей категории. Верховный атаман отдал «Походному» распоряжение относительно меня: «Накормить! Обустроить!»
И вот за столом я узнал, что доброволец с позывным «Походный» ну совершенно не военный человек. И главным оружием его был не автомат, а гитара. Песня. И голос.
Спустя время оценил значение распоряжений Николая Дьяконова относительно творческого состава добровольцев казачьей бригады – писателей, музыкантов, журналистов, художников.
Смолкнут залпы боевых действий, а информационно-идеологическая война за умы, чувства и мысли только разгорится. Тут-то и пригодятся те, кто не только стрелял, но и писал, сочинял песни и музыку. А «Походный» уже вошел в историю как голос казачьей бригады на СВО.
А третий атаман? В недавнем прошлом войсковой атаман Всевеликого войска Донского казачий генерал Виктор Петрович Водолацкий. Пересказывать биографию нынешнего депутата Государственной думы Водолацкого смысла нет. Но я был очень изумлен, когда, пройдя за ворота КПП штаба корпуса, увидел депутата Думы в военном камуфляже...
Последний раз мы виделись в 2019 году в Новочеркасском кадетском казачьем корпусе, когда открывали на стене главного здания мемориальную доску контр-адмиралу русского флота и уроженцу Новочеркасска Михаилу Коронатовичу Бахиреву, расстрелянному Петроградской ЧК в 1920 году. Кто бы нам тогда сказал, когда и как мы увидимся вновь! И что в помещении бывшей преподавательской кадетского корпуса, ставшей спальным помещением офицерского состава добровольцев, под предвоенным расписанием занятий будет стоять моя койка...
Но сейчас было не до воспоминаний. Виктор Петрович мельком глянул на мои бумаги, кивнул: «Не такие проблемы с военкоматом решали. А пока прости, занят».
Честно, надо еще долго вспоминать короткий список депутатов Думы, кто неделями хлопочет о нуждах казаков-добровольцев за ленточкой. Уже в 2024 году дальнобойный снаряд артиллерии ВСУ попал в здание, где находился депутат генерал казачьих войск. Виктора Петровича Бог хранил, он отделался легким ранением и контузией.
Луганск подарил встречи не только с атаманами, но и вывел там на рубеж информационной войны. В столовой расположения добровольцев работали под конвоем трое парней. Военнопленные. Точнее, сами сдавшиеся в плен мобилизованные в армию Зеленского парни. Присутствовать при допросах не удалось, не дождался особиста, который разрешил бы беседу. Но накоротке смог переброситься репликами.
– Откуда вы, хлопцы?
– Из-под Тернополя. Из села.
– Как же вы в армию попали?
– Да пригрозили, что, если не пойдем служить, то хату отберут и родителей выселят.
Вспомнились картины детства – беленькие мазанки с соломенной крышей, на стенах комнат всегда фотографии родных. Живых и мертвых. Фотоальбомы как-то не были популярны.
– В твоей хате фотографии деда-прадеда есть?
– Есть, – кивнул парень.
– А в какой форме он сфотографирован?
– В красноармейской, – он опустил голову.
– Значит, прадед с фашистами воевал? А правнук за них, против России?
В ответ тяжелое сопение, низко опущенная голова и взгляд в асфальт.
Договорить нам не дали, конвойный казак тронул пленного за плечо – надо было наколоть дров для кухни. Пленные, они и есть пленные – понуро побрели на хоздвор.
– Не переживай, – успокоил конвоир. – Никто их тут не обижает. Посуду моют. Дрова заготавливают. А сильнее всего боятся, что их обменяют. А там вновь погонят в бой. А второй раз могут и не успеть руки поднять.
Луганск, солнечный город, пытался жить своей привычной мирной жизнью. На улицах было обычным видеть вооруженных военных. Бросилось в глаза новичку, что на физически здоровых мужчин призывного возраста в штатском косятся с неприязнью. Вспомнилось, в Луганской Республике в 2014 году объявляли всеобщую мобилизацию. В этом городе воевали или воюют почти все.
Но впереди у меня была своя война.
ЗАПОВЕДНИК АБСУРДА
Охрана черноморских замков неофеодалов ХХI века разбежалась быстрее хозяев. За позициями нашей второй роты добровольческого батальона «Дон» нетронутые снарядами артиллерии, прилетавшими из Очакова, высились башенки усадеб долгожителей российско-украинской эстрады… Сверкала на солнце черепица крыш роскошных черноморских дач банкиров. Вокруг была россыпь особняков поскромнее, тоже брошенных хозяевами, и, по всей видимости, навсегда. Десятилетиями они жили и отдыхали в этом райском уголке с презрительным равнодушием к проблемам народа, который дал им все и более, чем заслуживали. Аристократия эстрады. Вельможи ссудного процента. Придворные короля избирательных комиссий…
Жили. Пили и ели. Расслаблялись. Аристократы эпохи, твердо убежденные в том, что с любой властью они всегда договорятся. Решат вопросы… Откупятся, в конце концов. Но рухнуло государство. И никто даже не собирался с ними договариваться. Решать вопросы… Даже принимать от них деньги. Их вышколенная и дорогостоящая охрана, словно волной, смылась мгновенно. И сейчас где-то на задворках Европы прозябают былые хозяева брошенной роскоши. Во дворах и на улицах ржавеют некогда престижные автомобили – фронтовикам в траншеях зачем «Мерседесы»? В спальнях грудами пылятся подушки и одеяла на краснодеревных гарнитурах, а в кухнях с лепниной на потолках и с панно на стенах, сверкают мельхиором и серебром столовые приборы и посуда, на стенах застывшие семейные фотографии предков, а на полу валяются детские игрушки. Всё их хозяевам казалось вечным. И было брошено за часы.
После распада Советского Союза земли Кинбурнской косы отошли во владения Украины, ранее невиданного государства на переломе ХХ и ХХI веков, границы которого не были утверждены ООН и потому формально существовавшего лишь как страна – член СНГ. Смутный правовой статус правительства, заседавшего в Киеве, позволял эксплуатировать природные богатства Черноморья и торговать землями косы без оглядки на будущее.
Во времена позднего СССР на Кинбурнской косе был образован природный заповедник, и там был запрещен самострой. С правлением уже первого президента Украины в заповедных местах выросли коттеджные городки, быстро были возведены замки самозваных неоаристократов эпохи потребления. Коса быстро превратилась в курорт Николаевской области. На побережье Черного моря был отстроен яхт-клуб с причалом для яхт и катеров. Сухопутных туристов манили мелководные песчаные пляжи, отели и базы отдыха. Для их развлечения привезли животных, включая хищников, в два контактных зоопарка. Да и при своих черноморских дворцах вельможи незалэжной держали для прихоти весьма диковинных зверей.
Местный аграрный сектор восторгал двумя конными племенными заводами и страусиной фермой, где разводили страусов-эму. Для продажи перьев, яиц и изысканного птичьего мяса любителям.
А во времена правления президента Порошенко на фоне живописной натуры киевские кинорежиссеры полюбили снимать фильмы для взрослых. Приднепровские пейзажи Кинбурнской косы советские кинозрители видели в фильме «Неуловимые мстители».
К началу 2022 года жизнь на Кинбурнской косе кипела, но больше походила на увеселительные городки вроде Лас-Вегаса в США или столицы французского средиземноморского побережья Сен-Тропе. Курорт. И этим все сказано.
КУРОРТ СМЕРТИ
Осенью 2022 года земли Кинбурнской косы-курорта превратились в самый южный участок фронта СВО. Подразделения бригады морской пехоты Северного флота и батальоны добровольческой бригады казаков «Дон» выбили остатки частей ВСУ к морю и… На территории вчерашнего курорта заструились траншеи и врылись в землю блиндажи и огневые точки позиционной войны. Двадцать два километра сплошного фронта, на которых морские пехотинцы, добровольцы-казаки и артиллеристы с минометчиками вросли в почву под огнем вражеских батарей, бьющих из Очакова, с противоположного берега Днепра, и с речного острова Первомайский… И начали творить новую боевую историю Кинбурнской косы. Если для морпехов-североморцев воевать у Черного моря было в диковинку, то для донских казаков война на Кинбурнской косе стала своего рода реинкарнацией «времен Очаковских и покоренья Крыма», продолжением подвигов предков – суворовских казаков.
Вчерашние курорты стали курортами смерти, на которых было легко ее встретить от осколков мин и снарядов, от ударного БпЛА, запущенного с западного берега Днепра, от очереди из крупнокалиберного пулемета, установленного на моторной лодке диверсионно-разведывательной группы врага.
Без малого прошли три года военной истории СВО на Кинбурнской косе. И как всегда бывает на фронте, тут случалось разное – героическое и нет. Печальное. И даже смешное. Фронтовики сами герои удивительных историй, о которых обязательно нужно знать и в тылу. Из соображений безопасности в рассказах о Кинбурнской косе они будут упомянуты лишь по боевым позывным.
Наступит время, и мы узнаем их мирные имена. Ими будут гордиться их внуки и правнуки. А павшим бойцам Российской армии и казакам на этом «курорте смерти» потомки установят уже именные обелиск.
БОЕВЫЕ ПОЗЫВНЫЕ
«Батальон «Дон» принял боевое крещение 25 апреля 2022 года в бою за поселок Великая Камышеваха. Будучи в численном меньшинстве казаки атаковали неонацистскую 93-ю бригаду ВСУ «Холодный Яр», выбили ее из указанного населенного пункта и разгромили. Этот день считается датой рождения казачьей добровольческой бригады «Дон», началом ее боевого пути».
Из журнала боевых действий бригады «Дон».
«Ты как сюда дошел “Долото”? Здорово, “Кирдяга”! Здорово, “Густый”! Думал ли я увидеть тебя, “Ремень”?»
«И витязи, собравшиеся со всего разгульного мира восточной России, целовались взаимно, и понеслись вопросы: “А что Касьян? А что Бородавка? Что Колопер? Что Пидсытюк? И слышал только в ответ Тарас Бульба, что Бородавка повешен в Толопане, что с Колопера содрали кожу под Кизакерманом, что Пыдсытюкова голова посолена в бочке и отправлена в самый Царьград. Понурил голову старый Бульба и раздумчиво говорил: «Добрые были казаки!”» Николай Васильевич Гоголь «Тарас Бульба».
Отрывок из известного всем произведения классика применим и для объяснения того, что казаки–добровольцы ХХI века общаются между собой и по каналам связи по позывным. Фамилий у запорожцев XVII века в общепринятом сегодня представлении не было. У казаков ХХI века они есть, но… Агентура неонацистов окопалась и в глубоком тылу и готова к террористическим актам в отношении участников СВО и членов их семей (особенно добровольцев), и в первую очередь их командиров. И светить их в сетях интернета не стоит.
И другая причина… Скажем, как в бою казаку предупредить товарища, что справа работает вражеский снайпер? Криком в рацию: «Вася, справа снайпер!»? Рядом может быть пятеро «Вась». У кого конкретно он справа? И условно говоря, могут быть в строю и трое «Петровых». А счет времени и скорость выбора между жизнью и смертью в бою идет на секунды. А то и доли секунд. Потому позывной у добровольца всегда исключительно индивидуальный. Во всяком случае, в одном подразделении.
Так что именно требования боевой жизни рождают позывные добровольцев-фронтовиков и ничто иное. И в любой точке России, встретившись, однополчане из бригады «Дон» теперь с тревогой будут выспрашивать друг у друга, как лихой гоголевский запорожец: «А что “Бомба”? А что “Окунь”? А что “Тринадцатый”?» И будут слышать в ответ, что «Бомба» сражен на Кинбурнской косе осколком прямо в сердце. Что «Тринадцатый» разорван на куски взрывом на складе боепитания после попадания в него снаряда из Очакова. Что «Окунь» сгорел заживо, спасая пылающие ящики с боеприпасами. И, понурив седые чубы над поминальной чаркой, так же раздумчиво и печально скажут: «Добрые были казаки! Царствие им небесное!»
И все же позывной – это самая яркая самохарактеристика, с которой доброволец прибывает в подразделение. Он хочет, чтобы именно с таким именем его приняли боевые товарищи. Имя при рождении каждый себе сам не выбирает. Выбирают родители. Но, вступая в строй казаков-добровольцев, каждый сам себе «родитель», рождаясь заново. Уже под выбранным самостоятельно именем он едет на фронт.
Это все философия. Практика создания и жизни позывных такая, что нередко при перекличке, особенно среди новобранцев, в строю громко и искренне веселятся.
Новочеркасск. Сборный пункт добровольцев. Первый этаж старого здания кадетского казачьего корпуса императора Александра III – в коридоре плотный строй добровольцев, еще ожидающих зачисления в воинскую часть. Две шеренги. Начальник пункта формирования с позывным «Палыч» человек добрейшей души и фронтовой доблест с «макаровской» бородой. Приняв рапорт дежурного офицера и поздоровавшись со строем, он не спеша раскрывает свой кондуит и проводит перекличку:
«Коньяк»!
– Я!
«Сникерс»!
– Я!
В строю смех, откровенно прыскают, не сдерживаясь.
– И что вас так рассмешило? – «Палыч» вчитался в список. – Ах да! Значит, так. Дежурный! Этих двоих – выпивку с закуской – в наряд и в караул вместе не ставить. – И продолжил перекличку: – «Лелик». «Болек». – Братья-близнецы дружно выкрикнули каждый «Я!» – «Маугли». «Шрек». «Печкин», – в строю вновь общее зубоскальство. – Это не строй, а «Союзмультфильм» какой-то, – ворчит «Палыч». – Ну хорошо, что хоть кота Матроскина с Шариком в строю нет. – Это он еще список ниже не прочитал. – «Волк»!
– Я!
– «Заяц»!
– Я!
«Палыч» уже сам не сдерживает улыбку:
– Юмористы! «”Ну погоди” на фронте» – такого мультика в серии еще не было? «Камаз»!
– Я!
– «Ленин»!
– Я!
«Палыч», в юности бывший членом ВЛКСМ, озадачился:
– Вообще-то Ленин с броневика глаголил. А тут КамАЗ! Ну хорошо, что Сталина нет. А может, и плохо, – перед строем размышлял «Палыч» над списком.
Строй добровольцев уже неудержимо колышется в буйном веселье.
«Камаз» и «Ленин» – отец и сын, казаки, прибыли воевать из Подмосковья. Оба бойцы с большим опытом. Зато какой восторг позже переживали в эфире казаки бригады, когда из рации слышалось: «”Ленин” на связи».
Но большинство добровольцев избирают себе фронтовые позывные, по которым можно всерьез судить об их прошлом. Откликаются бойцы на позывные «Варяг», «Катер», «Старпом», «Рыбак», «Матрос», «Маяк», «Викинг», «Компас», «Боцман», «Штурман», «Одиссей», «Вымпел», «Мичман» – видна на груди каждого флотская тельняшка. Позывные «Амиго», «Моджахед», «Злой», «Август», «Купол», «Самбо» и «расплескалась синева, расплескалась» тельняшек ВДВ и голубых беретов… Примечательный штрих в быте добровольческой бригады – тут носят тельняшки только того рода войск, где ранее служили. Часто на ветру сохнут рядом выстиранные тельники ВМФ, ВДВ, зеленые полосы тельняшек пограничников, красные внутренних войск. Вот только для добровольцев с позывными «Танкист» и «Танчик» главком бронетанковых войск цвет тельняшек так и не изобрел. Но и без тельняшек порядок в танковых войсках, точнее, в службе танкистов, воюющих в добровольческой пехоте. Были позывные «Профессор», «Ректор», «Лектор». Пехота с научными степенями воевала только в качестве советского ополчения летом 1941 года. И теперь вот интеллектуалы в пехотном строю добровольческой бригады «Дон» в 2023 году.
Есть позывные и вовсе оригинальные: «Бес» (комментировать и не надо), «Доватор» (в честь кавалерийского полководца РККА 1941 года), «Коловрат» – древнерусский богатырь, сражавшийся с ордой хана Батыя, и даже позывной истинного фаталиста – «Харон». Кто забыл, это античный персонаж, перевозивший на своей ладье души покойных через реку Стикс в мир иной, в Аид – царство мертвых. К счастью, боец «Харон» сам туда не уплыл, отвоевал положенный срок и живой и здоровый уволился в запас.
А позывные военных медиков бригады! «Чкалов» – в честь легендарного летчика и уж совсем язвительный – «Бабка». Это выпускник военно-медицинской академии, врач высшей квалификации, иронично комментируя свой лечебный прогноз, часто повторяет: «Бабка надвое сказала». Хотя его диагноз всегда точен, как выстрел снайпера. Надо признать, что за все время службы удалось познакомиться лишь с тремя москвичами и еще с тремя добровольцами из Московской области. Питерцев на Кинбурнской косе встретилось столько же. Добровольцы–москвичи и питерцы записывались в свои местные батальоны.
Позывные «Саид», «Бай», «Моджахед», «Хан», «Бек» – ясно, что это воюют на фронте СВО воины ислама и парни из Закавказья. Все они заслужили боевые награды еще в Вооруженных Силах СССР, есть ветераны чеченских кампаний. Отличительная черта всех советских таджиков, армян, грузин, азербайджанцев, ставших в строй добровольцев, шеврон на левом рукаве – алое знамя Советского Союза.
Придуманные их обладателями боевые позывные богатейший материал для диссертаций военных психологов. В будущем. А для самих казаков… Даже став ветеранами СВО, участниками боевых действий, для своих однополчан они будут жить и уходить в мир иной под позывными, с которыми шли на фронт из здания Новочеркасского кадетского корпуса.
ДОБРОВОЛЬЦЫ-НЕКОМСОМОЛЬЦЫ
«Сорок два казака батальонов «Дон» и «Аксай», укомплектованных на сто процентов добровольцами, за оборону позиций на Кинбурнской косе удостоены правительственных и казачьих наград».
Из журнала боевых действий бригады «Дон».
Порой один шаг разделяет жизнь человека на до и после. Шаг в ЗАГС отделяет холостую жизнь от семейной. Шаг в военкомат делит жизнь на штатскую и военную. Каждый доброволец, шагнув за ворота КПП Новочеркасского кадетского корпуса, став участником СВО, уже разделил свою жизнь. И никто не может сказать, к чему приведет их этот шаг. К смерти? К увечью? К боевой славе?
Прошел за дневальным за ворота, торопишься вслед за ним к дежурному офицеру, и провожают изучающими взглядами новую фигуру с рюкзаком или сумкой покуривающие у входа казаки… Кого еще повели? Нового боевого товарища? Нового командира?
А еще доброволец и сам не знает, куда забросит его военная судьба. Где он примет бой? Под Артемовском (Бахмутом)? Под Красным Лиманом? Или на позиции Кинбурнской косы? Но уже в первый же час своего нахождения в центре формирования бригады «Дон» война открывается ему как нечто абсурдное, а личный состав воинской части обескураживает необычностью личного состава.
До 2022 года в трехэтажном здании располагался учебный корпус кадетского корпуса. Пусть военная, но школа. Мальчишки здесь осмысливали математические формулы, учили наизусть стихи Пушкина и Есенина, писали сочинения по произведениям Гоголя, изучали английский язык и запоминали названия городов и стран на уроках географии и имена полководцев на уроках истории… В спортзале азартно играли в мяч.
А сейчас в спортзале кадетского корпуса навалены грудами комплекты обмундирования и обуви, высятся штабели ящиков с консервами, коробок с конфетами и пряниками. У входа во дворе дымит труба армейской полевой кухни, источая аромат гречневой каши с тушенкой – армейский деликатес. В столовой вертикаль из нарезки свежего белого хлеба. На Дону черный хлеб почти не едят. И большие чаны ароматного компота или свежезаваренного чая. В бывших классах двухъярусные койки и пенки с матрацами и спальниками – спят бойцы. Военные люди заполнили классы и коридоры, и вместо задорного мальчишеского смеха звучат отрывистые слова команд. На дверях казарм, бывших классов, остались с мирных времен надписи «Класс географии», «Класс информатики»… Служба безопасности бригады, где разместились спецы особого отдела, расположилась в бывшем классе английского языка. Дверь с табличкой мирного времени «Учительская». Ниже на древесине приклеена бумажка с крупной надписью «Офицерская». В бывшей «Учительской», ставшей «Офицерской», теснятся койки прибывающих офицеров-добровольцев.
Открываешь утром глаза и видишь над собой на стене стенд с расписанием уроков. Шкафы в углах завалены связками старых учебников и учебных пособий, а под потолком пылится забытый глобус. Вспомнились сюжеты советских фильмов о войне 1941 года. Военные – и красноармейцы, и немцы – занимали школьные здания под штабы и госпитали, у входа лежали горы выброшенных школьных парт и досок, которых ожидала участь дров. Ничего не изменилось. Уже на освобожденной территории Луганской, Донецкой, Херсонской и Николаевской областей доведется увидеть школьные здания, изуродованные войной: с пустыми глазницами выбитых окон, закопченными от пожаров стенами, снесенными артогнем крышами. Это все будет позже, там, за ленточкой… Но замена надписи «Учительская» на «Офицерскую», при некоторой схожести смыслов профессий, словно окончательно перечеркнула мирную жизнь войной перед каждым добровольцем, прибывшим сюда.
Если превращение учебного корпуса в казарму и в штаб событие исторически привычное, то личный состав добровольческой бригады «Дон» явление в русской военной истории уникальное и неповторимое. В новейшей истории казачества слабый аналог был. В первую чеченскую кампанию 1995-1996 года, когда военное командование Северо-Кавказского военного округа уступило требованиям атаманов Терского казачьего войска и был издан приказ о формировании из казаков-добровольцев воинской части в составе Министерства обороны. Замахивались на полк, но успели или позволили сформировать лишь первый батальон (он же и последний), который получил именное название «Ермоловский», в честь полководца, усмирителя Кавказа в ХIХ веке генерала Алексея Ермолова. Более шестисот казаков-ермоловцев участвовали в боях, освобождали Орехово и Грозный, многие были награждены боевыми орденами и медалями. Но формально они, казаки-терцы, считались резервистами Минобороны, призванными на краткосрочные военные сборы, и спустя несколько месяцев их распустили по домам.
СВО уже к лету 2022 года выявило жгучую потребность армейского командования в добровольческих подразделениях. И не в одном батальоне. Армейские кадровые части Российской армии, наступавшие на Киев, Одессу и Харьков, понесли потери, частичную мобилизацию в РФ объявили только в конце сентября 2022 года. А призванных резервистов надо было еще собрать, вооружить, сформировать, обучить и доставить на фронт… Конечно, сказать, что фронт летом и осенью 2022 года удержали одни казаки-добровольцы и бойцы ЧВК, было бы преувеличением. Но и без них неизвестно еще, где бы остановился фронт к ноябрю 2022 года.
Возраст и состояние здоровья немалой части добровольцев уложило бы в обморок всех военных медиков вместе взятых. Поскольку на плацу кадетского корпуса стоял строй вопиющих нарушений всех норм военно-врачебных комиссий, утвержденных Министерством обороны. Для армейской службы мирного времени. Но не для войны. А еще точнее – для защиты России.
ВОЕННАЯ СЛУЖБА И ВОЙНА – ДВЕ БОЛЬШИЕ РАЗНИЦЫ
«Казаки отряда «БАРС-11[1]» сбили американскую ракету «StormShadem» стоимостью в три миллиона долларов США, причем дорогостоящая электроника осталась неповрежденной. В тот же день артиллерийские дивизионы казачьей бригады огнем по западному, высокому берегу у Кинбурнской косы уничтожили две артиллерийские батареи и склад боеприпасов ВСУ».
Из журнала боевых действий бригады «Дон».
Как говорят в Одессе. И не только там. Единственный одессит в добровольческой бригаде, воюющий в отряде «Аксай», бывший моряк-судомеханик китобойной флотилии СССР, сформулировал эту разницу еще более образно. Армейская служба и боевые действия – это как цирковая и боевая лошадь. Внешне малоотличимы, но сущность принципиально разная. Военные профессионалы эту разницу отлично знают и в суровые будни войны отдают предпочтение… не цирковым лошадям.
Потому в бригаду принимали довольно много бойцов старше пятидесяти лет (а в полтинник военкоматы снимают с воинского учета резервистов по возрасту). Но никого не удивляло присутствие в строю добровольцев, даже перешагнувших шестидесятилетний рубеж. Самым возрастным был боец шестидесяти девяти лет отроду. Незаменимый специалист по управлению БпЛА. Более того, ветераны Советской армии: очкарики, пузатики, хромающие, с сердечно-сосудистыми проблемами и с одышкой… В строю и в бою отличались еще ветераны войны в Афганистане, награжденные медалью «За отвагу» еще по Указу Верховного Совета СССР. Участники двух чеченских войн, крепко понюхавшие пороху в Югославии и в Сирии, военные профессионалы. Много отставных офицеров всех родов войск и различных силовых ведомств СССР и РФ с рядом орденских планок на груди. Они никак не могли бы порадовать глаз инспекторов и проверяющих, зато были опытны и храбры в бою.
Личный состав бригады «Дон» будто впитал в себя все варианты формирования добровольческих частей, случавшиеся в ХХ веке. Обилие офицерского кадра и монархические символы на нарукавных шевронах, священники перед строем добровольцев на плацу и православные иконы в классах-казармах… Обязательная общая молитва подразделения в Войсковом казачьем соборе перед отправкой на фронт…
В составе бригады «Дон» на фронтах СВО против неонацистов сражаются православные союзники – граждане других государств, правительства которых нейтральны, а то и прямо враждебны России. В 30-е годы ХХ века в Испании бойцов, не принявших фашизм на родине Сервантеса, назвали воинами интернациональных бригад. С неонацистами сражаются сербы (седой, но крепкий боец замахал руками, решительно отказываясь из соображений сохранения инкогнито общаться с автором этих строк в штабе батальона), болгары и даже граждане США – правда, не в казачьих рядах. «Советские» таджики, грузины и армяне – бывшие воины ВС СССР, не принявшие распада Советского Союза. Нередко многие нашивали шеврон с профилем вождя всех народов генералиссимуса Сталина… Учитывая, что на стороне ВСУ сражается немало граждан иностранных государств – «интернационалистов наоборот», то военно-политическая суть СВО отчасти схожа с боевыми действиями гражданской войны в Испании, длившейся с 1936 по 1939 годы.
И наконец, общий моральный настрой, возрастной состав и сомнительная, с точки зрения военных врачей, годность к строевой службе немалой части добровольцев делали роты, батареи и батальоны казачьей бригады «Дон» очень схожими с ополченцами Москвы и Ленинграда лета и осени 1941 года. Схожими и в верности России, и в ненависти к нацистам. И это не пропагандистский штамп. В батальон «Енисей» как-то раз привезли оружие – трехлинейные винтовки выпуска 1944 года, правда, с оптическими прицелами (отличная вещь в позиционной войне), и это раритетное оружие расхватали с комсомольским азартом очень немолодые дядьки… И тут сходство добровольцев 2023 года с ополченцами 1941 года стало не только морально-историческим, но и военно-техническим.
Кстати, появление в боевых подразделениях исторического оружия породило громкую и жаркую дискуссию. Оружейник-офицер батальона с позывным «Печкин», первым открыв крышку, удивил выражением лица.
– Это ж какой музей для нас распотрошили! – с этими словами «Печкин» извлек первую трехлинейку.
Казаки сгрудились вокруг ящиков с доставленным оружием. Раздались едкие реплики:
– А почему винтовки без трехгранных штыков? Недоработка!
– А следующая партия будет состоять из фузей времен Суворова. Пуля – дура, штык – молодец!
– Бери круче. Будут пищали времен государя Алексея Михайловича. С поставкой для наведения. И бердыши выдадут! – хохотали откуда-то исторически образованные добровольцы.
– Тихо, хватит вам зубоскалить! – строгим голосом прервал галдеж «Печкин». – Трехлинеечка штабс-капитана Мосина, царствие ему небесное, шесть войн русскому солдату служила. И сейчас послужит. В перестрелке на дальней дистанции ты со своим калашом что сделаешь? Ничего! А трехлинеечка с оптическим прицелом любой броник продырявит. Так что не бубните тут. На соледарском направлении и на других и «дегтяревы» отлично стреляют, и «максимы» строчат. Так что разойдитесь, не мешайте принимать оружие.
«Печкин» оказался прав. Оценившие подарок тыла бойцы за трехлинейками в очередь записывались.
Можно сказать, что добровольческая бригада «Дон» в общем облике своих бойцов впитала в себя, кажется, всю историю войн, которую пережила Россия в ХХ веке.
Из Киево-Печерской лавры православные святыни, по согласованию с руководством ЮНЕСКО, вывезут в музеи Ватикана, Италии, Франции и Германии.
СВЕТСКИЙ МОНАСТЫРЬ ДОБРОВОЛЬЧЕСТВА
Монахи всех христианских монастырей, и православных, и католических, называют друг друга «духовными братьями». Подчеркивая не кровное, а идейное родство дум, чувств, стремлений. Родство веры. И поддержка товарища, и забота друг о друге у монахов обязательны. Добровольцы, прибывающие в казачью бригаду «Дон», не монахи. Некоторые даже очень не святые. Но уважительное и даже бережное отношение друг к другу в ней истинно братское.
В старом здании кадетского корпуса отключено отопление и нет горячей воды. В помещениях казарм-классов, да и то не во всех, слабо греют электрообогреватели. И хотя Новочеркасск не Мурманск, ночами в марте и в казачьей столице не жарко. Первая ночевка в казарме. По сути, вокруг незнакомые люди. В позе эмбриона тщетно надеешься согреться под тонким одеяльцем… Сквозь сонное забытье слышишь приглушенные голоса, лязг оружия. И вдруг ощущаешь, как продрогшее тело накрывает чье-то теплое одеяло. В предутренних сумерках видишь перед глазами ствол автомата и чье-то лицо. «Братишка, – шепот, – мы сейчас за ленточку едем, вот еще одеяло, а то, вижу, ты замерз совсем». И боец, не дожидаясь слов благодарности, поправил на плече ремень с автоматом и тихонько вышел за дверь офицерской спальни.
В сырых помещениях весной расцвел коварный грибок на стенах и потолке. Грибок вызывает кашель. Пока доброволец не зачислен приказом в часть, выход в город закрыт. Казарменное положение. И настигает кашель, будто выворачивающий легкие наружу. К вечернему построению священник батальона «Днепр», 25-летний отец Макарий, имеющий право свободного выхода в город, протянул коробочку – таблетки от кашля из аптеки. Его никто об этом не просил.
Фронтовиков, вернувшихся домой, из мирного тыла, пораженного эпидемией эгоизма и равнодушия друг к другу, тянет обратно – в свою роту, батарею. В свою бригаду. В тот мир, где легко и искренне могут поделиться одеялом, банкой тушенки, пачкой сигарет, рожком АК с патронами с едва знакомым соседом по койке в блиндаже или в траншее.
В помещении «Офицерской» бывшей «Учительской», койки стоят плотно. На них лежат, сидят, разговаривают, смотрят в экран смартфона, читают, пьют чай будущие взводные, ротные, командиры батальонов, батарей и команд и замполиты. Бренчит гитара, а где без нее? Вся Россия здесь – и это не лозунг, а география добровольчества. Офицеры из Москвы и Петербурга. Ямал и Крым, Сибирь, Урал, Поволжье, Смоленск, Сахалин и Владивосток, Дагестан и, разумеется, Урал, Дон, Кубань и Терек... – Нет такого региона в Российской Федерации сейчас, откуда бы не приехали в Новочеркасск добровольцы-офицеры. Слышен смех, не смолкает говор.
И как-то незаметно, тихо в дверь проскальзывает дневальный, тронул кого-то за плечо… Вернувшись, человек уже с общеармейским жетоном на шее поверх нательного креста начинает собирать вещи, крикнув соседям: «Поздравьте, братцы! Получил назначение…» Под Донецк, под Луганск, в Кременную или на Кинбурнскую косу… И вскакивают все, жмут руки и желают, как в песне, если смерти, то мгновенной, если раны – небольшой.
А потом вновь дружеские беседы и военно-политические диспуты, да такие жаркие, что из закутка старшего комсостава вываливается тучная, разбуженная криками фигура подполковника в годах, позывной «Бай», начавшего войну еще в Афганистане. Оглядев раскричавшихся лейтенантов и капитанов, ветеран трех войн, зевая, отечески наставляет: «Товарищи офицеры! Что вы тут за майдан устроили? Шли бы лучше к бойцам, пулемет бы поразбирали, что ли?»
Казак с позывным «Бульдозер» (родом из Днепропетровской области) стал в строй добровольцев «Русской весны» в Луганске еще в 2014 году. За годы войны потерял руку и ногу, но вернулся в строй с протезами в составе ремонтной команды батальона «Оскол».
ДОБРОВОЛЕЦ ОТ БАБУШКИ
Комбат с позывным «Бай», в миру подполковник еще времен СССР, это стокилограммовый мужик неимоверных силы и мужества, с неиссякаемым оптимизмом и юмором. Ему бы впору самому книжки писать. Ибо рассказчик он отменный. Как-то в морозную январскую ночь заступил он дежурным офицером сборного пункта казачьей бригады «Дон» в Новочеркасске…
Поздним воскресным вечером к воротам сборного пункта казачьей бригады добрела, пошатываясь, фигура в зимнем камуфляже. Без головного убора. Вцепившись в ограду решетки ворот, несокрушимо замерла как опора Отечества. Часовой на КПП вздохнул с понимающим видом – загулял в увольнительной служивый… Вызвал по рации начкара – начальника караула. «Бай» пришел. И начал знакомство с фигурой:
– Ты в бригаде?
– Да! – гордо признался собеседник.
– Какой батальон?
Но теперь в ответ было лишь твердое партизанское молчание и сохранение военной тайны. Начкар был кадровым офицером и помнил, что даже в уставе не постеснялись написать, что все разборки с хмельным военнослужащим осмысленны только после его протрезвления. И поднес к губам рацию…
К употреблению спиртных напитков в казачьей бригаде относятся суровее любого вытрезвителя. На передовой, в казачьих сотнях, уличенных в пьянстве фронтовиков порют нагайкой, от трех до восьми ударов по мягкому месту. И это оправдано. Пьяный боец на позициях смерть несет не только самому себе, но и товарищам. Пьяница с автоматом в траншее – это и риск невыполнения боевого задания. Словом, с пьянством на фронте борются так, что незабвенному Михаилу Сергеевичу и не снилось… Ну а в пункте формирования добровольцев, в глубоком тылу, все еще более либерально… Выпивоху наутро пинком на гражданку с разрывом контракта и без выплат.
«Завтра утром и выгоним», – решил начкар, провожая глазами пару дюжих казаков из караула, уносивших молчаливую фигуру пьяного. Знал бы он, какой сюрприз его ожидал на рассвете.
На заре распахнулась дверь местного «карцера», где дрожал от холода протрезвевший гость.
– Мужики… – робко обратился он к «Баю» и к караульным. – Для чего вы меня похитили? Что вам от меня надо?
– Ты в бригаде? – повторил свой вчерашний вопрос начкар.
– Да, – признался узник.
– Какой батальон? Вспоминай! «Дон», «Терек», «Енисей», «Кубань»? – продолжал подсказывать названия российских рек начальник караула.
– У меня в школе по географии тройка была, – вспомнил найденыш. И смущаясь, признался: – С натяжкой.
– Соболезную, – выдохнул офицер и уже раздраженно произнес: – Ты доброволец?
– Какой я, к чертям, доброволец! – заорал прозревший гость. – Я от бабушки домой шел. С юбилея. И до ворот ваших только и дошел. Схватили, поволокли, сюда бросили. Я жаловаться буду на вашего часового! – осмелело штатское лицо.
– Но ты же сказал, что в бригаде, – даже растерялся начкар.
– Да! В бригаде! Электромонтажников!
Тут уж «Бай» рассвирепел как батарея залпового огня и выдал дебоширу:
– Прежде чем жаловаться, ты у меня пятнадцать суток отсидишь за бродяжничество в камуфляже у воинской части и в нетрезвом виде. Это раз. И если бы не бдительность часового, ты бы эту ночь вообще бы мог не пережить, заснув на улице, на морозе. Выведите за ворота этого добровольца. От бабушки!
И «Бай» заканчивал свой рассказ хохочущим сослуживцам:
– А если бы в ту ночь была бы отправка пополнения на передовую? Проснулся бы болван уже за ленточкой… Впрочем, нет. Там бы его и сняли с борта. Но веселого было бы мало.
Казак с позывным «Тунгус» (родом из Забайкалья) из состава батальона «Енисей» сбил боевой БпЛА, запущенный оператором ВСУ, мешком с продуктами. Награжден за меткий бросок медалью «За отвагу».
МОЯ КАЗАЧКА, ИЛИ ЖЕНСКАЯ «СПЕЦИАЛЬНАЯ ВОЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ»
Среди добровольцев большинство люди семейные. Командиры убеждают, что тех, кого дома ждут жены и дети, воюют грамотнее холостяков и бездетных. Спорно... Но правы в том, что казак муж и отец знает, что дома его ждут и он обязан вернуться с победой. И очертя голову на рожон не лезет.
Минутное знакомство в группе добровольцев, отправляемых на передний край. Константин из Екатеринбурга… Даже позывной о себе не успел сообщить, кроме одного – он отец-одиночка четверых детей. Таких мужчин даже по мобилизации в армию не призывают. Ушел добровольцем. Куда делась мать ребятишек, с кем они остались, Константин не успел сказать, только то, что обязан вернуться живым.
На общую войну каждый доброволец уходил от своей жены по-своему. У кого-то была историческая реинкарнация… Офицер одного из батальонов, приняв в роддоме пятого сына (старший уже сам воюет), отвез жену с новорожденным домой и уехал в часть. Сокрушался, что не успел покрестить младшенького казачонка. И жена смиренно обняла мужа, отбывающего на фронт, как и положено казачке, так же, как с безмолвным достоинством провожали казачки своих мужей в далеком 1914 году. Кого-то жены провожали на СВО, тихо глотая слезы и размазывая тушь по лицу, стоя на перроне вокзала. И махали руками в вагонные окна сыновья и дочки, бежали вслед за вагонами, увозившими их пап на войну.
Бойцы-отцы отличаются от бездетных добровольцев. Воюют толково, но на рожон не лезут. В нормальном смысле, берегут себя. Жена, ставшая вдовой, может снова создать семью, встретить нового мужа. А вот доченька или сыночек второго родного папу уже не увидит никогда. Уходя на линию боевого соприкосновения, бойцы отдают на хранение в штаб выключенный телефон и бумажные документы. Да там ничего, кроме жетона на шее, и не нужно.
Когда возвращаются на вторую линию, им выдают всё обратно. Включил я телефон, вот так же вернувшись, а на экранчике видеролик из дома. Стоит мой единственный сыночек у домашнего аквариума и говорит в камеру: «Папочка! Я тебя очень люблю, жду, служи спокойно. Твой сын...» Слеза на глазах невольно навернулась.
Это замполит бригады такую акцию придумал. Попросить жен и бабушек записать видеообращение детей к отцам-фронтовикам. «Кум» был обеспокоен, по его словам, чересчур отчаянным поведением добровольцев под огнем. Дескать, может, обращение детишек заставит стать более осмотрительными на передовой.
Но это все было потом. А перед отправкой в часть каждому семейному добровольцу приходилось выдержать настоящий психологический поединок с женами. Уж у кого как получалось. Моя супруга прочитала ночью сообщение на электронной почте, сам-то я старательно прятал свой смартфон.... Получил нокаут подушкой по голове и ночной допрос с обильным слезотечением от своей второй половины. Но через два дня уехал на вокзал. Жена с сыном хоть проводили до перрона.
Другой офицер ночью удрал на вокзал из дома через лоджию первого этажа. Жена дежурила в квартире настороже получше пограничника Карацупы. А что было бедной женщине делать, если сначала по мобилизации ушел в армию сын, потом добровольцем стал брат, а теперь еще и супруг подозрительно тихо собирает свой охотничий рюкзак? А муж, будущий освободитель матери городов русских, стольного града Киева, лихо выскочил из лоджии на асфальт и ночными улицами поспешил к вокзалу. Жене записку оставил на лоджии. «Бегу на поезд и думаю, – делился он подробностями с соседями по койке в офицерском отсеке казармы, – так обычно к другой бабе линяют, а я на фронт смылся. Написала мне жена вдогонку в вотсапе, мол, если тебя, гада, убьют, домой чтобы не приходил!» – жаловался дезертир с семейного фронта хохочущим однополчанам. «Нет, брат! – хлопали по плечу товарищи, – придется тебе на казнь домой возвращаться!»
Но «наши жены – пушки заряжены» – так пели колонны солдат русской армии при царе-батюшке. И во времена СВО жены добровольцев те еще «гаубицы». Плетут маскировочные сети, готовят самодельные окопные свечи для темных блиндажей, собирают продукты и одежду – колонны гуманитарки во фронтовые части. Любого военкома или командира части, коли ленится, с места поднимут и до любого госпиталя дозвонятся. А ночами вымаливают около икон у Всевышнего жизнь и здоровье своим мужьям, сыновьям, братьям. И все гуще ряд горящих свечей в храмах, поставленных женскими руками во здравие. И за упокой.
В казармах тыловых частей и в блиндажах переднего края нигде не было слышно традиционных мужских разговоров о бабах. Будто каждый, как спасительную ладанку, затаил свою личную историю глубоко в себе. Или перемотал, будто бинтом молчания душевную рану, нанесенную некогда женщиной. Рану, полученную, еще до войны. СВО будто плугом вспорола привычную гладь супружеских отношений, сцементированную тридцатилетием эпохи потребления, околдовавшей некогда веками стойкую русскую женщину. И эта «черная магия» порой так сильна была, что от ее чар сбегали мужчины добровольцами на войну.
Ночные караулы хороши тем, что располагают к откровенности. Луна желтым фонарем утешающе-ярко освещает позиции. Лишь ночные птицы тревожат слух – то ухает в лесочке филин, то на рассвете журчат трели соловьев. Слышно, как близко плещет на безлюдных пляжах еще холодное весеннее Черное море. Мирно у ног часовых разлеглись собаки – эти «сослуживцы» самую бесшумную диверсионно-разведывательную группу противника за версту учуют и облают. Пыхнет дымком в губах соседа новая сигарета. А в ночном безоблачном небе, к счастью, не видно железных птичек – беспилотников. Тихо. И как будто нет войны, только сам скован тяжелым бронежилетом да натирает шею ремень автомата.
– Знаешь, «Нестор», что хорошего тут на войне? – философствует сосед по караулу, донской казак, воюющий второй год. Да и не только он. На фронт уже ушли его родной сын от первого брака и воспитанный им пасынок во втором браке. А сам герой уже ветеран двух распавшихся браков. Вольный сокол. Воин доказанной всем храбрости и чуткий товарищ.
– Зарплата? – ехидный ответ-вопрос.
– Не-е… – решительно замотала голова в папахе. И с воодушевленной радостью освобожденного узника фронтовик сладострастно прошептал: – Тут баб нету.
Это он, конечно, несколько преувеличил. Есть. Правда, если женщин в бригаде по пальцам считать, одной руки хватит. И снайпершу с леденящим душу взором, с глазом-прицелом, как-то трудно признать «бабой».
Казаки батальона «Дон», защищая позиции на Кинбурнской косе, применяют реактивные артиллерийские системы «Град-П» – «Партизан». Они малозаметны для разведывательных БпЛА ВСУ.
ПИОНЕРСКИЙ ЛАГЕРЬ КАЗАЧЬЕЙ БРИГАДЫ
В палаточном штабе дивизии (которая в мае 1945 года штурмовала и брала рейхстаг Третьего рейха) помимо зевающего военврача, вяло изображавшего военно-врачебную комиссию, сержанта-писаря из отдела кадров, оформляющего контракты с Министерством обороны прибывающих добровольцев, казаков встречал еще и представитель крупного коммерческого банка. Вместе с личным жетоном на шею вручали еще и банковскую карту, на которую обязывались перечислять зарплату. Рядом подписывали контракт еще двое – сержант-танкист с дальневосточного Приморья и бывший старший лейтенант из ГИБДД Волгограда. Пока автомобиль швыряло по ухабам весенней дороги, разбитой гусеницами танков и колесами бронетехники, в пути разговорились.
Сержант-дальневосточник приехал подписывать уже второй контракт. Шесть месяцев отслужил, отвоевал. «Вернулся домой, – объяснял он свой второй заход. – Отгулял возвращение. Оглянулся. Тоска. У жены и детей своя жизнь. А заняться в поселке нечем. Ну и махнул обратно сюда. Тут товарищество. Смыл жизни какой-никакой. Да и семье деньгу вышлю. А убьют… Так кто будет жить вечно?» – завершил он свой монолог философским приговором. И тут его фамилию выкликнул сержант кадровик.
Бывший гроза волгоградских автолюбителей выглядел очень негрозно. Невысокий, кругленький, подстриженный под новобранца, улыбчивый «Чуваш» чем-то напоминал героя произведения чешского писателя Вацлава Гашека времен Первой мировой войны. Его искреннее и пацифистское добродушие вводило в состояние ступора сослуживцев и командиров. «Бравый казак Швейк» бригады «Дон» был бесподобен.
По дороге в штаб дивизии машина притормозила у здания Новочеркасского универсама, пропуская армейскую автоколонну… «Скажите, пожалуйста, – вежливо обратился он к сопровождающему командиру, – а стоянка у нас тут надолго?» Тот аж подпрыгнул: «Тут тебе что?! Туристический автобус?!»
Сержанта-дальневосточника довелось позже встретить в штабе батальона на Черноморском побережье, где он с улыбкой рассказывал об удивительных похождениях бравого казачьего Швейка с позывным «Чуваш» на фронте. Они вместе служили и воевали на Кинбурнской косе в минометной батарее.
Усевшись и осмотревшись в столовой бывшего пионерского лагеря, получив порцию гречневой каши с тушенкой и салом и стакан ароматного компота, «Чуваш» с подчеркнуто интеллигентной вежливостью обратился к повару: «Скажите, пожалуйста, а полдник тут будет?»
Казачий кок от внезапности такого вопроса даже уронил половник в котел. «А сказку тебе на ночь не прочитать?» – с издевкой уточнил он. А «Швейк»-«Чуваш», убедившись в том, что ни полдника, ни вечерней сказки тут не дождешься, вздохнув, принялся за кашу…
Прибыв на позиции батареи на Кинбурнской косе, интеллигентный волгоградец сразил комбата. «Скажите, пожалуйста...» – остановил он начальника минометчиков. Офицер замер. Так к нему еще рядовые бойцы из пополнения ни разу не обращались. «Ну?» – буркнул ошеломленный комбат. «А где у вас тут … – застеснялся бывший инспектор ГИБДД, – туалет?»
Если кому-то из однополчан «Чуваша» захочется описать его боевые похождения на СВО, тому литературная слава Ярослава Гашека гарантирована.
Но все это произойдет чуть позже. А мартовским вечером автор этих строк наконец-то услышал в коридоре Новочеркасского казачьего корпуса: «”Нестор”! Пять минут на сборы! Автобус на плацу. Выезжаем на косу!» Да, непостижима логика военного начальства. Для разнообразия путевых ощущений старшим по команде в группе отбывающих на фронт был назначен… улыбчивый и добродушный «Чуваш».
«9 мая 2023 года сто сорок два добровольца батальона «Сибирь» сутки отражали атаки частей ВСУ. Через трое суток сражения в строю живыми и целыми остались двадцать четыре штыка. Пали в бою девять казаков, пропали без вести (тела не найдены) десять сибиряков, сто один человек ранены».
Из журнала боевых действия бригады «Дон».
«БАТЬКО, УБЕЙ МОСКАЛЕЙ!»
Давным-давно, еще до войны, маленький городок в Херсонской области Скадовск был миниатюрным черноморским курортом. В пляжный сезон его пляжи и кафе наполняли отдыхающие, а в остальное время года он жил сонной провинциальной жизнью. Так что военное положение и комендантский час несильно изменил ритм жизни его жителей. Да и осталось их значительно меньше, чем было к январю 2022 года. Кто на фронт ушел в ту или иную армию, кто уехал подальше в глубь России или Малороссии, кто перебрался жить туда, где поглуше – в села…
Сильных боев в городе осенью 2022 года не было. Только несколько зданий в центре Скадовска носят следы разрушений – прилетов мин и снарядов. А внешне город живет словно затаившийся зверек, панически боясь привлечь внимание охотников. В магазинах и в кафе покупают товары и напитки бойцы Российской армии и казаки с оружием. К этому уже привыкли. Но уверенности в завтрашнем дне горожанам от этого не прибавляется. Отчего так?
Российскими войсками был взят и оставлен в Харьковской области город Изюм, взят и сдан Херсон… Коренные жители Скадовска сегодня верят и не верят…
Из всех официальных вывесок Скадовска только на здании отдела полиции и почты установлены наименования учреждений на русском языке. На всех магазинах и учреждениях еще сохранены надписи на мове. Почему?
Немолодая интеллигентная женщина продавец в маленьком магазине одежды один на один тихонько признается: «В городе одни вас ждали как мы, тайком. А сейчас немало таких, кто тихо ждут возвращения ВСУ. Говорят, мол, когда «наши» вернутся, всех, кто вывешивал таблички на русском, сожгут. А мне двоих детей кормить надо. Вы-то что? –- кивнула она на мой автомат на плече. – Прыг на свой танк и уехали. А у меня брат ушел добровольцем в Российскую армию. А племянник из Николаева мобилизован в ВСУ. Скажите, как мне, нам, теперь жить?» И глаза у продавщицы на мокром месте.
С 16.00 часов в Скадовске действует комендантский час. При этом в городке не разорились салоны свадебных платьев и подарков для новобрачных. Тревогу продавщицы можно понять.
Мы ушли в увольнение с товарищем, позывной «Акустик», присели за столик одного из уличных кафе выпить по чашке кофе. Хотелось на пару часов вдохнуть вольного весеннего черноморского воздуха, увидеть вокруг себя людей не в военной форме. Как новичок, я не видел того, что замечал уже бывалый фронтовик «Акустик». Он, не поворачивая головы, молвил: «Вон сколько ненавидящих глаз вокруг. Одному в темное время суток тут ходить не надо. Можно пропасть без вести. Их воинские части мы отсюда выбили. А вот агентура СБУ здесь оставлена. И до конца не выявлена. Так что допивай кофе и пошли к машине. Ребята уже собираются обратно ехать».
Скадовск и сейчас прифронтовой городок. И таковым будет, пока наш российский триколор не затрепещет над Херсоном.
Недалеко от Скадовска вдоль побережья еще в советские времена была отстроена цепочка детских лагерей отдыха. Шикарных, с крытыми бассейнами, с библиотеками, спортзалами и столовыми, оборудованными пляжами, даже с летними театрами и планетариями. Лозунг «Дети единственный привилегированный класс в СССР!» хотя и не был точен в исключительности привилегий, но в отношении детворы исполнялся. Вот такой лагерь осенью 2022 года заняли казаки бригады.
И что они увидели? Когда-то благоустроенная территория была загажена и разгромлена «квартирантами» – мобилизованными вэсэушниками и иностранными наемниками киевского правительства. И ощущался в этом их пораженческий дух. Они уже не считали все это богатство своим, где-то на подсознательном уровне согласились с тем, что его придется вернуть России. И навсегда. И потому совершенно не берегли то, что досталось им от детского лагеря. Зато обильно засеяли минами песчаный пляж и линию прибоя. Волны вымывали на поверхность противодесантные мины – влажно поблескивающие на солнце смертельные «буханки хлеба». Причем «украинские братья», минеры, закапывали и противотанковые, и противопехотные мины в шахматном порядке в полосе прибоя. Обнаружить и ликвидировать их очень трудно. И саперам Российской армии тут не на один месяц работы. Но страшнее будут «мины», которые пропагандисты из Киева заложили в душах детей и юношества.
В столовой, которую казаки назвали таверной, сейчас стены украшены рисунками детей из России, которые маленькие художники посылают в подарок бойцам на фронт. У входа на столе картонная коробка с письмами детворы фронтовикам. Казаки открывают, читают.
Дети желают здоровья, победы, возвращения домой. Ни в одном из писем, ни на одном рисунке не было пожеланий убить украинцев.
Последний заезд детворы на летний отдых случился в лагере летом 2019 года. Казаки находили цветные групповые фото детских отрядов – на них симпатичные загорелые дети. Тогда территория еще находилась под контролем ВСУ, и уже пять лет шла война в Донбассе. А потом здания бывшего пионерского лагеря заселили военные. И им прислали подбадривающие письма маленькие писатели из Киева и Одессы, Харькова и Полтавы. Что желали они своим мобилизованным отцам и старшим братьям? «Убить побольше москалей!» – требовали маленькие авторы от своих солдат. Мир и даже победа не вмещались в их сознание, о них не мечтали и не думали о жизни потом. Еще не сложившийся человек, ребенок, требовал только одного – убивать как можно больше. Убивать! И больше ничего.
Добровольцы бригады «Дон», расквартированные в зданиях бывшего пионерлагеря, не эмоциональные барышни, повидали всякого. Но именно при чтении таких детских писем, напутствий к смерти, они чувствовали омерзение. Русский народ дал очень точное и емкое определение такому явлению – богомерзское. Хотя оно имеет мало общего с религией. И именно потому бойцы казачьего батальона так остервенело рвали и швыряли в пламя подобные послания, не сохранив ни одного для истории. А может, и правильно, населению нынешней Малороссии, особенно молодому, лучше будет забыть как жуткий сон трагедию нашего времени, когда часть русского народа – малороссов – в буквальном смысле слова попутали бесы.
В сравнении с этим ящики видеокассет с порнофильмами, снятыми с участием малороссийских женщин и девочек, озвученными на английском языке для союзников президента-клоуна и найденными в подобных лагерях, уже воспринимались как мелкая пакость.
ЧЕТВЕРОНОГИЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ И ПЕРНАТЫЙ СИМВОЛ
Так сложилось, что собаки прижились в казачьем батальоне «Дон», а вот кошки выбрали своими хозяевами добровольцев батальона «Терек». Причины такого выбора хвостатыми не объяснить. Выбрали, и все.
Псы «Дона», взрослые и совсем щенки, быстро находят себе хозяев и становятся полноправными бойцами. Особенно в составе кухонного наряда. Только у склада боепитания несет службу забавный щенок по кличке Пулька – ни одну диверсионную группу не пропустит. Плюхнется и подставляет брюшко – чеши. Укроп и Обама, Рич и белоснежная Эммочка, четвероногая дочь полка, – собаки чуют доброту и человечность казаков. Кто из зверей остался без дома и хозяев, кто родился уже тут. Каждую ночь псы несут сторожевую службу с караулом, за километр учуют и облают чужаков. Но есть в истории бригады и батальона две собаки, которые вошли в боевую историю нашей воинской части.
В августе 2022 года, в дни ожесточенных боев за город Изюм, к колонне казаков прибился осиротевший щенок. Шальной осколок царапнул лапку, и хромающий голодный собачий ребенок прибрел на человеческие голоса. Малыша перевязали, накормили, поделившись тушенкой из НЗ и сначала оставили на месте... Может быть, мать вернется? Колонна тронулась. И в зеркало заднего вида замыкающей машины увидели, как хромающая кроха из последних сил спешит за бортом… Ну сердце у вояк не каменное. Ударили по тормозам, собачку сунули за пазуху. Щенок вырос, получил кличку Изюм, лапку залечили. Возить с собой не рискнули и при первом выходе в тыл пристроили хвостатого «ветерана боевых действий» на спокойную службу – охранять склад. На этом месте Изюм никогда в жизни не был. А его спасители сели в машину и уехали километров за двенадцать от того склада, место нового пребывания казаков Изюм вообще никогда не видел. И что вы думаете? На рассвете часовых удивил радостный лай Изюма. Он сбежал со склада. Но как он нашел своих за двенадцать километров и там, где ни разу не был в жизни?
После такого подвига Изюма прижизненно и навечно зачислили в списки части, но вскоре хвостатый ветеран СВО сам ушел на дембель. Встретил подружку, стал жить с семьей при доме доброго человека. Семейным стал пес. Бойцы пожелали ему счастья. Про эту собаку один из добровольцев, хорунжий с позывным «Роман», даже «Балладу об Изюме» сочинил. В стиле стихов про Василия Теркина. А все собаки, которые появляются в Новочеркасске в расположении пункта формирования, получают наследственную кличку Изюм. Но это было все там, в столице Войска Донского. Под Скадовском довелось встретить удивительную пару. Добровольцев.
По расположению шел величавый и красивый пес – восточно-европейская овчарка с казачьей кличкой Сполох. Вел за поводок хозяина – бойца с позывным… «Хвост». Офицер регионального следственного комитета Владивостока мобилизации не подлежал, но решил уйти добровольцем на фронт. Собаку оставить было решительно не с кем. А с ней никуда не брали. Ни в бригаду морской пехоты Тихоокеанского флота, ни в управление пограничной охраны… Никуда! Кто-то подсказал решительному юристу ход – свяжись с Верховным атаманом казаков–воинов России, может быть, поможет? Восемь часов верный Сполох летел в грузовом отсеке авиалайнера из Владивостока до Москвы. И не гавкнул. А уже из Москвы до Новочеркасска доехали автобусом. Прибыв в бригаду, оба были зачислены добровольцами. Пес очень чуткий, может унюхать закладку тротила на глубине до четырех метров. Но в бригаде еще нет кинологической службы. Пока нет. Так они и служат. «Хвост» и Сполох. Два неразлучных друга.
РЫЖИЙ КОТ «МОДЖАХЕДА»
По расположению штаба батальона прогуливалась еще более экзотическая пара. Могучий бородач, ну Кинг-Конг в миниатюре, в камуфляже вел на поводке невзрачного рыже-полосатого котика. «Дама с собачкой». Но богатырь с рыжим котиком – явление исключительно СВО. Не довелось узнать имя и фамилию котовладельца. Мы так и общались по позывным. А вот его боевая биография восхитила. И заставила задуматься.
Уроженец столицы Таджикистана, таджик по национальности, русским владеет в совершенстве. Еще в 1982 году был призван на срочную службу в Советскую армию. Попросился в ВДВ. Комиссия определила – годен. Добровольцем напросился в Афганистан. Таджика-спортсмена, прекрасно владевшего русским языком, охотно взяли. На проводах родители находились в состоянии шока. Под Джелалабадом принял первый бой с душманами. В первом же бою очередь скосила друга, стрелявшего рядом, призывались оба вместе, земляки. Второй бой пережил уже легче. Уволился в запас сержантом ВДВ и с медалью «За отвагу». Жил с семьей в Казахстане. Женился на донской казачке, православной. Свой бизнес был, растили детей, уже внуки пошли. В 2015-м он и еще двадцать добровольцев решили ехать на Донбасс в отряды командиров «Гиви» и «Моторола». Остановили на границе. Тогда президентом Казахстана был Назарбаев, и он объявил, что все граждане его страны, кто примет участие в защите Донбасса, будут осуждены на пять лет. В 2016-м с семьей переехали в Россию. Началась СВО.
«Моджахед» в военкомат: «Моя родина Россия, готов ее защищать!» Ему отказ: «Вам пятьдесят девять лет, не подходите». Начал добиваться зачисления в бригаду «Дон» добровольцем. И в ноябре 2022 года выехал, а 31 декабря 2022 года боевая тревога на позициях Кинбурнской косы. Дрался и под Луганском в минометной батарее.
«Жена, донская казачка, одобрила мое решение, – делится сокровенным «Моджахед». – Она говорит: горжусь мужем, что он так поступил! У меня подрастают внуки, воюю, чтобы им не пришлось воевать. На этой войне встретил уже семерых ветеранов войны в Афганистане. Всем далеко за пятьдесят, но есть еще порох в пороховницах».
В память о своей первой войне и жестоких врагах в советское время таджик и выбрал боевой позывной – «Моджахед». Суровый боец, воюющий уже вторую войну, ласково поднял на руки своего котейку: «Рыжий, ты зачем меня за руку укусил, сволочь любимая?» «Моджахед» не уезжал на позиции, не найдя и не заарканив на поводок своего пушистика. С лета 2023 года ветеран с позывным «Моджахед» воюет на Бахмутско-Соледарском направлении в составе добровольческого батальона «Енисей». Нет сомнения, что рядом с ним верный рыжий кот. Они неразлучны.
И все же кошки, собаки – привычные любимцы, живущие рядом с человеком и в мирное время, и на войне. Зоологической диковинкой казачьего батальона был спасенный и почти ручной сокол.
СОКОЛ КЕША, ОН ЖЕ СВЯТ
На дорожке бывшего пионерлагеря, между КПП и столовой, стоит маленькое застекленное здание. Чем-то напоминает киоск «Союзпечати», только объемнее. В нем пусто, лишь лежит обломок ствола дерева да копошится какой-то комок перьев. Комок раскрывается и преображается в весьма солидную птицу. Про забаву царей московских я только в книжках читал. А у казаков батальона «Дон» царская птица жила спасенышем на правах почетного гостя.
Шел вдоль прибоя Черного моря казачий патруль и наткнулся на приземленного сокола. Несчастная птица пробовала взлететь, но было перебито крыло – то ли случайный осколок в воздухе задел, то ли злодей метко камень бросил. Ясно было, что в одиночестве пернатый обречен. Боец «Лаванда» сдернул с себя бушлат и, завернув в него сокола, принес в расположение. Крылатого гостя поселили в бывшем книжном киоске и зачислили на довольствие. Профессиональных орнитологов среди добровольцев не оказалось, заботу о птице взял на себя военфельдшер с военно-воздушным позывным «Чкалов». Ежедневно сокол царственно принимал от него подношение двуногих – армейскую тушенку из банки. Хотя рассказывали, что некоторые особо влюбленные в него «подданные» тайком приносили дань свежатинкой – живых мышей. Птица получила свой позывной, нежно-домашний, Кеша и начала службу. В одном из подразделений проходили подготовку будущие операторы БпЛА, и остряки настойчиво предлагали зачислить Кешу в их отряд. «Вот вам готовый беспилотный летательный аппарат, – убеждали они командира отряда операторов с позывным «Боцман», с медалью “За отвагу”. – Только крыло ему починить, и будет сбивать беспилотники укров. Правда, за тушенку!»
Огорчало другое: крыло у Кеши никак не заживало, он стал соколом-пехотинцем пожизненно. И второе. Без заботы человека птица была обречена. А если часть передислоцируют быстро и далеко? Клетки нет, за пазухой его в кузове «Урала» перевозить? Не вариант. Решили Кеше искать дом в тылу. Военно-политическое начальство решило переименовать наш «пернатый беспилотник» в Свята (в позывном Кеша, мол, никакого героизма не слышится), в честь соколов, когда-то гордо восседавших на руках князей киевских-древнерусских. И про Кешу-Свята опубликовали статью в региональном издании газеты «Аргументы и Факты» Ростова-на-Дону c призывом найти ему дом в тылу. Судя по откликам на нее в сетях интернета, за соколом выстроилась очередь. От центра орнитологии в Калуге, до церковных приходов, станичных женсоветов и частных лиц. Обсуждалась даже возможность сотворить из сокола звезду телеэфира, чуть ли не съемочная группа Первого канала готова была приехать и снять сюжет о демобилизации нашего «беспилотника» в добрые тыловые руки. Не сложилось.
В канун своей всероссийской телевизионной славы сокол, будто почуяв будущую разлуку с казаками, отказался принимать пищу. Даже тушенку. Даже живых мышей. И через пару дней скончался. Может быть, от старости – мы не знали, сколько живут такие птицы и сколько до своей «казачьей службы» он уже прожил. Но в последние дни жизни отворачивался от своих поклонников и не откликался на зов. Будто сознательно решил больше не жить.
РОБИН ГУД БАТАЛЬОНА «ДОН»
Он очень сильно хромает. Даже в строю добровольцев, где немало таких бойцов, кого в мирное время военно-врачебная комиссия и близко бы не подпустила к армии, он выделялся своим не воинским состоянием здоровья: нога не сгибается, и слеп на один глаз. Но служит «Робин» – таков его позывной – инструктором по стрелковому делу. И с одним глазом он вбивает в мишень пулю метко, как некогда лучник из средневековой Англии в Шервудском лесу…
Молчалив, суров. И чувствовалось, что этот боец пережил столько, что описания его жизни хватит на роман. В одну из ночей посчастливилось заступить с ним в караул в одном наряде. Под глухое уханье филина и далекий плеск черноморской волны «Робин» вдруг открылся и превратился в улыбчивого и обаятельного собеседника. Словно бронежилет снял со своей памяти.
Война разломала прежнюю жизнь лаборанта химического факультета одного из вузов города Николаева, как ломоть хлеба…
На жизнь его до войны и после ее начала. Нет, не в феврале 2022 года. Еще в декабре 2013-го, когда в стольном граде Киеве взметнулись тысячи рук в нацистском приветствии. С 2014 года «Робин» в строю ополченцев Донецкой Республики. Семью, жену и троих детей, удалось вывезти в Москву. Почти десятилетний опыт участия в боевых действиях уберегал и его самого, и сослуживцев.
В апреле 2022 года «Робин» был тяжело ранен в голову и в ногу в боях за город Изюм. Но самым запоминающимся был бой, точнее штурм поселка Великая Камышеваха.
«Наш ротный собрал командиров и говорит: “Братцы, чую, что возможно, нам приготовили какую-то гадость. Значит, так. Выдвигаемся на час раньше, соблюдаем полное радиомолчание в эфире, рациями до подхода к Камышевахе не пользуемся. И двигаемся совершенно новым маршрутом”.
Так и пошли. Ротный не первый год на фронте. На укров свалились внезапно и абсолютно не с того направления, откуда они могли ожидать. Вэсэушники едва успели из штабного блиндажа выскочить, всё бросили: оружие, документы, системы спутниковой связи, включенный ноутбук», – вспоминал «Робин».
После тяжелого ранения «Робин» нашел в себе силы вернуться на фронт. Подписал второй контракт с Министерством обороны. Хромой и с ослепшим глазом (пуля долго ждала извлечения из головы), он не выпустил из рук оружия. Не отрекся от цели – вернуться с победой в родной Николаев и продолжить заниматься наукой химией и растить троих детей. Есть у него еще одна цель – защитить наконец диссертацию.
«БЕРЕЗА» – ИНСТРУКТОР СНАЙПЕРОВ
Среди фронтовиков бытует примета – чем боеспособнее человек, тем меньше в нем внешнего проявления военности. Такие не обвешивают себя оружием. Такие чем скромнее выглядят внешне, тем опаснее они в бою для врага.
Инструктор по огневой подготовке с лесным позывным «Береза», вообще был похож на местного, совершенно штатского жителя. На голове вместо кубанки или армейского кэпи шляпа-ковбойка. Кроссовки, неуставные штаны и черная футболка. Модные солнцезащитные очки и восточная бородка, которую носят обычно мудрецы восточной философии.
– «Береза», ты будто перед пленом переоделся, – подтрунивали обстрелянные бойцы, – оружие бросил, и все, типа я местный селянин, случайно тут проходил... Отпустите, дяденьки.
Жесткий прищур из-под ковбойской шляпы:
– Меня в плен не возьмут никакие дяденьки.
И что-то убеждало в том, что «Березу» военнопленным никому не доведется увидеть.
«ЛЕНИН» И «КАМАЗ»
Навстречу по плацу шел «Ленин». Только «вождь мирового пролетариата» был одет в камуфляж, обут в берцы, обхвачен бронежилетом и на плече его висел автомат. Вместо знаменитого близорукого прищура на лице очки. Зато пропадающая буква «р» в артикуляции имелась, как и добрая улыбка.
Терской казак из Подмосковья, многие годы был членом КПСС и к основателю Советского Союза до сих пор относится с уважением. В честь него и боевой позывной себе выбрал. Подполковник подмосковного ОМОНа, ветеран обеих чеченских кампаний, он и сына своего воспитал в казачьих традициях. Так они и воюют оба в бригаде «Дон» – отец «Ленин» и сын «Камаз».
«Камаз» воспитывался в семье в трех ориентирах развития личности: спорт, самодисциплина и честность. Когда отец уходил в 1995 году штурмовать Грозный, сыну было десять лет. Рвался с отцом на фронт, дескать, буду как сын полка служить и патроны подносить. К четырнадцати годам будущий герой сражения за город Изюм уже умел стрелять из автомата, пулемета, пистолета… Став взрослым, полюбил управление тяжелыми грузовиками. Сын подполковника сам крепыш, чем-то похож на КамАЗ.
Еще весной 2022 года, когда объявили мобилизацию казаков, отец и сын пришли на сборный пункт. 7 апреля оба подписали контракт, вышли на улицу – там ждали жены и внук. Мудрая жена ветерана двух войн смиренно провожала мужа на третью войну. А невестка стояла с мокрым от слез лицом. Зато внук подпрыгивал от нетерпения – упросить отца и деда взять его с собой. Пусть хоть сыном полка, пусть хоть подносчиком патронов…
А потом были бои за город Изюм. Казалось, там воздух был насыщен свинцом. Рация хрипло перебила канонаду, сообщая в эфир для штаба позывные «двухсотых»… Среди них прозвучало страшное для отца слово – «Камаз». «Состояние было такое, – вспоминает «Ленин», – что готов был даже не из автомата, клинком десантного ножа нацистов резать. И перед глазами лица жены, невестки и внука мерещились – как мне им говорить придется, что сына больше нет?»
К счастью, спустя полчаса выяснили, что «Камаз» не «двухсотый», а «трехсотый». То есть жив, но ранен. Поправился и сейчас вновь воюет.
А «Ленин» тут за ленточкой «усыновил» парня – бойца двадцати одного года от роду, у него и позывной «Малой». Парень сирота, вырос в детдоме, из Владивостока. Отслужил срочную службу в морской пехоте Тихоокеанского флота, потом пошел в добровольцы. «Ленин» и «Малой» делят одно помещение, и здорово, что юнец попал под присмотр «дедушки Ленина». И возмужает в трех нормах воспитания личности: спорт, самодисциплина, честность.
«ЗМЕЙ»
Встреча с таким офицером в 2023 году это такая же удача, как если бы в мае 1945-го разговориться с командиром РККА, принявшим первый бой на рассвете 22 июня 1941 года.
Война в Новороссии, начало и разгорание СВО затмили события десятилетней давности. Среди массы добровольцев и в сборном пункте Новочеркасска, и на позициях Кинбурнской косы, и в Луганске никак не удавалось побеседовать с человеком, который был участником событий с ноября – декабря 2013 года в Крыму и на территории бывшей Украинской ССР. Его позывной никак не связан с образом презренного пресмыкающегося. Скорее с изворотливой и способной на внезапный и смертельный для врага бросок змеей – коброй.
И счастлив, и удачлив сей «Змей» в майорском звании, начав свой боевой поход еще осенью 2013 года. Хотя бы потому, что из сорока его товарищей, шагнувших в политическую борьбу за Русский мир десять лет назад, в живых осталось лишь двое, включая его самого. Бархатный сезон 2013 года он встречал почти штатским человеком (будучи старшим лейтенантом запаса), отцом и мужем и принимал жизнь под властью украинских президентов как неисправимое, но терпимое зло. Терпение лопнуло в ноябре 2013-го…
«Первые российские добровольцы в Крыму и на территории Малороссии начали собираться еще в конце ноября, – вспоминает «Змей». – Выступили еще не за воссоединение с Россией, такая цель вначале не была нами сформулирована. Выступили против уже непереносимой власти криминала в политике страны. Появление Януковича на посту президента чисто коммерческий проект олигарха Ахметова. Во время визита Кучмы (был и такой президент в УНР) в Донецк мафиозные кланы делили город с помощью гранатометов. И присутствие на соседнем проспекте кортежа главы государства их даже не отвлекало. Янукович, которого посадили на трон, очень труслив, он всегда требовал много охраны. И сбежал при первой опасности. При нем по весям и областям Украины расцвел «Правый сектор» – неонацистская организация. Реакция отчаявшейся части населения, но уже с другой стороны. Если называть вещи своими именами, население Украины разуверилось в собственном государстве и раскололось. Одни мечтали о передачи власти над собой главам европейских государств, другие – Москве. А почему все началось с Крыма? Объясню. Киевская прозападная знать рассматривала полуостров как средство шантажа Москвы и рычаг влияния на НАТО. Не более того. Судьба жителей всей крымской земли их не интересовала. Сын Януковича в Балаклаве владел яхт-клубом, и, кроме клуба, его ничего более не волновало. И тут президент Янукович подписывает разрешение на размещение базы НАТО в Очакове и разрешает провести натовцам учения ВМС стран НАТО в Черном море, взяв под плотную опеку базу российского флота в Севастополе. Когда начался прозападный майдан в Киеве, итогом которого было свержение Януковича, из Крыма и Донецка были отправлены в столицу пророссийские делегации. Наш лозунг был еще за суверенитет Украины без сдачи Западу. Вот когда Януковича шугнули, иного выхода для жителей Крыма, как стать частью России, просто не было. Ну не Турции же. И когда в Севастополе появились первые квартирьеры НАТО, вот тогда рвануло так рвануло!
В конце 2013 года в Севастополе противниками временного прозападного правительства в Киеве были сформированы три штаба самообороны, которые обеспечивали охрану избирательных комиссий на тех участках, где проводился референдум за вступление Крыма в состав РФ. Поднялись за чистую идею, бесплатно. Хотя и серьезно опасались, что с континента на Севастополь двинутся частные военные компании олигарха Коломойского. Ясно было, что, если наемники Коломойского будут рваться в Севастополь, отступать мы не будем, и станет жарко.
Но это был еще март 2014 года. Похоже, нигде еще, ни в Москве, ни в Киеве, ни в Брюсселе, окончательно не осознавали значения происходивших событий. Вот в начале апреля началась собственно гражданская война.
6 апреля отряд русских добровольцев вошел в город Лисичанск. С ходу заняли здания СБУ, горотдела милиции, прокуратуру… Никто там и выстрела не сделал. Тут же началось формирование батальонов «Заря», «Дон», «Бэтмен», «Леший». И вовремя. Уже 23 мая в Лисичанск пытался прорваться националистический батальон «Днепр», созданный на деньги того же Коломойского. Мы их встретили у реки… Нас в цепи было всего шестнадцать человек, и мы отрезвили «коломойских» первым залпом. Тут же подоспели бойцы отряда Павла Дремова. Укры потеряли шестнадцать человек убитыми, восемнадцать ранеными, одного захватили в плен. Они бросили БМП и бронетранспортер с заведенным двигателем… Вот такое было мое боевое крещение. Всего повидал. Атаман донских казаков Николай Козицын, прямо скажу, герой! Знаю-знаю про его странный диплом академика, про погоны загадочные генеральские… Но в две тысячи пятнадцатом под Дебальцево он своих казаков лично в атаку поднимал под огнем. Я в передовой цепи настоящих академиков и генералов ни разу не видел. Вот пусть бы они казаков в атаку поднимали!
Я воюю почти десять лет. Пулевое ранение в голову от снайпера получил, тяжелую контузию перенес. С две тысячи четырнадцатого служу в армии, боевой офицер. Старлей, капитан, майор… Прежняя, довоенная жизнь только снится. Я отец четырех сыновей, третья жена. Все, что было до осени две тысячи тринадцатого года, лопнуло и разлетелось навсегда. После тяжелой контузии и ранения в голову в две тысячи двадцать первом жена убедила уйти в отставку. Осели в Москве. Бывший однополчанин помог с работой. Но не смог я психологически примириться с мирной жизнью. Когда в феврале двадцать второго началась СВО, опять напросился в армию. Ведь война идет даже не между государствами, странами НАТО и РФ, не между сторонниками Москвы или Брюсселя, – проницательно заметил «Змей». – Идет схватка цивилизаций – нашей и западной. Бой за будущий мир. Как тут отсидишься дома?»
«САВВА»
Еще один ветеран со старославянским позывным «Савва» – ладный, высокий, бородатый казак. Срочную службу отслужил во внутренних войсках. Война перемолола его казачью семью задолго до киевского майдана ноября 2013 года. К январю 1992 года семья «Саввы» проживала в Приднестровье. Румынско-молдовские националисты атаковали русский Тирасполь еще в июне 1992 года. В боях за русскую Приднестровскую Республику погибли отец и два старших брата «Саввы».
Потому, когда в феврале 2022 года объявили о начале СВО, для казака «Саввы» война с нацистами уже была делом фамильной чести. Его рассказ и редактировать нет смысла, и комментировать.
«Уже 24 февраля казаки стали перезваниваться и думку думать… Решили – надо ехать. Правда, президент прямо сказал, что добровольцы пока не нужны. Но у нас же есть Союз казаков–воинов России… В общем, за три недели, к 20 марта 2022 года, сформировали первый отряд «Дон». Кстати, думают, что названа бригада в честь великой казачьей реки. Нет, это сокращенная аббревиатура дивизии особого назначения – ДОН, во как замахнулись! И в божьи покровители Архистратига Михаила православные автоматчики приняли. Кто-то казаков православными крестоносцами называет. А ведь верно! Только крест не на щитах и плащах, а на шее, и за веру и сражаться, и умирать готовы.
Набор первых добровольцев происходил в Ростове-на-Дону. Брали всех патриотов, годных к ношению оружия, не размусоливая казак не казак. Уже 26 марта на полигоне в Новоазовске приступили к боевому слаживанию, распределению по военно-учетным специальностям. Сначала была рота в сто двадцать штыков, почти все ветераны боев в Чечне, в Приднестровье, много было офицерского кадра. Прямо как у белых добровольцев генерала Корнилова в декабре 1917-го в Новочеркасске.
Командиром роты стал боевой офицер с позывным «Морпех», по нему ясно, где воевал и служил. Очень жесткий вояка! Но сейчас понимаю, что иначе и нельзя было. В общем, сформировали все по штату: разведка, штаб, хозвзвод, связь, огневой взвод. В начале апреля выступили на фронт, думали, будем брать Мариуполь. Но в дороге нас повернули на север – 11 апреля мы уже входили на территорию Харьковской области, вместе с армейскими частями ворвались в город Изюм. Штурмовали Великую Камышеваху, несли потери…
Летом нас вывели обратно за ленточку – ротация. Надо было отдохнуть, прийти в себя, зализать раны. Разместили в Тамбовской области – 22 июля разбили свой палаточный городок. Добровольцев к нам прибыло столько, что из поредевшей роты мы уже к 11 августа 2022 года превратились в полнокровную стрелковую бригаду «Дон». И начали наступление уже в Херсонской области, одними из первых заняли пригороды Херсона. Третья рота вместе с морпехами Северного флота ворвалась на легендарную Кинбурнскую косу. А с января 2023 года вновь приток добровольцев в пополнение, да такой, что «Дон» развернулся в полноценный добровольческий корпус».
«Савва», что называется, не свихнулся на войне. Готовится к защите диссертации, участвует в общественной жизни, к сентябрю 2023 года будет баллотироваться в депутаты Законодательного собрания Херсонской области.
9 мая 2023 года казакам бригады, что отмечали День Победы в лагере под Скадовском, «Савва» привез необычный и очень ценный подарок – копию знамени 150-й стрелковой дивизии, которая в мае 1945 года штурмом овладела берлинским рейхстагом. При чем здесь казаки-добровольцы мая 2023 года? А их батальоны воюют в составе этой дивизии у Черного моря. И с Божьей помощью казаки распишутся еще на неонацистских «рейхстагах» Херсона, Николаева, Одессы и Киева.
ВСУ ведет постоянный обстрел позиций казачьей бригады «Дон» на Кинбурнской косе системами залпового огня «Град» и высокоточными ракетами «Бринсторм» британского производства.
НА КИНБУРНСКОЙ КОСЕ
Есть помещение, в котором даже самый стойкий пацифист или невозмутимый ветеран ряда войн испытывает истинно мужское возбуждение. Нет, вы не о том подумали. Оружейная комната! Распахивается дверь, и через пару минут каждый из безоружного обывателя становится вооруженным воином. Во всех отечественных фильмах про войны ХХ века режиссеры эксплуатируют этот взлет скрываемых эмоций. Из распахнутых ящиков достают и выдают винтовки, патроны. А очередь добровольцев струится и струится, и тянут ладони люди с вмиг посуровевшими лицами к прикладам. Взял в руки металл смерти, черкнул роспись в ведомости, и вот ты уже сделал неотвратимый шаг или к своей гибели, или, быть может, к славе. Даже возможный позор трусости доказывает полученное оружие. Ибо, прежде чем бросить оружие в бою и поднять руки, его надо сначала получить. Получение боевого оружия – это событие.
В оружейной комнате батальона «Дон» романтикой милитаризма и не пахло. Скорее незлобной перебранкой ворчливого старшины-продавца с наивным покупателем, добровольцем-неофитом.
– Так, вот тебе шлем (каска). Вот держи бронежилет. Так, еще что? А… здесь расписывайся… На! Держи АК и четыре магазина к нему с подсумком.
– Я на офицерской должности. Мне еще пистолет положен.
– Хрен тебе положен! Пистолеты в дефиците. И вообще, если АК не нравится, можешь хоть СВД взять. Хоть ручной Дегтярева... Вон с круглым диском.
– Поверить не могу, чтобы «макаровых» на фронте не хватало. – озвучиваю свое недоумение и отрицание ручного пулемета. – Да тех же ТТ на складах и сейчас завались! И их нету?!
– Нету, – буркнули в ответ.
– И пулемета «максим» на колесиках нету? – ехидно подкалываю оружейного царя Кощея.
Но старшина невозмутим как буддийский лама и на колкости не реагирует. Хмуро отвечает:
– В батальон «Енисей» вообще трехлинейки 1944 года выпуска привезли. Правда, с оптикой. Так что не выпендривайся. Бери автомат и шагай.
– А почему запасные магазины в брезентовом подсумке? Разгрузки тоже нет? – ворчу уже я.
– Слушай, тут тебе что, оружейный салон на Невском проспекте? – возмущается уже сам скупой рыцарь оружейного склада батальона. – Зарплату тебе платят? Вот! Едешь в Скадовск и покупаешь себе в военторге хоть разгрузку, хоть парашют. Все, подъесаул, не задерживай. Оружие и патроны получил? Шагай!
И потянулся за следующим «калашом» из пирамиды. А я шагнул из оружейки в сторону автомобиля-«буханки», отъезжающей на позиции казачьих рот Кинбурнской косы.
Продолжение следует...