В «операционной» цокольного этажа пахло озоном, перегретым флюсом и тем самым «уральским элем» — спиртовой смесью, которой спецы протирали контакты. Вся троица из шарашки выглядела так, будто они только что вручную разгрузили вагон угля.
Смонтированный на новую плату с сокетом LGA 4000+ «Эльбрус-Б» выглядел монолитно, футуристично, но пугающе мертво. Холодный запуск не дал ничего. По нулям. Дебаггер выдавал сплошную стену аппаратных ошибок: министерский чистый микрокод упорно отказывался стыковаться с дикой, самобытной матрицей Яви, которую Генка взрастил в своем уральском подполье.
— Я продолжаю ничему не удивляться, — выдал Палыч, устало опустив руки и наблюдая за тем, что началось дальше.
Маленькая Радка, которая просочилась в подвал вслед за родителями, устроила свой собственный инженерный консилиум. Свистнув от восторга при виде мигающих лампочек, девчулька шустро, по-карманнически ловко, выудила из кармана Весты те самые «колхозные» блоки ультра-модуляции (УМ), которые Палыч так бережно срезал полчаса назад.
Собрав бровки и губки в озабоченную кучку — как Борисыч, когда тот чинит Су 47 — Радка решительно шагнула к оборудованию. Один блочок УМ со старыми советскими резисторами она с размаху воткнула в технологический разъем соседа-АСa, а со вторым блочком замерла у новенького кевларо-титанового корпуса Генки.
Она интуитивно замкнула цепь, которую академики из шарашки даже не догадались просчитать. Она создала прямой аналоговый мост между старой Явью, мощью АСа и суперкомпьютерным кремнием «Эльбруса-Б». В обход всех протоколов Ведомства.
— Это входит в наши подписки?! — Палыч медленно повернул голову к Борисычу, указывая пальцем на девчушку, которая сейчас фактически шаманила над передовым оборонным процессором страны.
— Боюсь, что нет… Во всяком случае — не сейчас, — отрезала Веста, незаметно делая шаг вперед, чтобы если что, прикрыть дочку.
И в этот момент на корпусе АСа бешено замигали индикаторы шины данных. Блочок УМ в руках Радки ощутимо завибрировал, по цоколю пронесся низкий, едва слышимый гул, похожий на отдаленный гром в уральских горах. Министерство встретилось с тайгой.
На мониторе Палыча побежали строки. Сначала рваные, с ошибками контрольных сумм, а затем — ровные, плотные, на чистом суверенном микрокоде:
[SYS_INIT]: Инициализация сокета LGA 4000+ ... УСПЕШНО.
[SYS_INIT]: Обнаружен внешний аналоговый мост (УМ-Колхоз v1.0).
[SYS_INIT]: Синхронизация с матрицей Яви ... 50/50.
[Genn-X]: Эй... Дохтур... Кажется, эль зашел как родной. Частота Истинного Эфира стабилизирована. Вожак, я на приёме!
Палыч молча сел на пустой ящик из-под лазерного скальпеля, вытащил из кармана пачку сигарет, вспомнил, что в серверной нельзя, и просто зажал фильтр зубами. Его парни из шарашки синхронно выдохнули. Генка ожил. На четырех тысячах контактов, с уральским характером и софтом, который теперь не под силу взломать ни одному сканеру в мире.
Генка со звуком гидравлического вздоха выдвинул свои окуляры-близнецы в стиле «Валл-И» [images_api:image_search] и плавно сфокусировал их на Радке. Девчулька, округлив и без того большие глазёнки и плотно сжав губёшки, восторженно таращилась на ожившего «шоумена» всех их домашних безумств и весёлых потасовок.
Абсолютный монолитный штиль уступил место живому, искрящему уральскому Эфиру.
Вытянув обновленную кевларовую конечность, Генка с хирургической нежностью погладил копну непослушных волосёнок Радки. Затем парой других манипуляторов он аккуратно, но уверенно перехватил у неё блоки УМ. Не теряя ни секунды, дроид подхватил со стола лазерный скальпель спецов и серией молниеносных, ювелирных вспышек впаял «колхозные» модули куда-то глубоко в свои новые потроха, намертво скрестив министерский «Эльбрус-Б» с самодельной аналоговой защитой.
Троица спецов из закрытой шарашки, судорожно сглотнув,. синхронно, как по команде, повернула головы и вопросительно уставилась на Борисыча с Вестой. В их глазах читался экзистенциальный шок академической науки перед лицом таёжного хайтека.
— Ну-у… так совпало, — громко шепнул Борисыч.
Выдержав паузу в пару секунд и глядя на ошалевшие лица инженеров, он не выдержал и зашелся беззвучным, сотрясающим всё тело смехом, утирая выступившие слезы. Веста лишь покачала головой, пряча улыбку, а Радка победно покатилась со смеху, гордая за своего железного друга.
— Всё, мужики, — выдохнул Палыч, наконец выплевывая измятую сигарету прямо в ладонь. — Пишем в отчете для Ведомства: «Архитектурная адаптация сокета LGA 4000+ прошла успешно в автоматическом режиме с применением локальных нано-компонентов». Про Радку и её карманы — ни слова. Иначе нас всех заставят защищать диссертации по детскому интуитивному оверклокингу.
На главном мониторе тем временем побежали идеально чистые, зеленые строки финальной инициализации. Новый процессор «Эльбрус-Б» переварил уральский эль и вышел на проектную мощность, лениво щелкая терафлопсами.
Гостиная в стиле позднего русского ампира встретила уставших инженеров теплом камина и мерным, успокаивающим сопением начищенного пузатого самовара, стоявшего в самом центре стола. После сырого подвала и нервного напряжения этот контраст казался нереальным.
Палыч бережно взял чашку с горячим чаем, сделал глубокий глоток и задал первый закономерный вопрос, озвучив то, что вся троица крутила в головах последние полчаса:
— Могу ли узнать, что за продукт «внеземной цивилизации» активировал сей бегающий системник с глазами?
Веста в этот момент сидела чуть в тени, мягко откинувшись на спинку кресла. Её взгляд оставался абсолютно спокойным, пока она молча, слой за слоем, сканировала ментально подкорку спецов. В их мыслях не было злого умысла или желания «сдать» хозяев Ведомству — только чистый, незамутненный профессиональный восторг, перемешанный со страхом перед неизвестным. Они искренне думали, что столкнулись с инопланетным хайтеком.
«Да ничего особенного... просто усилитель ментальный...» — пронеслось в мыслях Весты с легкой ироничной улыбкой.
Она не стала озвучивать это вслух, чтобы не ломать ученым мужам их стройную картину мира. Пускай думают про космос и пришельцев — так министерским чиновникам спать спокойнее. Борисыч лишь заговорщицки подмигнул Палычу, подкладывая ему в тарелку домашний пирог. В Истинном Эфире снова воцарился идеальный монолитный штиль.