ФНС снимает расходы по налогу на прибыль и отменяет вычеты по НДС, если подрядчик привлек «скрытого» субподрядчика
Налоговые органы в 2025-2026 годах системно квалифицируют многоуровневые цепочки субподряда как схемы уклонения от налогообложения, предъявляя требования о доплате налогов, пеней и штрафов головному заказчику даже при отсутствии доказательств его прямой вовлеченности в махинации, сообщает Forbes.
История вопроса:
В последние годы применение подрядчиками и субподрядчиками наемных сил третьих лиц превращается в системный налоговый риск для бизнеса. Речь идет о ситуациях так называемого «скрытого субподряда»: компания А заключает договор с подрядчиком В, который для исполнения обязательств привлекает субподрядчика С. В ходе проверки Федеральная налоговая служба квалифицирует такую цепочку как схему уклонения от уплаты налогов с использованием технических компаний, не ведущих реальной деятельности и не имеющих персонала. При этом инспекция наказывает именно компанию А, снимая ее расходы на оплату услуг подрядчика В для налогообложения, аннулируя вычеты по НДС и начисляя пени и штрафы.
Партнер департамента налогов и права ДРТ Антон Зыков отмечает, что налоговые органы зачастую предъявляют требования о доплате налогов именно головному заказчику, хотя он далеко не всегда является бенефициаром схемы уклонения. Предприятие на момент заключения договора проверяет контрагента и может не увидеть признаков недобросовестности, а сделка реально исполняется по рыночной цене. Однако в ходе проверки выясняется, что подрядчик на своем уровне привлек фирмы-однодневки. По мнению Зыкова, привлечение заказчика к ответственности за чужие налоговые манипуляции выглядит явно несправедливым.
Управляющий партнер адвокатского бюро «Грикевич и партнеры» Оксана Грикевич говорит, что проблема «скрытого субподряда» в 2025–2026 годах превратилась из частного сюжета в системный риск. Глава юридической компании «Архитектура права» Андрей Зуйков добавил, что в последние годы эта проблема стала заметно чаще появляться как самостоятельный эпизод в налоговых проверках и предпроверочном анализе. Теперь инспекция смотрит не только на прямого контрагента налогоплательщика, но и на всю фактическую цепочку исполнения.
Триггером для налоговых органов нередко становятся разрывы по НДС, выявленные на одном из звеньев цепочки, объясняет партнер Б1 Дмитрий Книженцев. Генеральный директор Blcons Group Audit Department Мария Стригалева уточняет, что инспекции стали предъявлять заказчикам претензии и за «разрывы», даже если кто-то из подрядчиков или субподрядчиков планирует ликвидироваться или становится «брошенной» компанией с записью о недостоверности информации в ЕГРЮЛ. Такая ситуация становится поводом для поиска оснований возложить на заказчика обязанность по недоплаченным другими участниками цепочки налогам.
В целом налоговые органы все чаще начинают анализ не с вопроса о наличии реального результата работ, а с вопроса о наличии в цепочке технических компаний, говорит Андрей Зуйков. Если такая компания находится, появляется соблазн обнулить расходы заказчика. По его словам, эта логика фактически превращает любую субподрядную модель в налоговую мину замедленного действия. В итоге даже легальный субподряд в последнее время уже воспринимается бизнесом как зона повышенного риска. Эти ситуации, в том числе, обсуждались на прошлой неделе в ходе заседания рабочей группы по управлению налоговыми рисками при Торгово-промышленной палате.
Партнер практики налогового консультирования и налоговых споров BGP Litigation Екатерина Смоловая связывает начало проблемы с редакцией статьи 54.1 Налогового кодекса в 2017 году, направленной на борьбу с необоснованной налоговой выгодой. В контексте этой статьи важно, чтобы исполнитель по договору совпадал с фактическим исполнителем, если стороны прямо не указали иное. Однако для подрядчика прямое указание субподрядчика в договоре может негативно повлиять на конкурентоспособность и привести к утрате клиента. Поэтому субподрядчики привлекаются скрыто, причем мотивом часто выступает не намерение уклониться от налога, а желание подрядчика сохранить свою рыночную ценность, резюмирует Смоловая.
Андрей Зуйков отмечает, что статья 54.1 НК РФ стала для инспекций универсальным инструментом: формально она направлена против злоупотреблений, но на практике превращается в жесткий тест на идеальную осмотрительность. Бизнесу указывают, что если подрядчик привлек сомнительного субподрядчика, заказчик должен был это увидеть, а если не увидел − это его налоговая проблема. При этом сама экономика стала более «субподрядной»: сегодня бизнес редко держит внутри все компетенции. Проекты дробятся на специализации − монтаж, логистика, IT-разработка, сервис, промышленное обслуживание, клининг, охрана, пусконаладка. Современный подрядчик часто не выполняет все сам, а управляет сетью исполнителей, что для рынка является нормальной моделью. Однако в налоговой оптике она все чаще выглядит как цепочка технических компаний, заключает Зуйков.
Представитель ФНС в комментарии для Forbes отметил, что сама по себе конструкция с привлечением субподрядных организаций не является маркером риска. Претензии к заказчику могут возникнуть, если в качестве субподрядчика привлечена «техническая» организация, не способная выполнить заявленный объем работ из-за отсутствия необходимых ресурсов. Расчеты за оказанные работы, как правило, не производятся, и в целях снижения налоговых обязательств используется так называемый «бумажный» НДС. Вывод о том, что налогоплательщик знал о сделке с «технической» организацией, может быть сделан исключительно на основании оценки всех обстоятельств выбора контрагента, а также обстоятельств заключения и исполнения сделки.
Дмитрий Книженцев из Б1 говорит, что чаще всего подобные риски возникают в строительстве, но этой сферой дело не ограничивается. Под ударом отрасли, которые традиционно оцениваются налоговыми органами как более рискованные из-за распространенности многоуровневых цепочек исполнителей, привлечения временного персонала, использования подрядных моделей и повышенного риска ненадлежащего оформления трудовых или гражданско-правовых отношений.
Андрей Зуйков добавляет, что общий признак таких отраслей − заказчик часто видит только результат, который может быть собран из работ разных исполнителей. Помимо строительства, это промышленный сервис, ремонт и обслуживание оборудования, монтажные и пусконаладочные работы, энергетика, нефтегазовый сервис, логистика и экспедирование, складские услуги, клининг, охрана, IT-разработка, интеграция программных решений, телекоммуникационная инфраструктура, ивент- и рекламные проекты. Особенно уязвимы трудоемкие и проектные отрасли.
Руководитель практики судебных споров МЭФ Legal Денис Кожевников перечисляет вопросы, на которые налоговые органы ожидают получить развернутые ответы от каждой компании, учитывающей вычеты по НДС и расходы по налогу на прибыль на существенные суммы: кто из работников налогоплательщика и субподрядчика участвовал в заключении договора и согласовании коммерческих условий, сохранена ли деловая переписка с контрагентом, каким образом организован доступ рабочих субподрядчика на объект, где они трудоустроены и зафиксировано ли это в журналах, как заказчик убедился в наличии у контрагента или его субподрядчика необходимых ресурсов. Андрей Зуйков добавляет, что в 2025–2026 годах бизнесу нужно исходить из того, что легальности субподряда уже недостаточно: необходимо доказывать его экономическую «нормальность».
Партнер группы разрешения налоговых споров Kept Антон Степанов обращает внимание на важность условий договора между заказчиком и подрядчиком. В зависимости от того, указано ли в договоре, что все работы подрядчик должен выполнить своими силами, либо что привлечение субподрядчиков должно согласовываться с заказчиком письменно, либо ничего не указано, обоснованность претензий со стороны налоговой будет различной. Многие налогоплательщики включают в договоры так называемые налоговые оговорки: если заказчик получает претензии от налоговых органов из-за взаимоотношений с подрядчиком, тот обязан компенсировать компании сумму таких претензий. Вместе с правильными формулировками о возможности привлечения субподрядчиков и необходимости их согласования это позволяет защитить интересы заказчика, отмечает Степанов.
Оксана Грикевич считает, что необходимо законодательно определить понятие «коммерческой осмотрительности» и ее критерии, поскольку сегодня этого определения в законе нет. Также нужно четко закрепить, что отвечать за нарушения должен организатор схемы, а не обманутая им сторона. Следует запретить двойное взыскание одной налоговой базы, чтобы недоимка взыскивалась один раз и с того звена, где она реально возникла, а не со всех платежеспособных участников сразу. Помимо этого, необходимо чаще использовать налоговую реконструкцию и развивать сервисы прозрачности. Акцент контроля нужно сместить на источник проблемы: бороться следует с теми, кто создает и продает «технические» компании, адресно и на стороне организаторов, а не перекладывать ответственность на добросовестных покупателей в конце цепочки, заключила Грикевич.
Напомним, Федеральная налоговая служба направила в регионы методические рекомендации по увеличению сборов налога на имущество, транспортного и земельного налогов. Документ предписывает властям субъектов РФ до конца 2026 года пересмотреть налоговые ставки и льготы. LR