Да, это не фейк. Стоимость автомобильного топлива действительно начала снижаться. Правда, не в России, а в ряде государств Восточной Европы. Так, на венгерских автозаправках литр бензина обходится примерно в 595 форинтов, а словацкие автомобилисты сегодня платят около 1,70 евро. Для жителей этих стран подобная динамика выглядит более чем приятной: расходы на поездки сокращаются, а уровень жизни, соответственно, повышается.
Казалось бы, ну какое нам дело до европейского потребителя? Но есть одно существенное «НО». Значительная часть бензина, который продается в Венгрии и Словакии, произведена из российской нефти. И происходит это в тот момент, когда сама Россия испытывает серьезные проблемы с обеспечением собственного внутреннего рынка горючим. На первый взгляд подобная ситуация кажется абсурдной, но если разобраться глубже, становится понятно: речь идет не о случайном стечении обстоятельств, а о вполне закономерном результате, полученном в результате абсолютно безграмотной экономической политики, проводимой на протяжении последних 25 лет.
Если посмотреть на ситуацию исключительно с позиции европейского потребителя, то ситуация на топливном рынке складывается более чем благоприятная. Например, в той же Венгрии стоимость бензина остается практически неизменной благодаря государственному регулированию. На АЗС литр топлива продается примерно за 595 форинтов, тогда как его реальная рыночная цена оценивается примерно в 640 форинтов. Аналогичная картина наблюдается и с дизельным топливом: покупатели платят около 615 форинтов, хотя без вмешательства государства цена приблизилась бы к 663 форинтам.
В соседней Словакии ситуация складывается еще более благоприятно для автомобилистов. Уже в начале июня средняя стоимость бензина марки Natural 95 снизилась до 1,69 евро за литр, обновив минимальное значение примерно за полтора месяца. Одновременно подешевел и дизель — до 1,62 евро за литр.
За одну неделю бензин потерял в цене примерно 3,5% процента, а дизельное топливо — около 4%. В результате словацкие цены оказались заметно ниже среднеевропейского уровня: бензин дешевле примерно на шесть процентов, дизель — более чем на десять.
Для рядовых водителей подобная статистика означает лишь одно — заправляться стало выгоднее. Аналитики объясняют происходящее укреплением венгерского форинта, а также снижением мировых котировок нефти. Но существует обстоятельство, о котором СМИ предпочитают вспоминать значительно реже.
Мы им нефть, они себе дешевый бензин
Главным поставщиком сырья для нефтеперерабатывающих предприятий группы MOL, расположенных в Венгрии и Словакии, остается российская нефть. Она поступает по южному направлению нефтепровода «Дружба», который после январской паузы вновь заработал в мае 2026 года.
После восстановления транзита объем транспортировки достиг примерно 165 тысяч баррелей в сутки. Среди основных российских поставщиков сырья остаются «Роснефть», «Лукойл», «Сургутнефтегаз», «Газпром нефть» и «Татнефть», а за прокачку отвечает государственная компания «Транснефть».
Именно эта нефть затем перерабатывается на европейских заводах и превращается в бензин и дизельное топливо, которое поступает на местные автозаправки.
Получается достаточно показательная схема. Россия экспортирует сырую нефть. Европейские предприятия превращают ее в продукцию с высокой добавленной стоимостью. Затем европейские потребители получают бензин по постепенно снижающимся ценам.
А что происходит в этот же момент внутри самой России?
Нефтяная сверхдержава без топлива
Парадокс заключается в том, что страна, обладающая одними из крупнейших мировых запасов нефти, сегодня испытывает серьезные сложности с обеспечением собственного рынка автомобильным топливом.
По состоянию на 25 июня 2026 года различные ограничения на продажу бензина были введены уже в нескольких десятках российских регионов. Где-то лимитируется объем отпуска топлива в одни руки, где-то возникают перебои с отдельными марками бензина. Например, сеть автозаправочных станций «Татнефти» ограничила отпуск топлива до 30 литров на один автомобиль.
Официально возникшие сложности объясняются последствиями ударов беспилотников по нефтеперерабатывающим предприятиям. Так, глава «Роснефти» Игорь Сечин в обращении к президенту сообщил о беспрецедентном масштабе повреждений российских НПЗ. По некоторым экспертным оценкам, в результате этих атак производство бензина в стране могло сократиться примерно на четверть.
При этом заместитель председателя правительства Александр Новак признает, что ситуация остается сложной, но заверяет при этом, что находится под контролем государства.
Но есть показатель, который говорит значительно больше любых официальных комментариев. Российские власти уже обсуждают возможность полного запрета экспорта дизельного топлива, одновременно разрабатывая механизм субсидирования закупок бензина за рубежом.
Иначе говоря, государство, входящее в число крупнейших мировых экспортеров нефти, оказалось вынуждено рассматривать вариант импорта готового бензина.
Круговорот бензина в природе
По информации Reuters, российские власти уже начали переговоры с Казахстаном о возможной закупке около 50 тысяч тонн бензина марки АИ-92. Однако этот вариант рассматривается лишь как временная мера, способная частично закрыть образовавшийся дефицит.
Куда больший интерес сегодня представляют другие направления — Индия и Турция. Именно эти страны рассматриваются в качестве основных поставщиков готового топлива на российский рынок. Для реализации подобной схемы уже подготовлены изменения в Налоговый кодекс. Они предусматривают государственную поддержку компаний, которые будут приобретать бензин за пределами России. Размер компенсации планируется рассчитывать с учетом ориентировочной стоимости топлива на индийском рынке, а также расходов на его транспортировку.
Сам по себе этот факт выглядит весьма показательным. Страна, которая десятилетиями входила в число крупнейших мировых экспортеров нефти, теперь готовится субсидировать импорт бензина.
По различным оценкам, внутренний дефицит топлива уже достигает примерно пятой части общего объема потребления. Это означает, что собственных мощностей оказывается недостаточно для полного обеспечения внутреннего спроса.
Особую абсурдность происходящему придает география поставок. Индия, Китай и Турция сегодня остаются крупнейшими покупателями российской нефти. На их долю приходится почти весь экспорт российского сырья — около 98%. Только Индия в июне 2026 года ежедневно импортировала до 2,66 миллиона баррелей российской нефти. Значительная часть этого сырья перерабатывается на индийских нефтеперерабатывающих предприятиях, после чего превращается в бензин, дизель и другие нефтепродукты. Затем часть готовой продукции может отправляться уже в Россию.
Фактически складывается своеобразный замкнутый круг. Российская нефть покидает страну как сырье. За рубежом из нее производят топливо с высокой добавленной стоимостью. После этого готовый бензин возвращается обратно, но уже по значительно более высокой цене.
Добавленная стоимость, прибыль переработчиков, налоговые поступления и рабочие места при этом остаются в странах, где происходила переработка.
Президент Центра глобальных исследований «Стратегия XXI» Михаил Гончар обращает внимание именно на этот момент:
«Еще недавно Россия сама поставляла на внешний рынок нефтепродукты. Теперь же ситуация меняется, и страна постепенно превращается в импортера готового топлива».
Как налоговая реформа изменила нефтепереработку
Возникает закономерный вопрос. Если Россия располагает огромными запасами нефти, почему она не перерабатывает достаточные объемы сырья внутри страны, экспортируя уже бензин и дизель вместо необработанной нефти?
Эксперты связывают происходящее с так называемым налоговым маневром, который начал реализовываться с 2019 года. Основная идея реформы заключалась в постепенном отказе от экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты. Одновременно увеличивалась нагрузка через налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ).
Предполагалось, что такая модель позволит изменить систему налогообложения отрасли и сделать ее более современной. Однако эксперты отмечают, что на практике последствия оказались совершенно иными.
Доктор экономических наук, депутат Госдумы Михаил Делягин оценивает результаты предельно жестко:
«Уже в первый год действия налогового маневра нефтепереработка стала фактически убыточной. Отрасль пришлось поддерживать за счет федерального бюджета, а единственный независимый российский нефтеперерабатывающий завод, не входивший в вертикально интегрированную компанию, оказался банкротом».
По мнению критиков реформы, налоговая нагрузка настолько изменила экономику отрасли, что производство бензина внутри страны стало приносить значительно меньшую прибыль по сравнению с экспортом сырой нефти.
В результате возникла ситуация, при которой переработка требует постоянной государственной поддержки. По расчетам, объем бюджетных субсидий отрасли в 2025 году может достигнуть 4,1 триллиона рублей.
Причем зависимость нефтепереработки от государственной помощи продолжает увеличиваться. Если несколько лет назад размер субсидий составлял примерно четверть поступлений от нефтяного НДПИ, то позднее этот показатель вырос до 36–37 процентов. Согласно прогнозам Министерства финансов, в ближайшие годы он способен приблизиться уже к 43,5%.
Получается своеобразный замкнутый финансовый цикл. Государство сначала изменяет систему налогообложения таким образом, что переработка становится менее прибыльной, а затем вынуждено компенсировать отрасли возникшие потери за счет бюджетных средств.
Таким образом, значительная часть доходов, получаемых от добычи нефти, возвращается обратно в виде субсидий предприятиям, которые без этой поддержки уже просто не способны эффективно работать.
Экспорт сырья вместо развития переработки
В сложившейся модели гораздо выгоднее продавать за рубеж не готовую продукцию, а именно нефть. Экспорт сырья обеспечивает нефтяным компаниям стабильную выручку, тогда как глубокая переработка внутри страны оказывается значительно менее привлекательной с экономической точки зрения. Высокая налоговая нагрузка, государственное регулирование цен на внутреннем рынке и необходимость постоянных бюджетных компенсаций делают нефтепереработку бизнесом с гораздо более низкой доходностью.
В результате крупнейшие нефтяные корпорации предпочитают отправлять сырье иностранным покупателям. Уже за пределами России нефть перерабатывается на современных заводах в Индии, Турции, Китае и других странах. Там создается продукт с высокой добавленной стоимостью — бензин, дизельное топливо, авиационный керосин и другая нефтехимическая продукция.
После этого часть готовых нефтепродуктов вновь появляется на мировом рынке и в отдельных случаях может поставляться обратно в Россию. Иными словами, наиболее прибыльный этап производственной цепочки остается за рубежом. По мнению Михаила Делягина, подобная модель закрепляет за Россией роль сырьевого придатка.
«Фактически страна продолжает выполнять функции экономической колонии, поставляя ресурсы и оставляя другим государствам наиболее прибыльные стадии производства».
Делягин также подчеркнул, что подобный курс не является случайным результатом отдельных решений. По его оценке, налоговый маневр был задуман таким образом, чтобы максимально стимулировать экспорт необработанного сырья, одновременно снижая привлекательность его переработки внутри страны. В результате именно продажа нефти становится наиболее выгодной, тогда как выпуск готовых нефтепродуктов требует постоянной финансовой поддержки со стороны государства.
В итоге подобный подход ограничивает развитие промышленности и лишает экономику значительной части добавленной стоимости, которая могла бы формироваться внутри страны.
Почему кризис нельзя объяснить только ударами по НПЗ
После серии атак вражеских беспилотников именно они стали официальным объяснением возникших проблем с обеспечением рынка топливом. Безусловно, повреждение НПЗ не могло не сказаться на объемах производства. Однако многие специалисты обращают внимание на то, что нынешние сложности начали формироваться значительно раньше. По их мнению, атаки лишь ускорили процессы, которые уже существовали в отрасли.
Если производственная система оказывается настолько уязвимой, что даже временное сокращение мощностей приводит к масштабному дефициту топлива, значит причины следует искать не только во внешних обстоятельствах.
Михаил Делягин формулирует эту мысль следующим образом:
«Все значительно проще. Пока часть российской бюрократии продолжает придерживаться либеральной модели, ориентированной на экспорт сырья, Россия будет оставаться поставщиком ресурсов, а не производителем продукции высокой степени переработки».
Именно поэтому, по мнению экспертов, основной удар по нефтеперерабатывающей отрасли наносится не беспилотниками, а решениями, принимаемыми в сфере налогового и бюджетного регулирования. Фактически существующие финансовые механизмы оказывают на отрасль не меньшее, а иногда и более серьезное влияние, чем любые внешние факторы.
Если переработка становится экономически менее выгодной, чем экспорт сырой нефти, то постепенно снижается мотивация инвестировать в модернизацию предприятий, расширение производственных мощностей и развитие новых технологий. В результате страна продолжает экспортировать преимущественно сырье, тогда как основная прибыль от выпуска готовой продукции остается у иностранных переработчиков.
Парадокс, который становится новой реальностью
Сегодня складывается весьма необычная картина. В Венгрии и Словакии автомобилисты получают возможность покупать все более дешевый бензин, изготовленный из российской нефти. В это же самое время в России обсуждаются ограничения на продажу топлива, меры по запрету экспорта отдельных нефтепродуктов и программы государственной поддержки импорта бензина.
Получается своеобразная замкнутая схема. Россия продает нефть. Другие страны перерабатывают ее в готовую продукцию. После этого часть топлива возвращается обратно, но уже как товар с более высокой стоимостью.
На каждом этапе цепочки добавленная стоимость создается за пределами страны, а вместе с ней туда же уходят прибыль, налоги, рабочие места, инвестиции и развитие технологий.
Именно поэтому происходящее многие аналитики называют не случайным стечением обстоятельств, а закономерным итогом той модели, которая складывалась на протяжении многих лет.
Вопрос заключается уже не только в временном дефиците бензина или колебаниях цен на АЗС. Речь идет о принципах построения всей экономической системы, в которой экспорт сырья оказывается выгоднее производства продукции с высокой добавленной стоимостью.
Именно поэтому нынешняя ситуация выглядит не столько парадоксом, сколько логичным следствием ранее принятых решений. Пока одни государства получают дешевеющее топливо, произведенное из российской нефти, сама Россия вынуждена искать способы восполнить нехватку бензина за счет импорта.
Это и есть плачевный итог последних 25 лет — с высоких трибун рассказы о «рывках» и «прорывах» энергетической сверхдержавы, а по факту страна, обладающая колоссальными запасами нефти, оказалась в положении покупателя готового топлива, произведенного из собственного сырья за тысячи километров от места его добычи. Просто гениально, ничего не скажешь...
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.