— Артем? — голос Светланы дрогнул, когда она ступила на выложенный плиткой тротуар, преграждая путь паре.
— Света? — Артем замер, и поводок в его руке резко натянулся.
Французский бульдог, смешно похрюкивая, уселся на асфальт и принялся разглядывать свои лапы.
— Ты... ты что здесь делаешь? Почему ты не на работе?
— Это я должна у тебя спросить, — она перевела взгляд на невысокую блондинку в розовом кардигане, которая крепко держала ее мужа под руку. — Не знала я, что Казань у нас в соседнем дворе находится...
— Света, подожди, я все объясню, — Артем попытался сделать шаг к ней, но блондинка не разжала пальцев, напротив, она прижалась к его плечу теснее.
— Артем, это кто? — спросила девушка, недоуменно переводя взгляд с одного на другую. — Какая Света? Ты же говорил, что твоя сестра живет в другом городе и вы почти не общаетесь.
— Сестра? — Светлана усмехнулась. — Так я теперь сестра? Вон оно как...
А я-то, наивная, думала, что я жена, которая четыре дня назад собирала тебе чемодан, проверяла, взял ли ты зарядку и теплые носки.
— Девочки, давайте не будем устраивать сцену на улице, — Артем испуганно огляделся по сторонам. — На нас люди смотрят.
Света, иди домой, я скоро приду, и мы все спокойно обсудим. Это просто недоразумение.
— Недоразумение? — Светлана сделала шаг вперед. — Ты мне из Казани звонил десять минут назад!
Рассказывал, как у вас там дождь, как ты устал от бесконечных планерок на заводе и как ты мечтаешь о моем домашнем борще.
Ты врал мне каждую секунду, Артем.
Кто эта женщина? И откуда у тебя собака? Ты же всегда говорил, что нена.видишь бульдогов, потому что они храпят!
— Собаку зовут Буч, — тихо сказала блондинка, и в ее глазах вдруг появилось что-то похожее на искреннее сочувствие. — Мы купили его три месяца назад.
Артем сказал, что он часто ездит в длительные командировки в Сибирь, поэтому мне нужна компания, чтобы не было скучно одной в квартире.
— В Сибирь? — Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Значит, когда ты «уезжал» в Тюмень в марте, ты тоже был здесь? В соседнем дворе?
— Света, замолчи, пожалуйста, — прошипел Артем. — Юля, иди домой. Я сейчас поговорю с ней и приду.
— Нет, Артем, — Юля покачала головой. — Я, кажется, начинаю понимать. Ты женат?
***
Муж уезжал в командировку в понедельник.
— Светик, ты не видела мой синий галстук? — кричал Артем из спальни, перерывая ящики комода. — Тот, который с мелким ромбиком. Мне в нем на подписание контракта нужно идти, он удачу приносит.
— Он в чемодане, в боковом отделении, — отозвалась Светлана из кухни, доваривая ему кофе. — Я все сложила еще вчера.
И таблетки от желудка положила, ты же знаешь, как у тебя от гостиничной еды прихватывает.
Артем вышел на кухню, на ходу застегивая рубашку.
Светлане было искренне жаль мужа: последние полгода его фирма постоянно отправляла его в филиалы.
— Тяжело тебе, родной, — вздохнула она, подавая ему чашку. — Опять неделя в поездах, в самолетах.
Может, поговоришь с начальством? Пусть кого-нибудь помоложе отправляют.
— Да кто, если не я, Светик? — Артем приобнял ее за талию и поцеловал в макушку. — Объект в Казани сложный, там без моего контроля все разворуют.
Потерпи еще немного. Вот закроем квартал, возьму отпуск, и уедем с тобой в санаторий. Только ты и я.
— Обещаешь?
— Клянусь. Все, такси приехало. Телефон будет барахлить, там на заводе связь плохая, ты не пугайся, если сразу не отвечу.
Он подхватил чемодан и вышел. Светлана еще долго стояла у окна, провожая взглядом машину. Ей казалось, что она идеальная жена: поддерживает, ждет, верит.
Во вторник вечером он позвонил, как и обещал.
— Привет, любимая. Еле до кровати дополз.
— Как долетел? Как Казань? — спросила Светлана, поудобнее устраиваясь на диване с книгой.
— Да как... Дождь тут стеной. В аэропорту задержали, потом сразу на объект. Устал как собака. В гостинице кондиционер шумит, не заснешь. Как ты там?
— Скучаю. Тут кошка все место на твоей половине кровати заняла, чувствует, что хозяина нет.
— Ну, передавай Мурке привет. Ладно, Светик, пойду попробую поспать. Завтра опять подъем в шесть. Люблю тебя.
В среду сценарий повторился. Артем жаловался на плохой сервис, на невкусные завтраки и на то, как ему не хватает ее тепла.
Светлана даже хотела отправить ему курьером какую-нибудь приятную посылку в отель, но он вовремя спохватился.
— Не надо, родная, — быстро сказал он. — Нас завтра на другой объект перекидывают, в пригород, я даже не знаю точный адрес нового отеля. Не трать деньги.
***
В четверг Светлана освободилась пораньше. Подруга пригласила ее на день рождения, и нужно было купить подарок.
Она отправилась в торговый центр «Плаза», который находился всего в десяти минутах ходьбы от их дома.
Купив красивый набор посуды, она вышла на улицу, решив прогуляться через сквер.
Именно тогда она увидела его. Артем шел по другой стороне улицы. На нем была та самая ветровка, которую он обычно носил дома или когда выходил за хлебом.
Он смеялся. Рядом с ним шла симпатичная блондинка, а на поводке бежал упитанный бульдог.
Сначала Светлана подумала, что у нее галлюцинация.
«Артем в Казани, — твердила она себе. — Это просто похожий мужчина».
Но когда пара остановилась у киоска с мороженым и мужчина привычным жестом поправил воротник куртки — жестом, который она знала тринадцать лет, — сомнений не осталось.
Она притаилась за рекламным щитом, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла. Руки похолодели.
Она пошла за ними, стараясь держаться на расстоянии. Они свернули в соседний двор, в элитную новостройку.
Артем уверенно достал ключи, открыл дверь подъезда, придержал ее для женщины и собаки. Они вошли внутрь.
Светлана стояла на детской площадке, глядя на окна. Через пару минут в квартире на втором этаже загорелся свет.
В этот момент у нее в сумке завибрировал телефон. Это было сообщение от Артема:
«Солнышко, только освободился. Иду в душ и спать. Целую!»
Светлану затрясло. Она не знала, что делать — ворваться туда, вызвать полицию или просто убежать.
***
Она ждала их у входа в сквер сорок минут. И вот они появились.
— Так значит, Казань? — повторила Светлана, когда первый шок от встречи на улице прошел. — Артем, ты понимаешь, что ты сейчас натворил?
— Света, я прошу тебя, не устраивай цирк, — Артем обрел голос, его тон стал жестким и защитным. — Да, я живу здесь. Да, Юля моя женщина. Так получилось. Я не хотел тебя ранить, поэтому и придумывал эти поездки.
— Не хотел ранить? — Светлана рассмеялась сквозь слезы. — Ты заставил меня собирать тебе вещи! Ты заставил меня сочувствовать твоей «тяжелой работе»!
Ты звонил мне по вечерам и врал про дождь, находясь в соседнем дворе! Это не «не хотел ранить», Артем. Это трусость. Обыкновенная, гнилая трусость.
— А что мне оставалось делать? — выкрикнул он. — Мне нужен было глоток свежего воздуха! Юля меня понимает, она не грузит меня проблемами.
— Конечно, не грузит, — Светлана посмотрела на притихшую Юлю. — Ведь ты купил ей квартиру и собаку на наши общие деньги.
Юля побледнела и отступила на шаг от Артема.
— Послушай, «брат», — Светлана вытерла глаза и глубоко вздохнула. — Я сейчас пойду домой. А ты можешь оставаться здесь, в своей Казани. Чемодан твой я выставлю в подъезд через час. Замок я сменю сегодня же вечером.
— Ты не имеешь права! — взвизгнул Артем. — Квартира общая!
— Квартира досталась мне от родителей, Артем. Ты там только прописан. И поверь, после того, что я сегодня увидела, ни один суд не оставит тебе права там находиться.
Она развернулась и пошла прочь.
— Света! Стой! — кричал он ей вдогонку. — Ты не можешь так просто уйти! Нам нужно договориться!
Она шла, не оборачиваясь…
Через сорок минут чемодан был собран. Она вытащила его на лестничную клетку, заперла дверь на все замки и села на пол прямо в прихожей.
В этот момент у нее в сумке снова пискнул телефон — пришло сообщение от Артема.
«Света, — прочитала она. — Не забудь положить в чемодан мои зарядные устройства и коричневые туфли.
И верни мне мою банковскую карту, она осталась в тумбочке в прихожей».
***
Светлана подала на развод. Артем, потерявший доверие обеих женщин, был вынужден переехать в тесную комнату в общежитии. Квартира, купленная им для Юлии, была оформлена на нее.
Спустя два года Светлана встретила человека, который никогда не ездил в командировки без нее, и навсегда забыла дорогу в тот злополучный сквер.