Коррупционеры в дорогих костюмах годами выводили деньги через третьи лица, пока следователи разводили руками. Теперь Следственный комитет хочет переписать правила игры. Так, чтобы можно было забирать всё, что нажито нечестным путём, даже если активы спрятаны у родственников или оформлены на подставные компании. И это не просто громкое заявление с трибуны, а продуманная инициатива, за которой стоит больше десяти лет борьбы за расширение конфискации.
Что именно предложил СК
25 июня на Петербургском международном юридическом форуме советник председателя СК Александр Федоров выступил с инициативой, которую ждали ещё с 2014 года. Тогда глава ведомства Александр Бастрыкин впервые заявил, что конфискация имущества должна стать самостоятельным видом наказания. Спустя одиннадцать лет эту идею снова достали из портфеля.
Федоров сформулировал это так: «Применительно к отдельным категориям коррупционных деяний обосновано возвращение к вопросу конфискации имущества как самостоятельного вида наказания». И добавил, что если чиновник использовал публичные полномочия, чтобы незаконно обогатиться, то «общество вправе ожидать не только лишения свободы, но и полного изъятия всего нажитого им имущества».
Сейчас конфискация прописана в Уголовном кодексе как «мера уголовно-правового характера», а не как отдельное наказание. Это бюрократический нюанс, но он имеет гигантское значение. В нынешней конструкции изъять можно только то, что доказано преступным путём. А если коррупционер купил квартиру на законную зарплату, а взятки складывал в офшор, то квартира останется при нём. СК хочет это изменить, чтобы суд мог вынести решение о полном изъятии всего имущества, независимо от происхождения каждого актива.
Поиск активов не завершится с окончанием дела
Отдельный пункт, который предложил СК, — продолжать поиск преступных активов уже после того, как основное уголовное дело закрыто. Проще говоря, если через три года после приговора у бывшего чиновника вдруг всплывёт вилла в Испании, записанная на троюродного племянника, эту виллу можно будет арестовать и изъять.
Кроме того, Федоров упомянул неотложный арест имущества, которое фактически принадлежит обвиняемому, но оформлено на третьих лиц. Это прямое продолжение тезиса Бастрыкина, озвученного ещё в конце 2025 года. Тогда глава СК призывал арестовывать имущество, «хотя и не полученное в результате коррупционного преступления, но отчуждённое третьим лицам с целью его сокрытия и уклонения от возмещения ущерба».
Контекст и цифры
По данным Следственного комитета, за 2025 год сумма установленного ущерба от коррупционных преступлений превысила 140 миллиардов рублей, при этом возместить удалось лишь 48 миллиардов. То есть почти сто миллиардов остались у преступников или растворились в цепочках фиктивных сделок. Именно поэтому СК настаивает на расширении инструментов.
Для сравнения: в Италии конфискация имущества у осуждённых за мафиозную деятельность может распространяться на активы, записанные на родственников и подставных лиц, и это считается одной из самых эффективных антикоррупционных мер. В России пока что конфискация работает точечно: по нескольким десяткам статей УК, в основном по экономическим и особо тяжким преступлениям, а также по статье о «фейках» об армии.
Что дальше
Пока инициатива находится на стадии обсуждения. Но тот факт, что её озвучили на главном юридическом форуме страны, говорит о серьёзности намерений. Следственный комитет явно устал от ситуации, когда человек получает срок, а его семья продолжает кататься на люксовых авто, купленных на украденные у бюджета деньги. И если законопроект примут, это станет самым серьёзным ударом по коррупционной собственности за последние двадцать лет.
💬 Всех благодарим за внимание и поддержку нашего канала. Как вы считаете, нужно ли изымать всё имущество коррупционеров, включая то, что записано на жену и тёщу, или это перебор? Напишите.