Серия: «Коротко и по существу»
Каждое утро в доме Алины начиналось с одного и того же. Сначала гудела кофемашина, потом раздавался тихий топот босых пяток. Пятилетний Тимофей бежал не на кухню, а в маленькую комнату, где сопела двухлетняя Варя. Он считал, что обязан проверить сестру первым.
— Тимош, ты опять её разбудил? — спрашивала Алина мягко, заглядывая в дверь.
— Не разбудил, я только посмотрел, дышит она или нет, — серьёзно отвечал мальчик. — Я же старший.
— Старший у нас защитник, — улыбалась она и взъерошивала ему макушку.
Алина и Игорь прожили вместе пять лет. С рождением дочери ей казалось, что всё наконец встало на свои места. Игорь был основательным, спокойным, Тимофея, сына от первого брака Алины, принял без оговорок, и тот сам однажды назвал его папой.
— А правда, что ты меня насовсем взял? — спросил как-то Тимофей.
— Правда, — кивнул Игорь. — Насовсем, это самое надёжное слово на свете.
Беда подкралась тихо. Геннадий Павлович, отец Игоря, разошёлся со своей женой Тамарой Андреевной и привёл в семью Жанну. Тамара Андреевна осталась одна в старой двушке, а Жанна входила в чужие дома так, будто заранее знала, что всё здесь скоро станет её.
— Мне эта женщина не нравится, — призналась Алина мужу.
— Отец взрослый человек, — отмахнулся Игорь. — Его дело.
— Она при мне назвала Тимофея «прицепом».
— Тебе послышалось, — сказал он и ушёл в комнату.
В пятницу Игорь вернулся другим. Он не подхватил Варю на руки, как обычно, не потрепал Тимофея по плечу. Он сел за стол и долго молчал, постукивая пальцами по столешнице.
— Что случилось? — осторожно спросила Алина.
— Я ухожу со старого места, — сказал он. — Мы с отцом начинаем общее дело.
— Какое дело? У отца же ничего никогда не держалось.
— На этот раз держится, — отрезал Игорь. — И есть ещё кое-что.
Он смотрел в сторону, и от этого взгляда у неё похолодели ладони. Алина уже чувствовала, что главное он приберёг напоследок. Так всегда бывает, когда человеку самому стыдно за свои слова.
— Отец и Жанна переезжают к нам, — выговорил он. — Завтра. Насовсем.
— Завтра? — переспросила она тихо. — А меня спросить кто-нибудь думал?
— Алин, нам надо держаться вместе. Одна семья, общее дело, так проще.
— Кому проще? — Голос её дрогнул от злости. — Жанне, которая называла меня «никем в этом доме»? Это она будет жить под одной крышей с моими детьми?
— Не накручивай, — поморщился он. — Они тихо поживут, я обещаю.
Ночью она не сомкнула глаз. Уехать к больной матери в тесную хрущёвку с двумя детьми? А что потом, делёж, чужие пороги, и нигде своего угла. Страх давил на горло сильнее обиды, и от этого делалось ещё гаже.
*
К утру Алина решилась. Она набрала Веронику, старшую сестру Игоря, женщину с крепким нравом, которую Геннадий Павлович так и не сумел переломить ни криком, ни хитростью.
— Привет, — сказала Алина. — Прости, что рано. У нас тут… беда.
— Говори, — коротко ответила Вероника.
— Игорь с отцом затевают общее дело. И они с Жанной переезжают к нам. Сегодня.
В трубке повисла пауза, а потом Вероника усмехнулась — спокойно, без капли паники.
— Значит, папенька снова нашёл, в чьём кармане погреться, — сказала она. — Жадность начинается там, где заканчивается стыд. У отца стыд закончился давно.
— Я не знаю, что делать, Вероника. Я боюсь.
— Бояться — это нормально. Глупо только сидеть и бояться сложа руки. Слушай меня внимательно.
— Слушаю.
— Дом — твой. Хозяйка решает, кого пускать на порог, а кого нет. Это не наглость, это твоё законное право, — твёрдо сказала Вероника. — А братцу моему я мозги вправлю лично. Дурак он, конечно, но дурак поправимый.
— А если они просто войдут?
— Тогда напомнишь им, где выход, — спокойно ответила золовка. — Держись. Я выезжаю.
Эти простые слова легли Алине под рёбра, как тонкая, но крепкая опора. Она вдруг поняла, что вовсе не одна.
*
В два часа дня в домофон ударил зычный голос Геннадия Павловича. На экране возникла его широкая фигура с огромным баулом, а рядом Жанна с пакетами постельного белья. Они вошли в квартиру так, словно тут им давно всё принадлежало.
— Ну, принимай родню! — рявкнул свёкр и грузно опустился на диван, не сняв ботинок. — Уф, тяжело нынче переезжать.
— Геннадий Павлович, разуйтесь, — сказала Алина.
— Чего? — он скривился. — Ты мне ещё указывать будешь, козявка?
Жанна тем временем распахнула дверь детской и хозяйским движением обвела взглядом комнату.
— Так, — объявила она. — Большую спальню берём мы с Геной. Молодые перебьются здесь, с малышнёй. Тесновато, зато все вместе.
— Это комната моих детей, — сказала Алина.
— Дети и потесниться могут, — фыркнула Жанна. — Не баре.
Тимофей встал в дверях своей комнаты, расставив руки.
— Сюда нельзя, — сказал мальчик. — Это моя крепость.
— А ну брысь, прицеп! — гаркнул Геннадий Павлович, и ребёнок отшатнулся.
Алина рванулась к сыну, но муж так и остался стоять у стены. Он лишь кивнул отцу и буркнул:
— Ладно, кровати переставим. Чего вы все шумите-то.
— Игорь, — выдохнула Алина. — Это твой сын там стоит.
Он не ответил. Он смотрел в пол, будто там было написано что-то важнее, чем лицо его жены.
*
Геннадий Павлович забрал из рук Алины расплакавшуюся Варю, неловко перехватил её под мышки и тут же сунул обратно.
— Чего ревёт? — рявкнул он. — Нервная вся в мать. А ты чего в халате расхаживаешь, тут люди, между прочим! Иди вещи таскай, хватит лясы точить.
Жанна уже распахнула холодильник и выставляла на стол водку и сардельки, словно тут лет десять стряпала на этой кухне.
— Закусь сделай, — бросила она через плечо. — И не жмись, продукты у вас всё равно общие теперь.
— Вы захватчики, — тихо сказала Алина. — Вы пришли в чужой дом и распоряжаетесь.
Свёкр медленно поднялся, навис над ней и заговорил приторно-ласково, брызгая слюной:
— А ну повтори, голубушка. Громко повтори, чтоб я расслышал.
Страх за детей сжал ей горло, и слова застряли. А Игорь сел за стол, развернул газету и спрятался за ней, как за щитом. Он сделал свой выбор, и выбор этот был не в её сторону.
В этот момент щёлкнул замок входной двери. На пороге, не торопясь, появилась Вероника.
— Ну надо же, — сказала она, оглядев накрытый стол. — Папа, ты, как всегда, верен себе. Чужой дом, чужой холодильник, чужой диван. Своего за всю жизнь так и не нажил.
— Тебя тут не хватало! — побагровел Геннадий Павлович. — Иди отсюда, командирша!
— Я уйду, — спокойно кивнула Вероника. — И ты со мной. Бери баул, свою бабу под локоть и ступай в съёмную конуру. Здесь ты не будешь командовать. И холодильник закрой.
— Это моего сына квартира! — взвизгнул он.
— Это квартира Алины, — отрезала Вероника. — А мой брат пусть решает, кто он тут — мужчина или половик у порога.
Игорь медленно опустил газету. Лицо у него стало серым.
— Отец, может, и правда… — начал он.
— Молчать! — заорал. — Все вы тут против меня!
Алина вышла на середину кухни. Голос у неё больше не дрожал.
— Уходите, — сказала она ровно. — Оба. Игорь, ты можешь остаться, если хочешь быть отцом своим детям. Не захочешь — дверь общая для всех.
Тимофей подошёл и взял её за руку. Внутри у Алины не осталось обиды — только спокойное, твёрдое решение, которое уже ничто не могло поколебать.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Еще один рассказ из серия: «Коротко и по существу» 👇