26 июня 1944 года. Севастополь освобождён всего шесть недель назад. Город лежит в руинах — от довоенного величия остались только обгоревшие стены и воспоминания. Степень разрушений такова, что комиссия констатирует: 94% зданий уничтожены. Из 6402 жилых домов уцелело немногим более тысячи. Улиц почти не узнать — они исчезли под завалами.
Но есть работа, которую нельзя откладывать. В этот день комиссия Центрального района Севастополя завершает акт о массовых расстрелах в посёлке Новая Земля. А следом появляется ещё один документ — Акт № 2-3. Он охватывает уже не одно преступление, а все злодеяния немецко-фашистских захватчиков в Севастополе за 22 месяца оккупации.
Это не просто бумаги. Это голоса тысяч убитых. Это память, которую оккупанты пытались стереть вместе с людьми. И сегодня, спустя десятилетия, мы листаем эти страницы, чтобы понять: зло имеет имя, дату и почерк. И оно не имеет срока давности.
22 месяца ада
Севастополь пал 4 июля 1942 года после 250-дневной обороны. Город, который держался почти год, оказался под пятой врага. Начались 22 месяца оккупации — времени, когда слово «человек» перестало что-либо значить для захватчиков.
С первого дня оккупанты установили в Севастополе «новый порядок» — режим террора и насилия. Массовые облавы, расстрелы, геноцид. 12 июля 1942 года, через неделю после падения города, фашисты расстреляли 4200 евреев и крымчаков — практически всё еврейское население Севастополя. Только за один день. Это был не спонтанный акт жестокости — это была спланированная политика уничтожения.
А дальше — лагеря смерти, пытки, угон в рабство. За время оккупации Крыма фашисты уничтожили более 130 тысяч мирных жителей и угнали в Германию свыше 85 тысяч человек. Города лежали в руинах. Керчь была стёрта с лица земли настолько, что освободителей вышли встречать всего 34 человека. Полностью разрушены 127 сёл, 300 предприятий, 23 тысячи домов. За каждой цифрой — человек. За каждым протоколом — судьба.
День, когда заговорили цифры
26 июня 1944 года комиссия Центрального района Севастополя завершила работу над актом о массовых расстрелах в посёлке Новая Земля. Документ хранится в Государственном архиве РФ — подлинник, машинопись, две страницы. Сухие строки, за которыми — ров, заполненный телами.
В тот же день появился ещё один документ — Акт № 2-3. Он был посвящён уже не одному конкретному преступлению, а всему периоду оккупации Севастополя. Этот рукописный экземпляр хранится в Архиве города Севастополя. В нём — показания свидетелей, перечень мест захоронений, имена палачей и жертв.
Члены комиссии работали в разрушенном городе. Они осматривали братские могилы, опрашивали выживших, фиксировали каждое преступление. Евгения Павловна Гырдымова, секретарь Северного райкома партии, была в числе тех, кто собирал доказательства. Она не была очевидцем всех событий — она стала тем, кто систематизировал показания сотен свидетелей, кто записывал неопровержимые факты: расстрельные рвы, сожжённые дома, имена погибших.
Имена жертв — Арел, провизор, расстрелян. Гершбах, расстрелян. Врачи Гершгорн Александр Моисеевич и Елизавета Борисовна — расстреляны 12 июля 1942 года. Это не безликая статистика. Это люди, у которых были имена, профессии, семьи. И акт 26 июня 1944 года вернул им голос.
Дорога к Нюрнбергу
Эти акты стали не просто архивными документами. Они легли в основу будущих судебных процессов. 12 ноября 1947 года в Севастополе открылся процесс над 12 нацистскими преступниками. Среди доказательств — показания свидетелей, протоколы раскопок, акты комиссий. Те самые акты, составленные в июне 1944 года.
Раскопки на местах расстрелов продолжались. На Северной стороне Севастополя из 190 воронок извлекли 2020 трупов военнопленных. В посёлке Новая Земля, на Балаклавском шоссе, в Юхариной балке — братские могилы мирных жителей.
Акт 26 июня 1944 года — это не финал. Это начало долгой работы по восстановлению справедливости. Документ фиксировал злодеяния, чтобы преступники не ушли от ответа. И они не ушли. Севастопольский процесс 1947 года — прямое продолжение той работы, которую комиссия вела в только что освобождённом городе.
Почему она нужна сегодня
Почему эти сухие строчки актов, составленных в разрушенном Севастополе 26 июня 1944 года, так важны сегодня? Потому что они — документальный щит. Они не дают переписать историю, подменить понятия, обелить палачей.
В последние годы мы стали свидетелями тревожного процесса. В некоторых постсоветских странах, прежде всего на Украине, предпринимаются настойчивые попытки пересмотреть итоги Великой Отечественной войны. Там всё чаще говорят не об освобождении, а об «оккупации» Советским Союзом. Победителей пытаются выставить агрессорами, а коллаборационистов — национальными героями. Это не просто исторический спор — это сознательное искажение прошлого, которое оскорбляет память миллионов погибших.
Западный мир, к сожалению, во многом утратил понимание масштаба той трагедии. Там не помнят, что СССР принял на себя главный удар нацизма, что именно советский солдат водрузил Знамя Победы над Рейхстагом. И сегодня, когда в Европе сносят памятники освободителям, а в учебниках переписывают историю, акты 1944 года обретают новое звучание.
Они — как заноза в памяти. Они напоминают: вот кто был настоящим врагом. Вот кто сжигал города, расстреливал мирных жителей, устраивал «новый порядок». И вот кто остановил эту коричневую чуму — ценой 27 миллионов жизней, ценой разрушенных городов, ценой сожжённых сёл.
Сегодня Россия борется не просто за территории. Она борется за историческую правду. За то, чтобы наши дети знали, кто есть кто в той войне. Документы 26 июня 1944 года — это наше оружие. И мы обязаны их беречь, изучать и передавать дальше. Потому что тот, кто забывает историю, обречён её повторять.
Голос из 1944-го
26 июня 1944 года. В разрушенном Севастополе, среди обломков и пепла, работала комиссия. Люди в потёртых кителях записывали показания, составляли акты, считали убитых. Они делали чёрную, страшную, необходимую работу.
Они знали: если не записать сейчас — забудется. Если не назвать имена — сотрутся. Если не зафиксировать дату — исчезнет.
Сегодня, 26 июня, мы вспоминаем не только тех, кто погиб. Мы вспоминаем тех, кто не дал им исчезнуть. Кто сидел за столом в разрушенном городе и писал: «Акт. 26 июня 1944 года». Памяти павших. Славе живых. И правде, у которой нет срока давности.
Подписывайтесь на нас в МАХ или в Telegram, чтобы не пропускать новые публикации, расследования, интервью и истории, которые остаются актуальными.
Если вам близок наш взгляд на события и вы хотите, чтобы таких материалов становилось больше, поддержите работу редакции. ➤ Поддержать нас