«Трубецкой бастион, в котором мне пришлось провести более двух лет, не облечен более той тайной, которая его покрывала»
— Пётр Кропоткин
Тюрьма Трубецкого бастиона — это не просто музей. Это место, где за тонкими стенами когда-то решались судьбы России. Здесь, в сердце Петропавловской крепости, за 50 лет существования тюрьмы побывало почти полторы тысячи человек. Их имена — это срез русской истории: от народовольцев до великих князей, от писателей до террористов.
За всё время существования тюрьмы из неё не было совершено ни одного успешного побега. Это подчёркивало её надёжность и суровость режима. Тюрьму часто называли «Русской Бастилией» — и это сравнение было вполне заслуженным
Я обещала вам провести экскурсию по тюрьме Трубецкого бастиона. Но когда села ее писать, то поняла, что она получается слишком громоздкой, а я не хочу вас переутомлять. Поэтому я решила вынести в отдельную публикацию истории знаменитых узников этой тюрьмы. Я не могу не рассказать про них, потому что это один из самых важных и интересных разделов из истории этого места.
В отличие от громких ярлыков и лозунгов, судьбы узников Трубецкого бастиона куда сложнее, чем деление на «героев» и «злодеев». Это были люди разных убеждений, разного масштаба и разной степени вовлечённости в насилие — и именно эта неоднозначность делает историю тюрьмы особенно ценной. Поэтому сначала я поведаю вам истории этих людей, а потом уже организую виртуальную экскурсию по самой тюрьме. Итак:
Знаменитые узники тюрьмы Трубецкого бастиона
Здесь в Петропавловской крепости, за гранитными стенами Трубецкого бастиона, разворачивалась драма, длившаяся два столетия. Здесь, в 69 одиночных камерах, за 45 лет — с 1872 по 1917 год — побывало около полутора тысяч узников. Но история этого места началась раньше и закончилась позже: первым заключённым стал сын Петра I, последними — участники Кронштадтского мятежа 1921 года
Каждая камера хранит свою историю. Здесь боролись, сходили с ума, писали манифесты и готовили побеги. Здесь князья и террористы, гении и авантюристы делили одну и ту же сырость, холод и одиночество. Познакомимся с ними поближе.
⛓️ Первый узник: цесаревич против отца
Цесаревич Алексей Петрович (1690–1718)
Трагедия началась в 1718 году. Сын Петра I, наследник престола, бежавший за границу от отцовского гнева, был возвращён в Россию и заключён в Трубецкой бастион. Обвинение — государственная измена, заговор против отца.
26 июня 1718 года Верховный суд приговорил царевича к смертной казни. Но приговор не был приведён в исполнение публично, потому что цесаревич умер при загадочных обстоятельствах. По существующим версиям он либо не пережил пытки, либо Алексея тайно задушили в камере приближённые Петра I. Так бастион обрёл свою первую — и самую трагическую — легенду. Вместе с ним в казематах в 1718 году содержалась и его тётка, царевна Марья Алексеевна.
🔥 1870–1880-е: рождение политической тюрьмы
В 1870–1872 годах вместо бастиона выросло специальное тюремное здание — двухэтажный пятиугольник с 69 одиночными камерами. Тюрьма стала главной политической следственной тюрьмой империи. И сюда хлынула волна народников, «ходивших в народ» и готовивших покушения на царя.
Режим здесь был строгим: одиночные камеры, тишина, минимум контактов. Именно в таких условиях проходили следствия по самым резонансным делам эпохи.
Пётр Алексеевич Кропоткин (1842–1921)
Князь из древнейшего рода Рюриковичей, блестящий выпускник Пажеского корпуса, подававший надежды географ и геолог — вместо блестящей карьеры он оказался в одиночной камере Трубецкого бастиона на два долгих года.
Здесь, в изоляции, формировался его анархистский идеал. Спустя годы он напишет: «Трубецкой бастион — дворец, да, дворец, по сравнению с теми тюрьмами, в которых ежегодно томятся сотни тысяч». Кропоткин совершил дерзкий побег, правда не из самой тюрьмы, а из военного госпиталя, куда его увезли по состоянию здоровья, и навсегда покинул Россию, став «дедушкой русской революции» и одним из величайших теоретиков анархизма.
Любопытный факт: за границей Кропоткин участвовал и в европейском революционном движении из-за чего был арестован и три года провел еще и во французской тюрьме.
Герман Александрович Лопатин (1845–1918)
«Легендарная фигура», «рыцарь революции», друг Карла Маркса и Ивана Тургенева. Лопатин был первым переводчиком «Капитала» на русский язык и организатором побега народника Лаврова за границу. Пытался организовать побег из сибирской ссылки Н.Г. Чернышевского. Он метался между эмиграцией и Россией, неоднократно арестовывался, несколько раз бежал из ссылки. Содержался в Трубецком бастионе в конце 1870-х — начале 1880-х годов.
Андрей Иванович Желябов (1851–1881)
Один из создателей и фактический руководитель «Народной воли». Именно он разрабатывал программу рабочих и руководил подготовкой взрыва в Зимнем дворце в 1880 году. Сам Желябов не участвовал в покушении, потому что он был арестован за 2 дня до него. Поэтому организацией дальше занялась Соня Перовская и довела эту затею до результата.
Арестованный 27 февраля 1881 года, он узнал в тюрьме об убийстве Александра II и потребовал судить себя вместе с другими участниками покушения. Был переведён в Трубецкой бастион, 30 марта приговорён к смерти и 3 апреля повешен на Семёновском плацу.
Софья Илларионовна Бардина (1853–1883)
Дочь небогатых дворян, с высшим отличием окончившая институт благородных девиц. Вместо светской жизни Бардина уехала учиться медицине в Цюрих и Женеву, вернулась в Москву и поступила работницей на фабрику — чтобы вести пропаганду среди рабочих.
Энергичная и увлекательная, «пропитанная антиправительственными идеями» — так охарактеризовал её исправник. Арестованная и заключённая в Трубецкой бастион в начале 1880-х, она стала одной из первых женщин-политзаключённых.
Геся Мироновна Гельфман (1855–1882)
На её конспиративной квартире народовольцы 1 марта 1881 года получили бомбы для покушения на Александра II.
Её арестовали и отправили в Трубецкой бастион, а 24 марта перевели в Дом предварительного заключения на Шпалерной.
Гельфман была беременна. Товарищи рекомендовали ей объявить об этом властям, чтобы перенести казнь на 40 дней после родов. Это сработало: смертную казнь заменили на пожизненную каторгу.
Она родила в тюрьме, но вскоре после родов умерла — 1 (13) февраля 1882 года
Александр Ильич Ульянов: брат вождя, шагнувший на эшафот (1866–1887)
Спустя несколько лет, в 1887 году, другая группа народовольцев, студентов Санкт-Петербургского Университета, задумала осуществить "второе 1-е марта" и убить сына погибшего царя - Александра III. Старший брат Владимира Ленина тоже был участником этой террористической группы.
Александр Ульянов был довольно талантливым человеком - он учился в Университете на физмате, при этом на третьем курсе получил золотую медаль по биологии. Также он был членом литературного кружка, экономического кружка и... террористического кружка. Точнее он был даже его организатором.
Он выбрал не карьеру ученого, а ступил на скользкий путь. Продав свою золотую медаль, он и его товарищи сделали бомбы. Один из участников кружка отправил товарищам письмо о том, что "скоро начнется беспощадный террор", которое попало в руки полиции. После чего за ними началась слежка. Полиция обнаружила, что они гуляли по Невскому проспекту с какими-то тяжелыми предметами. И оказалось, что они как раз караулили Александра III, который должен был поехать на службу по случаю годовщины гибели его отца.
Александр III оказался то ли не очень пунктуальным, то ли везучим, как отец, который пережил 5 покушений, но народовольцам не удалось осуществить свой план. Их всех арестовали.
1 марта 1887 года Александра Ильича арестовали и поместили в камеру № 47 Трубецкого бастиона. Там он провёл два месяца. Вместе с четырьмя сообщниками Ульянова приговорили к смертной казни. Утром 6 мая их вывели через Невские ворота, доставили на Комендантскую пристань и отправили на пароходе в Шлиссельбургскую крепость. Там 8 мая они были казнены.
Интересный момент: узнав о казни брата, Владимир Ульянов, как говорят, произнёс фразу, которая определила его дальнейший путь: «Мы пойдём другим путём». И многие считают, что революция Владимира Ильича - это, отчасти, месть за брата.
Николай Александрович Морозов: Когда кандалы не оковы (1854–1946)
Судьба Николая Морозова — редкий пример того, как человек сумел превратить тюремные стены в пространство познания. В его биографии революционный порыв и научная страсть не противоречили друг другу, а стали двумя сторонами одной воли к действию.
Морозов вошёл в круг радикалов ещё в юности: участвовал в деятельности «Земли и воли», затем примкнул к «Народной воле», занимался пропагандой и подпольной работой. За это в 1882 году на «Процессе двадцати» его приговорили к бессрочной каторге. До 1905 года он оставался в заключении, значительную часть этого времени — в одиночке Шлиссельбургской крепости. В общей сложности Морозов провёл в царских тюрьмах около тридцати лет, из них примерно двадцать пять — в непрерывном заключении.
Именно в изоляции раскрылся его необычайный интеллектуальный масштаб. Начав с неполного гимназического образования (всего пять классов) и статуса вольнослушателя Московского университета, в тюрьме он самостоятельно выстроил целую образовательную программу. Сначала ему удавалось получать лишь отдельные книги, но со временем доступ к литературе расширялся — и Морозов использовал каждую возможность. Он изучал иностранные и древние языки: к моменту освобождения ему удалось освоить одиннадцать языков. Параллельно он погружался в естественные и гуманитарные дисциплины — от математики и физики до этнографии, политэкономии и лингвистики. В одиночке он не просто читал, а создавал собственные тексты: к освобождению у него накопилось 26 томов рукописей по самым разным областям знания.
Особенно примечательно, что Морозов не ограничивался теорией. Столкнувшись с тяжёлыми болезнями, в том числе с цингой и туберкулёзом, он разработал собственную систему гимнастики и дыхательных упражнений. Для него это была не просто физкультура, а способ сохранить ясность ума и работоспособность. По свидетельствам, многие его товарищи по заключению умирали от туберкулёза, а Морозову удалось справиться с болезнью. Эта деталь придаёт его истории не столько оттенок чуда, сколько пример железной дисциплины и умения превратить даже самые суровые обстоятельства в поле для работы над собой.
После амнистии 1905 года перед ним открылся путь к официальному признанию. Благодаря поддержке Д. И. Менделеева Морозов смог закрепить свои знания академически и получить степень доктора наук. Так человек, начинавший как революционер-подпольщик, стал учёным с серьёзным вкладом в разные области науки.
Но и в зрелые годы он не утратил внутренней энергии. В 85 лет Морозов пришёл в ОСОАВИАХИМ и прошёл курсы снайперов. Когда началась Великая Отечественная война, он настойчиво добивался отправки на фронт. В 1942 году его просьбу частично удовлетворили: как добровольца-командировочного его допустили к службе на передовой сроком на месяц. Позже, уже в тылу, он продолжал отстаивать своё право быть полезным. За вклад в оборону Ленинграда Морозов был награждён медалью «За оборону Ленинграда», а позднее — двумя орденами Ленина и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».
История Морозова — это не только пример силы духа, но и история о том, как человек может не просто выживать в условиях изоляции, а превращать ограничения в возможности. Его жизнь показывает, что даже в одиночной камере можно оставаться в движении — если есть воля учиться, мыслить и действовать.
Мария Федосьевна Ветрова (1870–1897)
Её история — самая страшная в этой галерее. 26-летняя народница была арестована в декабре 1896 года в связи с провалом подпольной типографии. В камере Трубецкого бастиона она не выдержала — в знак протеста против бесчеловечного тюремного режима девушка подожгла себя. Раньше в камерах тюрьмы стояли керосиновые лампы. Однажды Мария облила себя керосином и подожгла.
Её гибель потрясла общество и стала поводом для студенческих волнений. Эта трагедия показывает, какой ценой давалась «тишина» в тюрьме и как отдельные судьбы становились катализаторами общественного протеста.
📜 Рубеж веков: новые волны (1890–1905)
Начало XX века принесло новые аресты и новые типы политических заключённых. Тюрьма продолжала работать как место изоляции и следствия, но теперь в её камерах оказывались представители самых разных течений — от эсеров до большевиков.
Вера Николаевна Фигнер (1852–1942)
Около 20 месяцев провела в Трубецком бастионе. Член Исполнительного комитета «Народной воли», участница покушений на Александра II. С середины 1882 года оставалась единственным неарестованным членом Исполкома — организатором, которого искала вся империя.
В феврале 1883 года её предал народоволец Сергей Дегаев, и Фигнер арестовали в Харькове. Её поместили в камеру № 43 Трубецкого бастиона, где она провела около 20 месяцев до суда.
Фигнер внушала такой страх тюремному начальству, что дверь её камеры оборудовали дополнительным замком. Именно она сказала знаменитую фразу о тюремной азбуке перестукивания: «Борьба за стук — это прямо борьба за существование».
В 1884 году на «Процессе 14-ти» её приговорили к смертной казни, но затем заменили бессрочной каторгой. Двадцать лет — с 1884 по 1904 год — она провела в одиночном заключении в Шлиссельбургской крепости.
Освободилась по амнистии в 1904 году. Октябрьскую революцию не поддержала. Умерла в 1942 году в возрасте 90 лет
Позже она писала о тюремном быте: как неприятно было переодеваться из «изящного, дорогого сукна платья в немытого холста рубаху и юбку с прорехами от больших гусениц».
Степан Валерьянович Балмашев (1881–1902)
Сын небогатого дворянина, выпускник Киевского университета, он стал одним из самых громких террористов начала XX века. 15 апреля 1902 года Балмашев, переодетый в офицерскую форму, явился в Мариинский дворец под видом адъютанта великого князя и вручил министру внутренних дел Дмитрию Сипягину фальшивый пакет. Когда тот взял конверт, Балмашев выстрелил в упор — дважды. Министр скончался на месте.
После ареста Балмашев держался с ледяным спокойствием, заявив на допросе, что действовал от имени партии эсеров и что министр «залил Россию кровью и слезами». Суд приговорил его к смертной казни через повешение. 16 мая 1902 года приговор был приведён в исполнение в Шлиссельбургской крепости. Балмашев стал первым эсером-террористом, казнённым за политическое убийство, и его имя навсегда вписано в историю русского революционного террора как символ беспощадной борьбы с самодержавием.
Николай Эрнестович Бауман (1873–1905)
Видный деятель большевистского крыла РСДРП, соратник Ленина. Сын казанского ремесленника, он окончил ветеринарный институт, но посвятил себя революционной борьбе. В Петербурге вошёл в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», за что был арестован и после заключения в Трубецком бастионе сослан в Вятскую губернию, откуда бежал за границу. Там он примкнул к ленинской «Искре», а на Втором съезде РСДРП поддержал большевиков. С 1904 года Бауман действовал в Москве: создал нелегальную типографию и стал одним из организаторов Северного бюро ЦК РСДРП.
Его жизнь трагически оборвалась 18 октября 1905 года во время демонстрации — он был убит рабочим-черносотенцем. Похороны Баумана вылились в многотысячную антиправительственную манифестацию, ставшую одной из кульминаций Первой русской революции. Память о нём сохраняют в названиях улиц, Московского государственного технического университета и станции метро.
Людвиг Северинович Варынский (1856–1889)
Польский революционер, создатель первой рабочей партии в России — «Пролетариат» (1882 год). Родился в семье мелкого шляхтича, учился в Петербургском технологическом институте, где сблизился с народниками. В 1878 году он бежал за границу, где познакомился с европейскими социалистами и начал издавать польскую революционную газету. Вернувшись в Варшаву, Варынский объединил разрозненные рабочие кружки в партию, которая ставила целью свержение самодержавия и установление социалистического строя. Его партия быстро росла, но уже в 1883 году полиция накрыла подпольную типографию, и Варынского арестовали. В 1885 году по «процессу 29-ти» он был приговорён к смертной казни, которую заменили 16 годами каторги.
Варынского перевезли в Шлиссельбургскую крепость, где он провёл четыре года в одиночной камере. Там у него развилась чахотка, и в 1889 году он умер, не дожив до освобождения. Его имя стало символом польского и общероссийского революционного движения, а «Пролетариат» оказал влияние на создание РСДРП. Его портрет сегодня можно увидеть у камеры №11.
Другие узники новой волны
Многие другие узники — Марк и Ольга Натансон, Адриан Михайлов, Дмитрий Рогачёв, Сергей Синегуб — были представителями народнического и социалистического движения. Их судьбы объединяет одно: они искренне верили, что борются за справедливость, даже если методы, которые они выбирали, сегодня кажутся, мягко говоря, спорными.
Среди других известных узников были лидеры революционных организаций: Альберт Трауберг (Летучий боевой отряд эсеров), Александр Парвус (теоретик марксизма), Борис Савинков (Боевая организация эсеров). Их объединяет не только место заключения, но и роль в радикальной политике рубежа веков
Если народники 1870‑х были романтиками, то узники начала XX века — уже профессиональные политики. В Трубецком бастионе оказывались и партийные лидеры, и публицисты, и организаторы подполья. Так, Виктор Чернов был главным теоретиком эсеров, Александр Потресов — одним из лидеров меньшевиков, Владимир Бурцев — известным разоблачителем провокаторов, а Пётр Красиков, Фридрих Ленгник и Михаил Ольминский входили в круг большевиков, близких к Ленину.
💥1905 год: буревестник и бомбисты
Максим Горький: месяц в камере № 60 (1868–1936)
Тоже поддался революционным настроениям. В начале января 1905 года, когда в Петербурге начались забастовки и волнения рабочих, Горький оказался в центре событий. Он участвовал в совещаниях, писал воззвания, а после «Кровавого воскресенья» 9 января укрыл у себя на квартире священника Гапона. В тот же день он написал воззвание «Всем русским гражданам и общественному мнению европейских государств».
Текст перехватила полиция. В ночь на 11 января почти всех членов депутации, избранной для переговоров с правительством, арестовали. Горький успел выехать из города, но его задержали в Риге.
12 января 1905 года он оказался в камере № 60 Трубецкого бастиона. Всего в тюрьме он провёл чуть больше месяца, и за это время его допрашивали шесть раз.
Именно здесь, в тюремной камере, он начал работу над пьесой «Дети солнца». Замысел возник ещё до ареста — вместе с Леонидом Андреевым они придумали пьесу «Астроном», но в тюрьме Горький продолжил работу над ней в одиночестве. На первой странице рукописи он позже сделал пометку: «Писалось в Петропавловской крепости 16 января — 20 февраля 1905 года», хотя окончательная версия была завершена уже после освобождения.
Горький на момент ареста был уже известен не только в России, но и в Европе. После его заключения поднялся серьёзный шум — за его освобождение развернулась активная кампания. В правительственные учреждения шли письма и телеграммы с требованием отпустить писателя. Назревал международный скандал.
14 февраля его освободили под залог в 10 тысяч рублей, который внёс промышленник-старообрядец Савва Морозов (не маленькая сумма, между прочим!).
Чтобы вы поняли размер этой суммы: типичная зарплата рабочего или мелкого чиновника в начале 1900-х составляла 30–50 рублей в месяц. 10 тысяч рублей — это зарплата за 15–25 лет. На эти деньги можно было построить небольшой дом или несколько лет снимать хорошую квартиру в Петербурге.
Интересно, что Морозов, по некоторым сведениям, выделял около 24 тысяч рублей в год на большевистскую газету «Искра». Так что сумма залога была внушительной, но не фантастической для человека его масштаба.
Горький стал первым узником Трубецкого бастиона, которого отпустили до вынесения приговора. После освобождения ему приказали покинуть столицу.
12 января 1905 года великий писатель оказался в камере №60 Трубецкого бастиона. Там он провёл около месяца, перенеся шесть допросов. Под давлением общественного мнения властям пришлось освободить его. Камера №60 станет одной из самых знаменитых — в ней также сидел Лев Троцкий.
Лев Давидович Троцкий (Бронштейн) (1879–1940)
В декабре 1905 года члены Петербургского совета рабочих депутатов были арестованы и помещены в Трубецкой бастион. Среди них был и Лев Троцкий.
Он провёл здесь несколько месяцев в 1906 году. В декабре его осудили на вечное поселение в Сибири, но по пути в ссылку он бежал.
Тюрьма стала для него не столько наказанием, сколько очередным этапом в революционной карьере (но далеко не последним) и площадкой для интеллектуальной работы: он писал, формулировал, спорил с самим собой.
Владимир Осипович Лихтенштадт (1882–1919)
Родился в образованной еврейской семье, блестяще окончил Петербургский университет и продолжил обучение в Лейпциге. Однако его жизнь круто изменилась после Кровавого воскресенья 9 января 1905 года: потрясённый расстрелом рабочих, он посвятил себя революции, примкнув к эсерам-максималистам и занявшись изготовлением бомб.
В 1906 году он принял участие в знаменитом покушении на премьер-министра Столыпина на Аптекарском острове — лично доставил взрывчатку на дачу министра. Хотя Столыпин выжил, погибло 27 человек, а сам Лихтенштадт был арестован, приговорён к смертной казни, но помилован и отправлен на пожизненную каторгу в Шлиссельбургскую крепость, где провёл 11 лет — до самой Февральской революции 1917 года.
Освобождённый, он сначала примкнул к меньшевикам, но в начале 1919 года вступил в РКП(б) и ушёл добровольцем в Красную армию. Комиссаром штаба дивизии он погиб в октябре 1919 года в бою с белогвардейцами, был похоронен на Марсовом поле.
⛓️ Начало конца старого режима
Этот эпизод — один из самых ярких и драматичных в истории Трубецкого бастиона, потому что он знаменует собой начало конца старого режима. Речь идет не о политических заключенных в привычном смысле, а о солдатах императорской гвардии, которые первыми перешли на сторону революции, за что и были заключены в ту же тюрьму, куда раньше сажали революционеров.
Мятеж в учебной команде
27 февраля 1917 года в Петрограде началась Февральская революция. В тот день мятеж подняла учебная команда лейб-гвардии Павловского полка — элитного гвардейского подразделения. Солдаты отказались подчиняться офицерам и вышли на улицы, фактически присоединившись к восставшим рабочим.
Арест и заключение в Трубецком бастионе
Мятеж был жестоко подавлен верными правительству частями. 19 солдат-предателей были арестованы и по приказу командующего Петроградским военным округом генерала С. С. Хабалова заключены в казематы Трубецкого бастиона. Хотя тюрьма предполагала одиночное заключение, с ними не стали церемониться - их разместили в трех камерах
Их поместили в ту самую тюрьму, которая всего несколько дней назад была главной политической тюрьмой империи, куда сажали революционеров. Теперь же ее узниками стали сами гвардейцы — символ того, что власть начала трещать по швам.
Освобождение и триумф
Однако сидеть им пришлось недолго. Уже через несколько дней, 2 марта 1917 года, когда революция победила, в Трубецкой бастион начали свозить арестованных царских министров. Среди них был и сам генерал Хабалов, который совсем недавно отдал приказ об аресте павловцев. Теперь он сам шел по тому же пути в камеры бастиона, А 19 павловцев были освобождены.
👑 1917 год: крушение империи
После Февральской революции в Трубецкой бастион хлынула новая волна узников — теперь уже не революционеров, а тех, кто недавно вершил судьбы империи. Тюрьма словно поменяла своих «главных героев». Бывший председатель Совета министров Борис Владимирович Штюрмер, последний министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов, бывший министр юстиции Иван Григорьевич Щегловитов, командующий войсками Петроградского округа Сергей Семёнович Хабалов — все они оказались в камерах, где ещё недавно томились народовольцы и эсеры.
К ним присоединились бывший военный министр Владимир Александрович Сухомлинов (арестованный ещё до революции, весной 1916 года, и сидевший здесь вместе с женой в 55-й камере), бывший директор Департамента полиции Степан Петрович Белецкий, князь-кадет Павел Дмитриевич Долгоруков и сомнительная фигура журналиста и агента охранки Иван Фёдорович Манасевич-Мануйлов. Штюрмер, больной и истощённый, умер в заключении в сентябре 1917 года.
Но круговорот истории продолжился: после Октябрьского переворота в те же казематы вошли министры уже свергнутого Временного правительства — министр торговли и промышленности Александр Иванович Коновалов, его коллега по тому же ведомству во втором составе кабинета Сергей Николаевич Третьяков и министр финансов Михаил Владимирович Бернацкий. Теперь они делили камеры с теми, кого сами недавно преследовали. Трубецкой бастион стал живым свидетельством того, как стремительно менялась власть в России, превращая вчерашних вершителей судеб в сегодняшних узников.
🔴 Красный террор: последняя глава
Официально тюрьма Трубецкого бастиона была закрыта в марте 1918 года. Но это была лишь формальность. С декабря 1917 года крепость вошла в систему тюрем ВЧК и стала первым застенком советской власти. Здесь начался красный террор.
В бывших одиночных камерах, рассчитанных на одного человека, теперь держали по 9–16, а иногда и по 20 человек. Сотни заключённых прошли через Трубецкой бастион в 1917–1922 годах: участники юнкерского мятежа, члены «Союза защиты Учредительного собрания», лидеры кадетской партии, объявленные «врагами народа», и просто заложники.
Но крепость стала не только тюрьмой — она превратилась в место массовых казней. В глухом дворике у стен бастиона расстреливали и тут же хоронили. 5 сентября 1918 года Постановлением СНК красный террор был объявлен официально: массовые аресты и расстрелы получили статус законности.
Самая громкая казнь произошла в январе 1919 года. В ту самую ночь, когда в Петропавловском соборе отпевали останки, в крепости были расстреляны четверо великих князей Романовых — Николай Михайлович, Георгий Михайлович, Дмитрий Константинович и Павел Александрович. Их «вина» заключалась лишь в происхождении.
О масштабах трагедии свидетельствуют археологические находки. В 2009–2013 годах у Головкина бастиона были обнаружены останки более 160 человек с пулевыми отверстиями в черепах. По неполным данным, в 1917–1921 годах здесь были расстреляны и захоронены не менее 160 человек в возрасте от 16 до 80 лет. Сколько ещё останков скрывает земля Заячьего острова — неизвестно до сих пор.
В 1924 году тюрьма Трубецкого бастиона была окончательно закрыта и передана Музею Революции. Так закончилась история «русской Бастилии» — места, где вершились судьбы империи, а затем и судьбы её палачей.
Важное уточнение: хочу сразу развеять миф про Достоевского и Чернышевского. Возможно вы слышали истории о том, что они тоже побывали здесь в заключении. Но если быть точным, они сидели в Алексеевском равелине, который к моменту постройки этой тюрьмы не справлялся с потоком политических узников. Алексеевский равелин - это тоже часть Петропавловской крепости, но находится в другом месте.
🕯️ Эпилог
Тюрьма Трубецкого бастиона пережила своих узников. В 1921 году последними заключёнными стали участники Кронштадтского мятежа. В 1924 году здесь открылся музей.
Сегодня, проходя по коридорам этой тюрьмы-музея, можно почувствовать, как стены хранят тишину и отчаяние, надежду и гнев. Здесь, в камере №60, Горький писал свои первые тюремные заметки. Здесь, в камере №47, Александр Ульянов ждал смертного приговора. Здесь князь Кропоткин превращался в анархиста, а Троцкий — в теоретика мировой революции.
Трубецкой бастион стал зеркалом российской истории: здесь сидели и наследники престола, и те, кто хотел этот престол уничтожить; здесь власть арестовывала революционеров, а спустя годы сама оказывалась на их месте. Сегодня это музей, но тишина его коридоров по-прежнему говорит о цене политических перемен
Благодарю вас за лайки 👍! Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые публикации и посмотреть другие виртуальные экскурсии вместе со мной. В следующий раз вам саму тюрьму Трубецкого бастиона.
Если вы пропустили мои рассказы про музей-аптеку доктора Пеля и историю Императорской усыпальницы, вы можете посмотреть их здесь:
______________________________________________________________________
Напишите мне в комментариях, пожалуйста, откуда вы и сколько вам лет. Мне интересно знать, кто читает мои публикации (наверняка не зумеры =)). А еще поделитесь своим отношением к народовольцам. Сочувствуете вы им или нет?