Роман: «Жиза» | Часть 4. Кульминация и Развязка | Глава 10. Неуслышанный. | Страница 60

В полумраке разбитой операционной повисла мертвая, звенящая тишина. Санитары, крестившись и задыхаясь от животного ужаса, бежали из помещения, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь. Игорь остался один. Он лежал на окровавленной кушетке, наглухо привязанный брезентовыми ремнями, глядя в темный потолок, где больше не пульсировал ни один серый жгутик тумана.

Локальная сеть лечебницы была выжжена до основания. Вирус Игоря уничтожил главного «Оператора» сектора, разорвав цепи принудительной дойки. В этот самый момент по всему городу — в офисах «Транс-Линк», на вечерних площадях, в душных квартирах спальных районов — тысячи людей на долю секунды замерли, почувствовав, как с их затылков сползла липкая, душная прохлада. На мгновение Левиафан мегаполиса потерял контроль над своей фермой.

Но для самого Игоря эта победа стоила всего.

Финальный волновой выброс, сожгший мозг Самойлова, окончательно разрушил и его собственные нейронные связи. Армейский стимулятор Старика, максимальные дозы галоперидола и колоссальное ментальное напряжение последних минут превратили его вычислительный центр в остывающий, выгоревший процессор. Последняя логическая точка его скрытого биологического архива выполнила свою задачу и стерлась из памяти, закрыв сессию.

Его дыхание становилось все более редким, поверхностным и прерывистым. Пульс замедлялся, превращаясь в едва заметную, угасающую нить: сорок ударов в минуту, тридцать, двадцать...

Игорь больше не чувствовал боли от разреза на лбу, не чувствовал жестких ремней на запястьях. Перед его закрывающимися глазами больше не всплывали цифры, таблицы Excel или схемы подземных коллекторов. Но в самые последние секунды своего существования, в абсолютной темноте угасающего рассудка, он вдруг увидел чистый, залитый солнцем берег реки — тот самый, из их старых, четырехлетней давности воспоминаний с Ольгой, когда они еще не знали слова «ипотека», не сдавали отчетов Виктору Николаевичу и были по-настоящему живыми.

«Система перезагружена», — беззвучно выдохнуло его тело самым последним, затухающим биологическим рефлексом.

Игорь сделал последний, глубокий выдох, и его голова бессильно повалилась набок. Сердце аналитика остановилось ровно в 10:45 вечера. Он погиб в полной темноте изолированного спецблока, привязанный к кровати, отрезанный от мира и объявленный сумасшедшим террористом. Его имя никогда не появится в новостях, его тетрадь сгорит в больничной печи, а Ольга никогда не узнает, какую цену он заплатил за ту секундную вспышку свободы, которую она почувствовала по дороге домой. Он остался неуслышанным для всего человечества, но его вирус навсегда остался в коде эгрегора — как скрытая, неизлечимая системная ошибка, которая рано или поздно заставит этот город проснуться снова.

Далее