Вы когда-нибудь чувствовали себя так одиноко, как я сейчас?
Лежа в своей постели на шелковом черном белье, я стараюсь плотнее укутаться тонким одеялом и свернуться в клубочек. Сердце скручивается так сильно, почти до боли, будто кто-то невидимый выжимает из него все чувства, как грязь из мокрой тряпки.
Глаза давно привыкли к темноте, я уже с легкостью различаю очертания каждого предмета в спальне. Только тут я спохватываюсь и перепроверяю будильник — все в порядке, я не забыла выставить нужное время, — и именно в этот момент из-под двери пробивается яркая светлая полоска. И тут же гаснет.
Я молча отмечаю, как медленно опускается стальная ручка, распахивается дверь и как тихий шелест одежды вспарывает мою уединенную тишину. Одиночество разочарованно фыркает, мгновенно прячась в моей груди за ребрами, и беззвучно хлопает невидимой дверцей.
Супруг уверенно переступает порог нашей спальни, неторопливо расстегивает пуговицы рубашки и стягивает ее с плеч. Олег не сильно заморачивается и устало швыряет ее на тумбу. Белоснежный хлопок опускается сантиметрах в двадцати от моего лица. Ровно пять секунд успевает пройти, прежде чем в нос ударяет приторный медово-цветочный запах.
Эти духи мне не знакомы… как и те, которыми разило от Олега вчера. И позавчера… А я не чувствую даже возмущения. Даже сожаления нет: все чувства померкли, оставив после себя выжженное поле, пустыню с золой вместо песка.
— О-оо, спи-ит, — шепотом тянет супруг.
Он поворачивается ко мне спиной и стягивает брюки, слегка покачиваясь и опираясь о стену — очевидно, нетрезвый. Тяжело дышит, как будто прижал подбородок к ключицам. Сегодня у него был «деловой» ужин.
Я знаю, что у Олега нет постоянной любовницы. Он «всего лишь» так… расслабляется. Отмечает новые контракты, заедает горечь поражений на работе, щеголяет новым статусом перед партнерами. Он сильно изменился с тех пор, как его дела пошли в гору. И отношения наши тоже изменились. До неузнаваемости.
И вот лежу я которую ночь без сна, уже абсолютно точно зная, что Олег возвращается домой после других женщин, и думаю… Зачем оно мне надо?! Деньги — это, конечно, хорошо. Деньги это прям здорово, но наша личная жизнь превратилась в какой-то сюр с бесконечными недомолвками и увертками в стиле «да че такого-то?!»
Я еще немного лежу, прислушиваясь, как барабанят по стеклу капли дождя за окном, и Олег, справившись наконец с одеждой, плетется в ванную ополоснуться. Кстати, ему удается двигаться довольно тихо, что удивительно: очевидно же, что ужин удался на славу.
Я смело поднимаюсь, впитывая ступнями прохладу ламината — одного из самых дешевых, что на момент ремонта мы нашли в строительном гипермаркете, — зажимаю рубашку Олега между пальцами и отношу ее в мусорку.
Легкое движение руки — и белоснежная ткань плавно опадает в ведро. Возвращаюсь в прохладу спальни, укрываясь одеялом с головой. Обнимаю подушку. Ну а что? Мне ж обнять больше и некого.
Когда Олег, громко шлепая босыми ступнями, возвращается, то сразу плюхается на кровать, тут же забираясь ко мне под одеяло. Меня аж током прошибает. А когда ладонь его нагло ложится мне на живот, даже морщусь: так неприятно мне в это мгновение. Горячее дыхание обжигает шею, и потом над ухом звучит довольное и тягучее:
— Ну Мааш, ну вижу же, что не спишь.
От его касаний меня прошибает, я мгновенно скидываю с себя его кисть: тошно, когда он дотрагивается.
И если еще сегодня утром я пыталась найти способ спасти наш брак, то сейчас все. Надоело.
Почему я должна тревожиться и искать способ заштопать дыру в нашей семье? А он в это время таскается по бабам, дома прикидываясь примерным семьянином и периодически прибивая меня к плинтусу ехидными замечаниями?!
Надоело.
От него за версту разит разгульной жизнью и полным пренебрежением ко мне, а я все еще должна держать путь на призрачное счастье?!
На-до-е-ло!
— Ммм, — муж недовольно переворачивается на спину и заплетающимся языком продолжает рассуждения: — Я вот сегодня еще один контракт, ик! Ой… простите… Подписал. А ты сегодня чем занималась, дорогуля… ик! Опять весь день дома, да, просидела?
Я вздыхаю, крепко зажмуриваясь, потому что это выше моих сил. Выше. Моих. Сил!
Возмущение подкатывает к горлу, и только одно осознание заставляет меня прикусить язык и продолжить молчать: Олег очень нетрезв. Выяснять с ним сейчас отношения — это только себя не уважать.
Рывком скидываю с себя одеяло и сажусь на кровати.
— Да знаю-знаю я все, что ты мне скажешь, — продолжает он блистать смекалкой. — Мол… убира-аалась, готоо-овила, ик! Ой. Ты еще и спортзал сегодня пропустила, а я все знаю.
Меня так и подмывает зарядить ему как следует, да только руки испачкаю. Мерзко.
И я не пропускала сегодня занятие. Вообще-то! А еще Олег каждый раз пытается меня уколоть, что я частенько работаю из дома, потому как для него это равно, если бы я ничего не делала. И его не волнует, что у меня занятость бывает похлеще, чем у него!
Так что все! Надоело!
Я подскакиваю с кровати. Хватаю подушку, одеяло и прохожу вон из спальни.
— Э-э, — оживляется муженек. — Ты куда? Ик!
— От тебя подальше.
— Не расслышал я. Да и плевать. Ты это. Одеяло-то оставь!
— Сам разберешься. Чай не маленький.
— Ну ты вообще… — зевает, — сегодня… омномном…
Вновь зевает, и через три секунды его и без того нечленораздельная речь обрывается.
Я лишь качаю головой.
Раскладываю диван в гостиной и, игнорируя поздний час, погружаюсь в поиск жилья.
Нахожу пять квартир, район и фотографии которых меня устраивают, отправляю запрос риелтору. Авось хоть парочку завтра можно будет посмотреть. Потому что под одной крышей с этим… раздраженно смотрю в сторону коридора… я точно больше не могу находиться. И да. Утро меня не спасет. Не мудренее оно. Не в моем случае.
Как там сейчас по-модному говорят? Дистанцироваться? Ну вот что-то в этом роде мне и нужно учудить. Потому как Олега я выгнать из дома сейчас не смогу, спокойнее будет снять подходящую квартиру.
Это удивительно, но утром я получаю ответы сразу на три запроса. Квартиры можно посмотреть уже сегодня после четырех часов!
Потирая ладони, я наливаю себе кофе и планирую вечер.
С трудом дотягиваю до нужного времени. Олежек так «вымотался» вчера, что просыпается только к обеду.
— О! Ты уже одета! — доносится из-за спины торопливое замечание, заставляя меня вздрогнуть.
Супруг вихрем врывается в кухню прямо в темно-синих боксерах, с помятой щетиной, красными глазами и всклокоченными светло-русыми патлами.
Олег рослый, крепкий и, когда проходит мимо, неосознанно задевает меня плечом. Я недовольно оборачиваюсь: заметная родинка диаметром в полтора сантиметра привычно темнеет на правой лопатке. На шее болтается бессменная золотая цепочка.
Олежек хватает с гарнитура стакан, резким движением направляет в него поток воды из кувшина, проливая на пол приличную лужицу, и с жадностью присасывается.
С грохотом отставляет стакан в сторону и как-то слишком нервно описывает кистью круги в воздухе:
— Ты это, Маш… ты давай. Бросай все дела свои. И это… чемоданы собирай. Только быстро!
Сказать, что я обалдела, — это просто промолчать.
Голубые глаза мужа как два факела — горят нетерпением и осторожностью. Движения жутко суетливые. Его сейчас разорвет от бездействия.
— Ты ничего не перепутал? — только и могу выдать я. Аж на пару шагов назад отступаю.
— Ничего я не перепутал!!! — на ходу перебивает муж. Носится по гостиной как тигр в клетке. — И спортивное мое захвати! Футболки! И это… Себе много не набирай. Если че — там все купим! Да быстрее давай! Что встала-то?!
У меня дар речи пропадает совсем. Прям минуту перевариваю, пока этот «трезвенник» торопливо лезет в холодильник и достает рыбную палочку, активно пережевывая.
— Это ты так извиняешься за духи, которыми от тебя вчера воняло? Или что вернулся в три часа ночи? — начинаю я повышать голос. — Или…
— Тш-тш-тш! Не кричи-ка, — успокаивает меня муж, дирижируя маслеными пальцами. — Ты знаешь что? Ты права, Машунь. Хоть и не виноват я! — поясняет комично, шагая вперед, и с силой стискивает мои плечи. Фу! Рыыыбааа… — Во всем права. Нам надо с тобой уехать. И вдвоем побыть. Я что-то так много работаю в последнее время! Точно! Нам отдохнуть надо. Сблизиться опять! Вот прямо сейчас на море и поедем! Как рванем с тобой!
Тут начинает трезвонить его телефон, но он даже не двигается с места, лишь коротко поясняя:
— Пускай разрывается! У нас отпуск! Все! Решено! Летим на Гоа! Южный! Я сейчас с билетиками… эээ… быстренько подсуечусь! А ты сумочки, — он несется в спальню, отбивая вызов, — сумочки собирай!
Я качаю головой, сбрасывая наваждение. Он ненормальный, что ли? С ума сошел?!
Стягиваю с себя любимый розовый кардиган и даже бровью не веду!
Наспех переодеваюсь в платье, цепляю телефон и направляюсь в прихожую.
— Маша! Ты куда? Не слышала, что я тебе сделать приказал?!
— Слушай, Олеж, — натягиваю кожаные ботильоны. — Ты, кажется, еще не проспался. Какой Гоа? Да и вообще… я тебе сказать хотела, что нам нужно пожить отдельно.
— Так-так-так… ты сланцы мои взяла?! — уже возмущается муж. — А плавки?! Они мои любимые!
Я отворачиваюсь, натягиваю пальто.
— Э! Ты куда?! Я говорю, мы уезжаем! Я билеты уже почти купил!
Он останавливает меня, его пальцы смачно впиваются в мое предплечье.
— Я не смогу, — комментирую, вырывая руку. — Давай без меня. Надолго ты?
— Ну недели на две. С половиной. Наверное.
— Отлично. Значит, машина тебе не понадобится.
Секунда, и мою ладонь холодит увесистая связка.
— Ты что, не едешь, что ли?
— Ты слышал, что я сказала, Олег?
— Ну да. Что ты машину берешь.
— Я сказала, что нам нужно пожить отдельно, — отрезаю я и выхожу в подъезд, не веря, что для него это пустой звук.
С потрясением справляюсь быстро.
Что-то хорошее все же есть в сложившейся ситуации. Если он на две недели свинтит на отдых, то у меня не будет необходимости так срочно искать жилье. Но встречи уже назначены, так что я все же поеду.
Первые две квартиры оказались сплошным разочарованием, зато третья — шикарна.
Так я думала, пока последний риелтор не исчез из моего поля зрения и меня не окружили три мордоворота. В классических костюмах, с огромными плечами и торчащими из ушей наушниками.
— Мария Левина, — четко проговаривает мою фамилию одно перекачанное нечто. — Вы поедете с нами.
— Что?! — только и могу вымолвить я и даже оступаюсь.
— Будет лучше, если вы сами спуститесь. Добровольно.
— Да никуда я с вами не пойду! Вы вообще знаете, кто мой муж?! — бросаюсь пустыми угрозами. Мой муж обычный финансист. И нет у него никаких крутых связей!
— Знаем-знаем. Именно поэтому мы здесь. Идемте. В машине мы вам все объясним.
И тянется ко мне! Мне даже отскочить не удается!
— Подождите! Это какая-то ошибка! Я сейчас мужу позвоню!!!
— Звоните, — царственным кивком отдает разрешение второй гигант.
Я рядом с ними совсем малышка.
Дрожащими пальцами листаю контакты в телефоне. Ну это точно какая-то ошибка!
Он же меня сейчас защитит, да?! Объяснит все?!
— Алло! Олег! — делаю голос максимально требовательным, когда муж отвечает. — Олег, тут какие-то люди. И говорят, что я должна поехать с ними.
— Ну я же тебе говорил, что лучше уж со мной на Гоа, — доносится как сквозь толщу воды насмешливый голос. — Ты сама отказалась.
— Олег… — бессмысленно вскидываю в воздух руку, разрезая его ладонью. Я готова осесть на пол. — Ты сейчас пошутил неудачно? Кто эти люди? Что им нужно?
— Извини, дорогуля. Ты ж хотела сама. А я тебя, между прочим, с собой звал.
— Но…
— Все-все! Мне тут некогда. Мою посадку объявляют.
— Олег! Сию же секунду объясни, что…
— Да некогда мне уже! Я перезвоню позже.
И звонок обрывается.
У меня пальцы не гнутся, я чуть ли не роняю из рук телефон. Изнутри колотит так, что я боюсь даже пошевелиться. Захлебываясь собственным отчаянием и сглатывая горький комок в горле, поднимаю беспомощный взгляд, а один из мужчин делает шаг ко мне…
Кажется, что целая вечность проносится мимо за секунду, что я рассматриваю его. Вижу даже, как уголок его рта едва заметно уезжает вверх.
Да это невозможно! Не мог же Олег вот так просто… Или… мог? Осознание этого бьет с размаху.
Чтоб ему подавиться на своем Гоа!
Верзила разводит руками, а руки у него огромные.
В наступившей тишине я стараюсь не показать растерянности и страха, хотя трясутся поджилки. Опускаю ладонь, крепче обхватывая корпус мобильного.
И что теперь делать?!
— Эм… — пытаюсь я выйти из положения, «удивленно» пожимаю плечами. — Связь… Оборвалась. Не слышно ничего, — и приправляю это бредовое оправдание дежурной улыбочкой.
Торопливо прячу телефон в сумку.
— Мария, пойдемте, у нас не так много времени.
Меня хватают за предплечье и грубо разворачивают к выходу.
— Погодите-ка! Зачем же нам такие резкие движения? Давайте я в течение вечера попытаюсь до него дозвониться, мы с ним что-то обязательно придумаем, хорошо?
— Нет.
Вот теперь меня колбасит по-настоящему, потому как трио этих пингвинов силой выводит меня из квартиры!
Замираем возле лифта.
— Я никуда не поеду! Я буду кричать! — все еще пытаюсь сопротивляться.
— Ответ неверный.
— Да что, собственно, случил… лось…
Один из мужчин делает угрожающий шаг ко мне. Мгновение… я неожиданно покачиваюсь на ослабевших ногах, а потом наступает пустота.
В себя я прихожу уже в машине. Голова не болит, лишь виски немного давит и движения слегка замедленные. Что они со мной сделали?!
Прижимаю руку ко лбу, провожу по лицу ладонью. Очнулась, и то хорошо.
Я на заднем сидении, впереди двое. Тех самых. Пингвинов-переростков. Один из них и ведет машину, очень плавно надо признать.
И только сейчас я обращаю внимание, что это наша с Олегом машина.
Они еще и в сумке моей копались?!
— Так вы решили еще и машину угнать? — «бесстрашно» произношу я. — Вместе со мной?
— Догадливая какая, — грубо подтверждает один из мужчин. Оборачиваюсь. За нами, не отрываясь, следует черный джип.
Ага… за рулем, кажется, сидит третий тип, что выпихивал меня из квартиры.
Где-то внутри меня ерзает приглушенный страх.
— Куда мы едем? — настаиваю я решительно, хотя в душе такой уверенности не ощущаю совсем.
— Мария. Мы едем туда, где вам придется побыть некоторое время.
— Да вы объясните, что происходит, или нет?!
Душа уходит в пятки, когда я понимаю, что вместе с ключами от машины из сумки вытащили и мой мобильный.
Вот же…
— А телефончик вернуть? — храбрюсь я, только сейчас понимая, насколько я влипла.
— Слышь, — резко оборачивается верзила, — ты че дерзкая такая? Мышкой села, а то в целостности не доедешь!
Выбрасывает вперед кисть, пальцами изображает, как закрывается рот.
— Ладно-ладно, — сразу же сбавляю обороты. Надо узнать, кто тут у них главный. — Но мне телефон правда нужен… — почти всхлипываю я. Это же абзац какой-то!
— У меня нет таких полномочий. Мария, — неприятно коверкает мое имя.
— Александровна, — поправляю его, шмыгая носом. Олега придушу! Если когда-нибудь еще увижу…
Мордовороты оба оборачиваются и полосуют меня ненавистными взорами.
«Он что, денег кому-то должен?» — пытаюсь я про себя докопаться до истины.
И вообще, почему их трое? Неужели ожидали рьяного сопротивления от женщины?
Я тихо утираю слезы на заднем сидении. В голову осторожно прокрадывается странная мысль. А может… А вдруг Олег так решил меня разыграть? Нет, ну чисто теоретически ведь это возможно? Он услышал утром мое заявление и вот так решил все взять в свои руки? Так сказать, быка за рога? Наивная я, наверное.
Если и да, то это крайне спорный ход. Но надежда, как говорится…
И да, она действительно сдохла в тяжких муках, когда мы подъехали к нескромному особняку из черного камня, окруженного высоким кирпичным забором.
Губительное любопытство все же берет верх, и я с интересом оглядываю придомовую территорию, когда мне помогают выбраться из машины.
Аккуратные каменные дорожки, на земле уже совсем скоро появится газон, а пока природа еще просыпается после зимы. Возле забора высажены высокие хвойные деревья. Вон там вдалеке виднеется кусочек бассейна и неработающий фонтан.
Крыльцо массивное, в три широкие ступеньки. В целом, дом выглядит довольно внушительно.
— А чей это дом? — не удерживаюсь я от вопроса, но ответа так и не получаю, и я теряюсь окончательно. — Вы мне хоть вещи верните! Я же жду важных звонков, у меня работа!
Ноль реакции, ноль эмоции.
Мы проходим внутрь, и я сворачиваю голову.
Длинный коридор первого этажа тонет в мягком приглушенном свете, который льется откуда-то сверху — ни одной лампы не видно, но при этом светло, как днем. Пол — огромные плиты из светлого травертина, отполированного до зеркального блеска. Мои ботильоны издают противный скрип на этой идеальной поверхности, я чувствую себя здесь… странно и очень неуместно.
Потолок высоченный, вдоль стены — акцентные светильники, которые подсвечивают… Картины! Огромные холсты в тяжелых рамах, абстракции, от которых кружится голова.
Пахнет здесь дорого. Не сладко, не приторно, а именно… дорого: сухо и чисто. Кожа, дерево и что-то неуловимое — то, чем пахнут бутики, куда я года два назад даже заходить боялась.
Да уж… В молчании мы сворачиваем по коридору направо и идем в конец крыла. А потом еще раз сворачиваем и… спускаемся? Это что подвал какой-то?!
— А… — блею я растерянно, — а нам т-точно туда?
— Меньше вопросов, — летит мне в спину. Хорошо хоть ехидное замечание, а не тычок.
Внизу еще этаж. Удивительный контраст. Здесь обстановка совсем другая: темные стены с бархатным эффектом создают мягкую, приятную глазу поверхность, поглощающую свет.
— Для чего я здесь? Вы не могли бы хоть что-нибудь объяснить? — уже почти умоляю я, не понимая, чего ожидать.
И снова я разговариваю с самой собой — ответа нет.
Мы проходим еще метра три и останавливаемся. А когда один из верзил с равнодушным лицом распахивает передо мной массивную дверь и кивает внутрь, я понимаю, что никакая это не шутка и не розыгрыш…
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре: «Не по любви. С миллиардером», Марика Крамор.
***
