Disco
Released by Jupiter •
1 January 1983 • 14 Tracks • 49m 22s
Dschinghis Khan — Corrida: поздний мюзикл о Мигеле, где карнавал уже почти стал театром
Corrida («Коррида») — самый необычный альбом классического периода Dschinghis Khan. После дебютного исторического балагана Dschinghis Khan («Чингисхан»), большого географического парада Rom («Рим»), морского путешествия Wir sitzen alle im selben Boot («Мы все сидим в одной лодке») и галереи персонажей Helden, Schurken & der Dudelmoser («Герои, злодеи и Дудельмозер») группа делает резкий шаг в сторону музыкального театра. Это уже не просто набор песен о странах, героях и легендах. Corrida («Коррида») — попытка рассказать цельную историю.
И это сразу меняет правила игры. Ранние Dschinghis Khan были сильны как аттракцион: большой припев, костюм, историческая маска, хоровой напор, яркий жест. Corrida («Коррида») требует другого восприятия. Здесь есть персонаж Miguel («Мигель»), мечта, Испания, бедность, улицы Madrid («Мадрид»), любовь, опасность арены, путь к славе и финальный взрыв Olé Olé («Оле-оле»). Это не просто «песня про Испанию», а почти сценическая партитура, где каждый номер должен вести сюжет дальше.
Открывающая La Corrida (Opening) («Коррида: вступление») сразу задаёт театральный тон. Это не хит и не полноценная песня, а занавес, увертюра, вход в декорацию. Слышно, что Ralph Siegel мыслит уже не только ради радио и танцпола, а ради сцены. Испанский колорит здесь, конечно, условный: кастаньеты, арена, напряжение, солнечная драматическая поза. Но для Dschinghis Khan условность всегда была естественной средой. Они никогда не занимались документальной точностью; они строили поп-мифы.
Oh Miguel («О, Мигель») вводит главного героя и показывает главную силу альбома: мелодраматический нерв. Dschinghis Khan на этой пластинке звучат мягче, чем прежде. Меньше завоевательной бравады, меньше исторического крика, больше шлягерной повествовательности. Песня не бьёт по голове, как Moskau («Москва») или Dschinghis Khan («Чингисхан»), зато создаёт образ. Miguel («Мигель») — не глубокий драматический персонаж, но для поп-мюзикла он работает: мальчик мечтает, страдает, стремится вырваться из своего мира.
Miguels Traum («Сон Мигеля») продолжает эту линию. Это один из самых важных номеров альбома, потому что в нём Dschinghis Khan окончательно отходят от прежней формулы «герой — припев — хор — костюм». Здесь важнее атмосфера: мечта о другой жизни, романтическая наивность, почти детская вера в чудо. Вокальная подача становится менее агрессивной, а сама музыка — более театральной. Для слушателя, который ждёт ещё одного Pistolero («Пистолеро»), это может показаться слабее. Но в логике Corrida («Коррида») песня нужна.
Eine Rose für Maria Madalena («Роза для Марии Магдалены») — лирический центр первой части. Это типичная для Ralph Siegel мелодрама: красивая, немного сладкая, очень прямая. Здесь почти нет иронии и почти нет старого карнавального безумия Dschinghis Khan. Зато есть эстрадная мелодичность. Песня показывает, что группа могла существовать не только как исторический маскарад, но и как ансамбль в рамках немецкого музыкального театра. Другое дело, что именно в таких номерах они становятся менее уникальными. Без гротеска, костюма и хорового удара Dschinghis Khan звучат добротно, но не всегда незаменимо.
Auf der Straße nach Madrid («На дороге в Мадрид») — один из лучших треков альбома. Здесь наконец появляется движение: дорога, город, судьба, ощущение пути. Песня хорошо соединяет шлягерную мелодику и приключенческую атмосферу. Это уже ближе к старым Dschinghis Khan, но без прямого повторения. Раньше группа носилась по карте мира как костюмированная конница; здесь она идёт по конкретной дороге вместе с героем. Масштаб стал меньше, зато история стала понятнее.
Los Gitanos («Цыгане») приносит на пластинку более яркий фольклорно-театральный цвет. Это один из тех номеров, где старый механизм Dschinghis Khan ещё слышен отчётливо: хоровое движение, этническая открытка, танцевальная подача, сценическая картинка. Конечно, это не настоящая цыганская музыка, а европейская поп-фантазия о ней. Но в контексте альбома песня работает: добавляет огня, ритма и той самой ярмарочной энергии, которой поздним Dschinghis Khan уже часто не хватало.
Juanita Elena («Хуанита Элена») — ещё одна романтическая сцена, более мягкая и декоративная. В ней есть красивая мелодия, но не хватает сильного драматического крючка. Это приятный мюзикловый номер, который держится на атмосфере, а не на хитовости. И здесь проявляется главная особенность Corrida («Коррида»): многие песни работают лучше внутри сюжета, чем сами по себе. Их трудно представить в роли больших синглов, но как части музыкального спектакля они логичны.
Вторая половина открывается Life Is Good - Life Is Scheen («Жизнь хороша — жизнь прекрасна»). Это более лёгкий, почти комедийный номер, где Dschinghis Khan снова вспоминают о своей способности делать простой припев почти детским. Песня не тонкая и не глубокая, но она даёт альбому передышку. После мечтаний, дороги и мелодрамы появляется праздничный жест: жизнь трудна, но всё равно хороша, сцена светится, публика улыбается. Именно такие вещи напоминают, что Corrida («Коррида») всё-таки не трагедия, а поп-мюзикл.
Einst wird kommen der Tag («Однажды придёт день») — один из самых сильных лирических моментов. Здесь есть ожидание, надежда, почти гимнический подъём. Dschinghis Khan всегда лучше получались там, где простое чувство можно было увеличить до плаката. В ранние годы это были завоеватели, города, легенды. На Corrida («Коррида») таким плакатом становится мечта Miguel («Мигеля»). Песня не поражает новаторством, но эмоционально она честная и достаточно крепкая.
El Diablo («Дьявол») возвращает драму. Это короткий, резкий, театральный эпизод, который альбому очень нужен. Без подобных номеров Corrida («Коррида») рисковал бы утонуть в сладкой шлягерной мелодике. El Diablo («Дьявол») добавляет угрозу, тень, ощущение опасности перед ареной. В нём слышно, что Ralph Siegel всё ещё умеет мыслить сценами: не каждая песня обязана быть хитом, иногда она должна просто резко изменить освещение.
Dir darf nichts gescheh’n Miguel («С тобой ничего не должно случиться, Мигель») — драматическая баллада защиты и страха. Это очень мюзикловая вещь: почти ария тревоги, обращённая к герою. Вокально она требует не столько танцевальной энергии, сколько театральной подачи. И здесь Dschinghis Khan звучат убедительно, хотя уже очень далеко от собственного дебюта. Если в 1979 году они кричали Dsching, Dsching, Dschinghis Khan, то теперь поют почти сентиментальную сцену перед корридой. Разница огромная.
Einzug in die Plaza de Torros («Вход на арену быков») — ещё одна инструментально-сценическая связка, необходимая для драматургии. Она короткая, но важная: это момент, когда история подходит к кульминации. Альбом наконец приходит туда, куда всё время шёл: к площади, к арене, к публике, к опасности. В старых альбомах Dschinghis Khan каждая песня была отдельной декорацией. Здесь декорации выстроены в маршрут.
Заглавная Corrida («Коррида») — кульминация всей пластинки. Именно здесь становится ясно, что Ralph Siegel хотел сделать не обычный альбом группы, а театральный финал. Песня яркая, широкая, с хорошим припевом и нужным ощущением арены. Но парадокс в том, что как отдельный хит она всё равно уступает классическим номерам Dschinghis Khan. В ней есть размах, но нет бессмертной простоты Moskau («Москва»). Есть драматизм, но нет безумной карикатурной силы Dschinghis Khan («Чингисхан»). Есть сцена, но не хватает того поп-удара, который пробивает десятилетия.
Финальная Olé Olé («Оле-оле») закрывает историю в праздничном ключе. Это песня-зал, песня-хор, песня-поклон. Она предельно проста и почти спортивна по духу: общий крик, общая радость, общий финал. После всех мечтаний и опасностей Olé Olé («Оле-оле») должна дать катарсис. И в рамках мюзикла она его даёт. Как самостоятельная композиция — это скорее эффектный финальный жест, чем полноценный великий трек.
Главная сила Corrida («Коррида») — цельность. Впервые после раннего периода Dschinghis Khan не просто прыгают от одной яркой темы к другой, а действительно строят маршрут. Miguel («Мигель») мечтает, идёт в Madrid («Мадрид»), встречает любовь, проходит через страх и выходит на арену. Да, история простая. Да, драматургия плакатная. Да, Испания здесь такая же условная, как Москва у группы была условной Россией, а Machu Picchu — условной древней тайной. Но для поп-мюзикла этого достаточно.
Главная слабость — потеря мгновенной хитовости. Corrida («Коррида») лучше слушается целиком, чем отдельными песнями. Это достоинство для музыкального спектакля, но проблема для группы, чья слава строилась на убийственных синглах. У Dschinghis Khan всегда были номера, которые могли жить сами по себе: Moskau («Москва»), Dschinghis Khan («Чингисхан»), Hadschi Halef Omar («Хаджи Халеф Омар»), Pistolero («Пистолеро»), Loreley («Лорелея»). На Corrida («Коррида») таких абсолютных песен почти нет. Есть сильные сцены, но меньше самостоятельных поп-монументов.
Поэтому альбом оказался в трудном положении. Для старых поклонников он был слишком театральным и слишком далёким от прежнего евродиско-балагана. Для широкой публики — слишком специфическим, слишком немецким, слишком завязанным на сюжет. А для музыкального театра начала восьмидесятых он, возможно, вышел раньше своего времени: немецкая сцена ещё не была готова массово принимать подобные поп-мюзиклы как отдельный рынок.
Сравнение с Helden, Schurken & der Dudelmoser («Герои, злодеи и Дудельмозер») особенно показательно. Там группа металась между персонажами: James Bond («Джеймс Бонд»), Mata Hari («Мата Хари»), Billy The Kid («Билли Кид»), Tut Ench Amun («Тутанхамон»). Альбом был пёстрым, но рассыпанным. Corrida («Коррида») намного стройнее. Здесь меньше хаоса, меньше случайных масок, больше одной линии. Но вместе с этим меньше и старого безумного разнообразия. Пластинка выигрывает в форме и проигрывает в яркости отдельных вспышек.
Музыкально это уже почти не евродиско в классическом смысле. Здесь больше Schlager, больше мюзикловой эстрады, больше испанских декоративных мотивов, больше балладной театральности. Танцевальная машина ранних Dschinghis Khan почти полностью уступает место сценическому повествованию. Для одних это минус: группа стала мягче, спокойнее, менее взрывной. Для других — плюс: Corrida («Коррида») показывает редкую попытку сделать из формулы Dschinghis Khan не просто серию песен, а цельный спектакль.
Особенно интересно, что в этом альбоме почти исчезает прежняя ироничная нелепость. Ранние Dschinghis Khan были смешными даже тогда, когда не хотели быть смешными. Их сила была в избыточности: слишком громко, слишком театрально, слишком карикатурно, слишком заразительно. Corrida («Коррида») гораздо серьёзнее. Она искренне хочет рассказать историю Miguel («Мигеля»). И эта серьёзность одновременно помогает и мешает. Помогает — потому что альбом получает сердце. Мешает — потому что часть фирменной беззастенчивой глупости Dschinghis Khan исчезает, а без неё группа становится менее опасно обаятельной.
Лучшие номера альбома — Auf der Straße nach Madrid («На дороге в Мадрид»), Los Gitanos («Цыгане»), Einst wird kommen der Tag («Однажды придёт день»), El Diablo («Дьявол»), Corrida («Коррида») и Olé Olé («Оле-оле»). Они лучше всего соединяют сюжет, сцену и мелодию. Oh Miguel («О, Мигель») и Miguels Traum («Сон Мигеля») важны для драматургии, но как отдельные песни работают слабее. Eine Rose für Maria Madalena («Роза для Марии Магдалены») и Juanita Elena («Хуанита Элена») красивы, но слишком эстрадно-сладкие.
Сегодня Corrida («Коррида») слушается как недооценённый, но не универсальный альбом. Он точно не подходит для первого знакомства с Dschinghis Khan. Начинать надо с дебюта, Rom («Рим») или хотя бы сборника с Moskau («Москва»), Dschinghis Khan («Чингисхан»), Hadschi Halef Omar («Хаджи Халеф Омар») и Loreley («Лорелея»). Но если классика уже известна, Corrida («Коррида») становится важной поздней главой: здесь видно, как группа пыталась выйти за пределы собственной формулы.
Это не провал в художественном смысле. Скорее наоборот: по замыслу Corrida («Коррида») амбициознее многих предыдущих работ. Просто амбиция оказалась не совсем совместима с образом Dschinghis Khan, который полюбила публика. От группы ждали исторического карнавала, а получили немецкий поп-мюзикл о тореро. От них ждали хоровой атаки, а получили сюжетные связки и драматические сцены. От них ждали нового Moskau («Москва»), а они попытались дать историю Miguel («Мигеля»).
В этом есть грустная красота. Corrida («Коррида») звучит как альбом группы, которая уже понимает: старый трюк больше не работает. Нельзя бесконечно выпускать песни о Чингисхане, Москве, самураях, Пистолеро и Лорелее. Нужно идти дальше. Dschinghis Khan пошли — но не туда, где их ждала публика. Получился альбом не для массового триумфа, а для тех, кто интересуется боковыми дорогами поп-истории.
Corrida («Коррида») — пластинка неровная, но цельная; не хитовая, но драматургически любопытная; менее заразительная, чем ранние работы, но более смелая по формату. Это уже не ярмарочная конница и не музей масок. Это сцена, занавес, герой, мечта и арена. Не всё получилось, но сама попытка заслуживает уважения.
Оценка: 7/10.
Если Dschinghis Khan 1979 года были костюмированным поп-нашествием, Rom («Рим») — историческим парадом, а Helden, Schurken & der Dudelmoser («Герои, злодеи и Дудельмозер») — галереей масок, то Corrida («Коррида») — их поздний театральный эксперимент. Он слабее как источник хитов, но интереснее как цельная история. Это не лучшая точка входа в группу, зато одна из самых необычных и честных попыток Dschinghis Khan стать чем-то большим, чем просто евродиско-карнавалом.