Что меня больше всего поражает в работах Зинаиды Серебряковой? Это не только великолепная живопись, идеальная графика. Её портреты и фигуры девушек дышат, живут и влюбляют в себя уже не один десяток лет, но главное, это её невероятная способность в суровые и страшные годы так эротично изображать юные тела, с подсветкой, в мерцающем блеске ламп, чуть освещенные, но настолько прекрасные, словно перед нами богини любви в человеческом обличии. Она рисовала везде и всегда, несмотря на голод, холод и эмиграцию, воспевая в своих живописных полотнах настоящую красоту.
20-30-е годы - какое это было время? Время неумирающих талантов, которых нельзя уничтожить. Николай Гумилев, который с улыбкой смотрел на палачей, Велимир Хлебников умирающий от голода где-то на дороге, Исаак Бабель, расстрелянный вместе с другими по ложному обвинению, и вдруг, в те времена, полные жизни и очарования девушки Серебряковой словно из другого мира и волшебства. Даже её крестьянки похожи на богинь плодородной земли.
Она, одна из первых русских живописцев XX века, возродивших традицию изображения обнажённого женского тела в «самостоятельном эстетическом значении».
В 24 году она навсегда покидает Россию, родной дом и 36 лет она не видит двоих своих детей из четырех. Её усадьбу Нескучное сжигают дотла, муж умирает от тифа,
Она писала в июне 20 года: «Мы живем, все время мечтая куда-то уехать, переменить безумно нелепую теперешнюю жизнь, ведь мамочка, дети и я весь день суетимся, работаем (т. е. стираем, моем полы, готовим и т. д.) и не делаем того, что делали всю прежнюю жизнь — я не рисую, дети не учатся, бабушка не отдыхает не секунды и все худеет и бледнеет… Дядя Шура прислал нам из Питера деньги (100 тыс.) за какие-то проданные мои этюды. И это хватит на месяц только впроголодь…»
Она писала свои полотна в голодном Петрограде после революции: всех этих снежинок балерин, в уборных, очаровательных и нежных. Прекрасные балерины Мариинского театра превращаются у Серебряковой в ухоженных дам с полотен эпохи рококо, а дети похожи на румяных купидонов с восковой кожей, портреты Серебряковой легко узнаваемы по стилю и цвету.
Не было денег на еду, а она рисовала, если кончалось масло для живописи, то рисовала пастелью. В 24 году ей предлагают работу в Париже и она уезжает, в 25 году она смогла по приглашению выписать дочь Катю и сына Александра. Двух других детей Татьяну и Евгения она увидит лишь через 36 лет. Свою маму Зинаида Серебрякова не увидит никогда, ее не стало в 1933 году.
Александр Бенуа: «Напрасно Зина предпринимала из Парижа всякие меры, чтобы вывезти сюда свою мать и двух оставшихся с нею детей, советская власть, по совершенно необъяснимым причинам, отказывала ей в этом. Спрашивается, какие соображения, какие опасения могли ее заставлять насильно держать безобидную, никогда ни в чем политическом не участвовавшую восьмидесятилетнюю больную старуху?»
Только в 1966 году и немного ранее в СССР прошли выставки Зинаиды Серебряковой, а в 1967 она скончалась в Париже.
Присоединяйся к каналу МАХ по ссылке, там больше откровенных снимков: https://max.ru/mgnovenie_gizni
Также буду рада подписке на мой ТЕЛЕГАМ-КАНАЛ: t.me/TanorTravel