Если сегодня утром вы подъехали к заправке, залили полный бак и при этом схватились за сердце, значит, вы просто чересчур впечатлительный. Если вы в своем регионе не можете найти на АЗС привычный АИ-92, значит, вы просто плохо ищете. Потому что, если верить руководству страны, в России всё просто замечательно: инфляция снижается, топлива в избытке, а все, кто считает иначе, — «враги народа» и «предатели». Давайте обсудим весь тот цирк, который устраивает наша власть, абсолютно при этом не смущаясь, что миллионам гражданам некогда великой страны давно уже не смешно.
Никакого роста цен нет. Вам показалось.
Тут на днях глава Минфина Антон Силуанов поспешил успокоить граждан: разговоры о скачке цен на топливо сильно преувеличены. По словам Антона Германовича, никакого масштабного подорожания в стране не наблюдается. Это удивительное по своей абсурдности заявление прозвучало в ответ на вопрос журналиста Александра Юмашева.
«Я не могу с вами согласиться. На ряде заправок, в первую очередь независимых, действительно, отмечается рост цен. Но на заправках, которые принадлежат нашим системообразующим компаниям (подразумевается «Роснефть», «Лукойл» и «Газпром» — прим. автора), если цены и выросли, то незначительно», — выдал на полном серьезе Силуанов.
Переведем эту чиновничью словесную эквилибристику на человеческий язык. Получается примерно следующее: проблема существует, но виноваты в ней исключительно те, кто не входит в круг избранных. Там, где работают «чужие», цены растут неправильно и вызывающе. Там же, где работают «свои», они тоже растут, но делают это культурно, организованно и, вероятно, с соблюдением всех необходимых бюрократических процедур.
Выходит довольно любопытная картина. Для рядового автомобилиста, который каждый день заезжает на заправку и оставляет там всё более внушительную сумму, предлагается освоить тонкую науку различения видов подорожания. Одно подорожание — плохое, вредное и почти антигосударственное. Другое — правильное, ответственное и, можно сказать, социально ориентированное. Кошелек пустеет в обоих случаях, но отношение к этому процессу, как выясняется, должно быть совершенно разным.
Теперь водитель, стоя у колонки и наблюдая за очередной сменой цифр на табло, обязан понимать нюансы. Если цена выросла на независимой заправке — это почти диверсия. Если рост произошел у крупной сети — это уже проявление экономической стабильности и зрелой государственной политики. Разница, конечно, исключительно философская, но гражданам предлагается её прочувствовать.
Особенно трогательно выглядит сама логика объяснений. Получается, что причина уменьшения содержимого наших кошельков заключается вовсе не в налоговой нагрузке, не в ситуации на рынке, не в стоимости логистики, не в прилетах по НПЗ, не в особенностях регулирования и даже не в общей экономической конъюнктуре. Нет. Главный виновник — простой независимый предприниматель, который осмелился поднять цену на несколько рублей.
Спасибо, Антон Германович. Благодаря таким разъяснениям многое становится на свои места. Теперь можно не переживать из-за стремительно дорожающего топлива. Оказывается, дело не в экономике и не в системных процессах. Просто где-то существуют неправильные заправки, которые портят статистику и мешают гражданам наслаждаться ощущением ценовой стабильности. А кошелек? Что ж, кошелек действительно становится тоньше. Но теперь мы хотя бы знаем, кого назначили ответственным за его похудение.
Ну что вы пристали? Все же летают!
Дмитрий Песков, после слухов о своей отставке, вернулся из отпуска в Кремль и сразу же выступил в роли главного поставщика хороших новостей.
На этот раз речь зашла об авиатопливе. И здесь, как выяснилось, поводов для беспокойства тоже нет. Аргументация прозвучала настолько убедительно, что спорить с ней почти неловко:
«Сейчас все летают, все», — отрапортовал Песков все тому же журналисту кремлевского пула Александру Юнашеву.
Ну что сказать. Трудно поспорить с такой железной логикой. Если самолеты продолжают взлетать, садиться и периодически пролетать над головами граждан, значит, никаких проблем с керосином не существует. Всё работает, двигатели шумят, табло в аэропортах светятся, пассажиры нервничают в очередях — следовательно, все работает в штатном режиме.
По такой методике диагностики можно вообще отменить половину статистики и аналитики. Зачем изучать рынок топлива, отслеживать объемы поставок, оценивать состояние отрасли и динамику цен, если есть гораздо более простой критерий? Посмотрел в окно, увидел самолет — значит, летают. Всё отлично.
Конечно, некоторые зануды могут обратить внимание на то, что отдельные рейсы периодически переносятся, авиакомпании жалуются на рост издержек, рейсов стало меньше, а стоимость билетов порой демонстрирует такие темпы роста, что напоминает криптовалютную лихорадку конца 2017 года. Но это, вероятно, не имеет никакого отношения к ситуации на рынке топлива.
Скорее всего, причина в другом. Возможно, пилоты внезапно решили освоить режим экстремальной экономии и теперь строят маршруты исключительно по направлению ветра. Или диспетчеры договорились чаще использовать попутные воздушные потоки. Не исключено даже, что современные самолеты научились летать на оптимизме чиновников. В эпоху инноваций нельзя исключать и такого технологического прорыва.
Вообще, сама формула «раз летают — значит, всё ОК» открывает поистине безграничные возможности для оценки реальности. Если автомобиль еще едет — значит, бензин не дорожает. Если магазин не закрылся — значит, экономика процветает. Если человек продолжает ходить на работу — значит, его полностью устраивает зарплата. Очень удобный подход.
Поэтому гражданам предлагают не усложнять себе жизнь лишними размышлениями. Самолёты ведь летают? Летают. Турбины гудят? Гудят. Значит, поводов для тревоги нет. А если билет на привычный рейс внезапно стал стоить как тур на Мальдивы, то это, видимо, вам просто показалось.
В конце концов, главное — не цена перелета и не состояние рынка топлива. Главное, чтобы в небе оставались самолеты. Всё остальное, судя по официальной логике, относится к категории второстепенных деталей.
Всё идет по плану!
Чтобы окончательно развеять любые сомнения и добавить в происходящее необходимую дозу государственного оптимизма, в дискуссию включился Владимир Путин.
Если верить нашему великому геостратегу, отечественная авиационная промышленность не просто справилась с задачей импортозамещения. Нет, всё куда масштабнее. Оказывается, российские самолёты уже вышли на такой уровень, что способны превосходить зарубежные аналоги.
«По ряду направлений, безусловно, не только добились того, что техника не уступает самым лучшим мировым образцам, а по целому ряду компонентов и превышает иностранные и западные показатели», — заявил президент в ходе совещания в подмосковном Жуковском.
Звучит, конечно, мощно. Получается, что наши лайнеры не просто догнали мировых лидеров отрасли, а уверенно обошли их на повороте. И если верить подобным заявлениям, то легендарные Boeing и Airbus уже должны нервно листать техническую документацию, пытаясь понять, в какой именно момент они остались позади.
Логично предположить, что техника такого уровня обладает почти сверхъестественными свойствами. Возможно, новые российские самолёты способны летать не только на авиационном керосине, но и на силе национального характера.
Однако, как это часто бывает, в бочке меда не обошлось без ложки дегтя. В том же выступлении прозвучала оговорка, которая немного нарушила стройность картины. Оказывается, существуют риски того, что целевые показатели по объёмам авиаперевозок могут оказаться недостигнутыми.
«Есть риск, что установленные правительством целевые показатели по объемам авиаперевозок пассажиров могут быть не достигнуты. Я прошу Минтранс сегодня доложить уточненные планы по прогнозному пассажиропотоку», — заявил Владим Владимыч.
И тут возникает вполне естественный вопрос. Как же такое вообще возможно?
Если верить предыдущим заявлениям, топлива хватает. Более того, его хватает настолько, что никаких серьёзных проблем официально не существует. Самолёты летают. Авиатехника превосходит зарубежные аналоги. Импортозамещение успешно завершено. Всё работает лучше, чем раньше.
Но тогда почему возникают опасения за показатели перевозок? Получается удивительная ситуация. Все составляющие успеха на месте, но самого успеха почему-то нет в отчетах по «целевым показателям».
Возможно, причина заключается в том, что отечественные самолёты стали слишком совершенными. Настолько совершенными, что научились перемещаться между городами быстрее, чем Росстат успевает фиксировать результаты. Пассажиры уже прилетели, вышли из аэропорта и добрались домой, а отчётность всё ещё пытается понять, был ли вообще этот рейс.
Есть и другая версия.
Может быть, проблема заключается в том, что самолёт, каким бы превосходным он ни был на бумаге, всё же нуждается в определённых приземлённых вещах. Например, в регулярном обслуживании, инфраструктуре, комплектующих, маршрутах и, что особенно неудобно, в топливе. Да-да, в том самом топливе, с которым, согласно заявлениям прихвостней-чиновников, всё просто замечательно.
Геополитика полного бака: когда бензоколонка становится международным проектом
И вот здесь сюжет выходит на действительно захватывающий уровень. Если до этого мы наблюдали классическую борьбу официального оптимизма с упрямой реальностью, то теперь начинается настоящий геополитический триллер с элементами экономической комедии.
Пока граждан убеждают, что ситуация находится под полным контролем, а отечественная промышленность уверенно движется от победы к победе, правительство внезапно начинает искать дополнительное топливо за пределами страны.
Возникает закономерный вопрос: если всё настолько хорошо, то зачем вообще искать бензин на стороне? Но именно такие вопросы обычно считаются неудобными. Поэтому лучше посмотрим на сам процесс.
Первым на сцену выходит Казахстан. Схема выглядит настолько изящно, что её вполне можно включать в учебники по современной экономике. Россия рассматривает возможность закупки казахстанского бензина АИ-92. Взамен предлагается поставлять авиационное топливо.
Попробуем перевести это на язык бытовой логики. У нас всё хорошо с авиацией. Самолёты превосходят мировые аналоги. Отрасль развивается. Рейсы выполняются. С керосином проблем нет. Именно поэтому мы готовы отдать часть авиационного топлива, чтобы получить автомобильный бензин.
Звучит почти как история про человека, который уверяет соседей, что у него полный холодильник продуктов, после чего начинает обменивать мясо на картошку, потому что ужин почему-то не складывается.
Получается удивительная картина. Для автомобилей требуется бензин. Для самолётов требуется керосин. Поэтому мы берём керосин и меняем его на бензин. Логика, конечно, железобетонная.
Но Казахстан оказался лишь разминкой. Дальше в игру вступает Индия. Здесь схема становится ещё интереснее. Мы экспортируем нефть. Нефть отправляется на переработку. После этого часть продуктов переработки возвращается обратно уже в виде готового топлива. То есть сырьё уезжает из страны в одном виде, а затем возвращается в другом — заметно более дорогом.
Если смотреть на процесс максимально упрощённо, получается нечто похожее на ситуацию, когда человек продаёт соседу мешок муки, а через неделю покупает у него тот же хлеб по цене хорошего торта.
Импортозамещение или импортозаполнение?
Особенно любопытно наблюдать за тем, как подобные процессы сочетаются с громкими заявлениями о самодостаточности. Термин «импортозамещение» за последние годы звучал настолько часто, что успел стать почти магическим заклинанием. Но если взглянуть на происходящее трезвым взглядом, то становится понятно, что речь всё чаще идёт не о замещении, а о заполнении возникающих дефицитов любыми доступными способами.
Неважно откуда. Неважно по какой цене. Неважно через какие посреднические схемы. Главное — чтобы в моменте удалось закрыть потребность. Получается своеобразная модель экономики, где главным достижением считается способность купить то, чего неожиданно стало не хватать. Естественно, за наш с вами счёт.
Финал. Симфония противоречий
Если собрать воедино все заявления, объяснения, оправдания и победные реляции последних недель, получится картина, достойная отдельного жанра. Не экономический обзор и не аналитический доклад, а настоящий театр абсурда с элементами производственной драмы.
В одном и том же пространстве каким-то чудом одновременно существуют сразу несколько взаимоисключающих реальностей.
- Во-первых, нас убеждают, что никакого серьёзного скачка цен не произошло. А если кто-то всё же заметил рост стоимости топлива, то это либо статистическая погрешность, либо проделки неправильных заправок, либо недостаток оптимизма у самого наблюдателя.
- Во-вторых, обществу настойчиво рассказывают о полной и безоговорочной стабильности. Поводов для тревоги нет, потому что самолёты продолжают летать. Логика предельно проста: пока весь воздушный парк не брякнулся пузом об взлётно-посадочную полосу, значит, система работает идеально. А все остальные показатели, цифры и тревожные сигналы можно считать излишними подробностями.
- В-третьих, звучат заявления о технологическом прорыве. Отечественная авиационная промышленность уже не просто догоняет конкурентов, а вырвалась на несколько корпусов вперёд. Мы лучше, современнее и эффективнее. Правда, одновременно с этим появляются осторожные разговоры о том, что объёмы перевозок могут оказаться ниже ожидаемых. То есть техника становится всё совершеннее, а летать почему-то по-прежнему не на чем. Парадокс, который впору изучать не инженерам, а философам.
И наконец, четвёртый элемент этой удивительной конструкции — поиск топлива за пределами страны. Пока гражданам рассказывают о прочности и независимости системы, чиновники обсуждают поставки бензина от соседей, схемы бартера и импорт готового продукта, изготовленного из нашего же сырья. Согласитесь, это выглядит несколько необычно для экономики, которая, по официальной версии, порвала в клочья экономику всей Европы.
Когда смотришь на весь этот цирк, становится по-настоящему стыдно. Стыдно за то, что в одной реальности люди уже хватаются за головы, а в другой всё прекрасно, стабильно и уверенно движется строго «по плану». Там нет неудобных вопросов, отсутствуют противоречия, а любые тревожные сигналы автоматически превращаются в незначительные детали, не заслуживающие внимания.
В целом, будущее уже просматривается достаточно отчётливо. Автомобили будут заправляться бензином, который преодолел половину Евразии прежде, чем попасть в бак.
Самолёты продолжат выполнять рейсы на керосине, судьба которого будет зависеть от очередной схемы обмена и перераспределения.
А гражданам останется лишь наблюдать за цифрами на табло АЗС и учиться воспринимать их философски.
Поэтому, подъезжая к АЗС и глядя на очередное обновление ценников, не спешите удивляться. Возможно, проблема вовсе не в стоимости топлива. Возможно, вам просто пока не объяснили, почему эти цифры на самом деле являются очередным доказательством стабильности.
И если после оплаты полного бака у вас возникнет ощущение, что цена слегка вышла из-под контроля, не торопитесь с выводами. В конце концов, официальные комментарии уже неоднократно давали понять: реальность — вещь относительная. А лучший способ борьбы с дороговизной — это правильная интерпретация происходящего и повышенная доза государственного оптимизма...
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.