Жертвовал партии сотни тысяч рублей. Снимал виллы на Капри. Требовал 60 процентов сборов от театральных постановок. А советская пропаганда упорно называла его «писателем из народных низов». Никакого парадокса здесь нет — это и есть подлинная история Максима Горького.
Детство без той самой нищеты
Алексей Пешков родился в 1868 году в Нижнем Новгороде — и легенда о его происхождении расходится с реальностью уже с этого момента. Отец будущего писателя управлял крупной пароходной конторой, семья жила в достатке. Да, мальчик рано осиротел, да, дед оказался прижимистым и жёстким человеком — но настоящей нищеты городских трущоб он не знал.
Даже в годы знаменитых «хождений по Руси» картина была похожей. Работая «мальчиком на побегушках» и посудником на пароходе, он получал от 2 до 5 рублей в месяц — притом что в эту сумму входили жильё и трёхразовое питание. Позже, заняв должность весовщика на железнодорожной станции, получал уже 30 рублей — почти вдвое больше среднего годового заработка российского рабочего того времени.
Псевдоним, который покорил мир
В 1892 году тифлисская газета «Кавказ» опубликовала его рассказ «Макар Чудра» с подписью «Максим Горький». Вернувшись в Нижний Новгород, он быстро влился в богемную среду — обставленные квартиры, дружба с Шаляпиным, дорогостоящее по тем временам хобби фотографии. С настоящим социальным дном он сталкивался в ночлежке купца Бугрова — но не как её обитатель, а скорее как наблюдатель, собирающий материал для будущих произведений.
Именно эти наблюдения легли в основу пьесы «На дне», которая принесла ему статус литературного магната. Лучшие театры России и Европы выстраивались в очередь за правом постановки, а Горький распределял доходы по чёткой схеме: 60 процентов — себе, 40 — большевистской партии.
Журналист с зарплатой профессора
Настоящий финансовый прорыв случился в 1895 году, когда издатель Костерин предложил ему 125 рублей в месяц в «Самарской газете». Для сравнения: ординарный профессор университета получал 250 рублей, армейский полковник — 350. При этом в собственных фельетонах Горький яростно обличал купцов, урезавших зарплаты рабочим с 12 до 9 рублей — прекрасно понимая разницу между своим положением и положением тех, о ком писал.
В 1898 году вышел двухтомник «Очерки и рассказы». Ни один крупный издатель не рискнул взяться за неизвестного провинциального автора, поэтому двое энтузиастов — инспектор страхового общества Чарушников и агроном Дороватовский — основали под него собственное издательство, вложив по тысяче рублей, из которых тысяча сразу же ушла на гонорар самому Горькому. Поначалу продажи шли плохо, но после рекламной кампании и положительных рецензий тираж разошёлся за год, а вышедший следом третий том — уже за полгода.
«В моих руках деньги становятся слишком скользкими»
После успеха журнал «Жизнь» предложил эксклюзивный контракт: 100 рублей ежемесячно плюс 150 за каждый печатный лист. Горький, по собственному признанию, не умел удерживать деньги — в письмах издателю Дороватовскому просил не присылать гонорары, пока он сам не попросит, объясняя это тем, что деньги в его руках становятся «слишком скользкими», и добавляя, что готов истратить «хоть 100 000» без всякой пользы.
Антон Чехов, его старший товарищ, упрекал его за то, что он продешевил: сам Чехов получал от издателя Маркса по 500 рублей за лист плюс 200 сверху — сумму, невиданную даже для Толстого. Урок не прошёл даром: вскоре Горький заключил контракт с издательством «Знание» на условиях аванса в 5 тысяч рублей, ежемесячных 200 рублей и 90 процентов прибыли от продаж его книг.
Главный финансовый донор большевиков
Чем выше росли доходы писателя, тем заметнее становилась его роль в партийном бюджете большевиков. В 1902 году на встрече с членами московского комитета РСДРП он пообещал ежегодно жертвовать партии 5 тысяч рублей, из которых 4 тысячи предназначались ленинской «Искре», и тут же передал 400 рублей наличными.
В 1905 году, во время революции, он перевёл 15 тысяч рублей на первую легальную большевистскую газету «Новая жизнь»; общие траты на революцию в том году достигали десятков, если не сотен тысяч рублей — причём не только его собственных. Позднее в полемике с Лениным он напрямую упоминал, что финансирование «Искры» шло от фабриканта Саввы Морозова и других сочувствующих предпринимателей, выступая по сути посредником между капиталом и партией.
История с немецкими постановками «На дне» добавляет в эту картину почти авантюрный сюжет: права передали социал-демократу Александру Парвусу по схеме «20 процентов Парвусу, 20 — Горькому, 60 — партии». Пьеса прошла в Берлине более 500 раз, накопив 130 тысяч золотых марок — но вместо денег пришло письмо: Парвус сообщил, что истратил всю сумму на путешествие по Италии с некой барышней.
От гонораров к государственному содержанию
После поражения революции Горький уехал в США собирать пожертвования для партии — поездка принесла меньше 10 тысяч долларов, но он не забывал и о собственных интересах, продавая права на публикации американским журналам по 16 центов за слово. Затем последовала долгая эмиграция на Капри — роскошные виллы, гости со всей Европы, гонорары со всего мира. В 1913 году, после амнистии к 300-летию дома Романовых, он вернулся в Россию, основал издательство «Парус» и занимался редакторской работой.
После революции 1917 года, которую он первоначально не поддержал, его газета «Новая жизнь» открыто критиковала Ленина и была закрыта — но личные связи с партийным руководством сохранили писателю особое положение. В голодном Петрограде 1919 года, когда горожане получали скудный паёк хлеба, в его квартире на Кронверкском проспекте было тепло и сытно — современники, в частности Зинаида Гиппиус, фиксировали это в дневниках с явным раздражением. В те же годы он возглавлял Оценочно-антикварную комиссию Наркомата торговли, отбирая национализированные произведения искусства для музеев и продажи за рубеж.
В 1921 году, по настоянию Ленина, Горький снова уехал — жил в Германии, Чехии, затем долго в Сорренто, получая нерегулярные выплаты от советского правительства. В 1933 году Нобелевскую премию по литературе присудили Ивану Бунину — и именно тогда из Москвы начали поступать настойчивые предложения о возвращении.
Возвращение на государственное содержание
В 1932 году Горький вернулся в СССР, и обещанные ему условия оказались исключительными: особняк миллионера Рябушинского на Спиридоновке, две дачи — в Горках и в Крыму, переименованный в его честь родной Нижний Новгород, его имя на улицах, театрах и крупнейшем в мире пассажирском самолёте АНТ-20 «Максим Горький». По архивным данным, в 1936 году ежемесячный бюджет на содержание писателя и его семьи составлял 130 тысяч рублей — при средней зарплате рабочего около 200 рублей.
В обмен требовалась лояльность, и Горький её предоставлял: возглавил Союз писателей СССР, писал статьи в поддержку государственного курса, в публицистике называл осуждённых «мухами» и «дегенератами», посетил строительство Беломорканала и дал ему высокую оценку.
18 июня 1936 года Максим Горький скончался при обстоятельствах, которые до сих пор вызывают споры среди историков. Похоронен у Кремлёвской стены.
Лубок против документа
Путь от провинциального журналиста с приличным доходом до государственного содержания в 130 тысяч рублей ежемесячно — это путь человека, который сам финансировал революцию, а затем стал её главным украшением. Образ «пролетарского писателя из самых низов» советская культурная машина довела до совершенства — гениальный, вышедший из народа, бессребреник, голос обездоленных. Картина красивая и идеологически выверенная. Но соответствует реальности примерно так же, как лубочная картинка соответствует документальной фотографии.