Самый первый поиск собаки всегда запоминается — даже если для тебя это уже далеко не сотый выезд. В нём есть что-то особенное: это та самая отправная точка, с которой пишется история каждой служебной собаки.
Так и с Макаром: несколько дней назад он показал свой первый серьёзный результат. Но, как водится, всё началось задолго до этого момента.
С четырёх месяцев Макар проходит интенсивную подготовку по следу. И пусть возраст у него ещё совсем юный, работает он удивительно собрано. Пока не готова сказать, комфортнее ли мне с кобелём: он более прямолинейный и самостоятельный, не такой хитрый, не такой стремительный, зато невероятно старательный и честный. В этом его сила.
Тот вечер поначалу не предвещал ничего необычного. Машина стояла без движения, а точнее стояла как недвижимость,потому что была сломана, рассчитывать на чью‑то помощь в срочном выезде не приходилось: овчарки — собаки крупные, и не каждый готов включиться в такую авантюру и взять чужую собаку в салон.
И тут падает заявка: дедушка ушёл в 16:00 за водой — и к 21:00 всё ещё не вернулся. А ведь он никогда не уходил дальше магазина, да и здоровье подводит: стоит кардиостимулятор, все лекарства остались дома. Шансов, что всё обойдётся хорошо , было немного и они уменьшаются с каждым часом .
Почти без надежды я написала, что готова попробовать выехать со щенком, но нужен водитель. И случилось маленькое чудо: через 20 минут меня уже ждал водитель, и мы помчались на место.
Правда, место нас не особенно «приняло» — особенно щенка. Только мы начали движение от машины к нужному дому, как из кустов прямо ему в лоб вылетела кошка. Макар спокойно относится к домашним кошкам, но этот тёмный комок явно летел драться. Щенок знатно опешил: с одной стороны, обижать кошек нельзя, с другой — кобелиная гордость не позволяла просто ретироваться.
Но это было только начало. По пути к нужному подьезду на нас накинулись бездомные собаки. Правда, быстро оценили габариты щенка и предпочли держаться на расстоянии, ограничившись «комментариями» издалека.
Дальше предстояло познакомить Макара с подъездом и лестницами. Внутри было темно, пахло сыростью и плесенью, но мы справились. Отбор запаха прошёл без эксцессов. А вот на старте нас уже ждала компания взволнованных, слегка подвыпивших соседей. Пришлось мягко, но настойчиво попросить их отойти: объяснить, что перед ними не Комиссар Рекс и не Мухтар, а щенок, который сейчас учится. И что примерно через три часа сюда придёт более опытная собака, от которой действительно можно ждать результата. Соседи смотрели на Макара с явным сомнением: уж больно внушительно он выглядел.
Старт получился непростым: почти полностью на асфальте, где запах держится хуже. Единственное, что помогало, — свидетельское показание: дедушка вышел из подъезда вправо, хотя всегда ходил налево. Это давало хоть какую‑то зацепку.
Щенок сначала не понимал, как искать запах на асфальте. Мы сделали несколько радиусов от точки старта, чтобы он мог составить свою «запаховую карту» местности. И постепенно он начал двигаться в нужном направлении. Я знала, что могу помочь, но старалась не направляеть его в нужную сторону : иначе теряется весь смысл работы самой собаки.
Мы шли не торопясь, по крупицам собирая остатки запаха. С каждым метром Макар всё лучше понимал, где искать: тут у бордюра, там на травке, вот у стены… Проходя мимо одного из домов, он очень заинтересовался открытым подъездом. Решили зафиксировать эту точку на треке и двигаться дальше.
Еще через 300 метров мы вышли на проезжую часть. Немного прошли вдоль неё — и тут Макар чётко дал отказ, вернулся к месту выхода на дорогу, уверенно её пересёк и скрылся в кустах за ней. В этот момент я поняла, что «лёгкая часть» закончилась. Фонарь был у меня в рюкзаке, но не в руках.
Пока я искала фонарь, неудачно повернулась — и спину заклинило так, что ноги ещё можно было переставлять, но точно не быстро. А щенок рвался вперёд по тропинке через посадку. Мы пошли за ним и вскоре вышли к железнодорожному переезду — и он оказался на удивление оживлённым.
Перед нами остановился состав, перекрыв проход. Макар рвался продолжать поиск, но я чётко понимала: сейчас нельзя рисковать. Слишком много историй о том, как собаку бьёт током от рельсов во время прохождения поезда. Я не могла позволить себе сломать мотивацию щенка, перечеркнуть всё его обучение одним необдуманным шагом.
Я завершила работу на ярком поведении, но сняла собаку с поиска. Мы вернулись в штаб, я доложила о ходе работы и отдельно выделила ситуацию с железнодорожными путями и почему мы не пошли туда сами. Тут же туда выдвинулась пешая группа — с фонарями, носилками и всем необходимым.
Спустя полчаса дедушку нашли с другой стороны переезда: он был жив, заблудился и не понимал, как попасть домой. Началась эвакуация, а я тем временем искала, где бы присесть, чтобы хоть немного разгрузить спину.
А Макар… Он вообще не понимал, почему все в штабе так его тискают и подходят к нему. Он просто устал и хотел домой. Но именно он в тот вечер стал одним из главных героев. Мой новый напарник — и уже настоящий боец.