Тишину донского села разорвал резкий рёв мотора, ворвавшийся в спокойную жизнь, как предвестник беды. Валентина Качалкина шла навстречу дочери Татьяне, которая опаздывала из института. В темноте женщина вдруг заметила на земле знакомые вещи — сумочку и кулон дочери. В тот миг самые страшные опасения мгновенно обрели пугающую реальность. То, что произошло дальше, навсегда изменило судьбы двух женщин и всколыхнуло весь регион. Журналисты «АиФ-Ростов» напомнили о деле из прошлого.
12 несчастных убиты, у одной — выколоты глаза
В 1963 году по Ростовской области прокатилась волна чудовищных преступлений: неизвестный нападал на женщин, насиловал их, калечил, а затем, словно стараясь стереть следы своего присутствия, несколько раз переезжал жертв мотоциклом. На счету преступника к тому моменту числилось уже 12 изнасилований.
Мать и дочь Качалкины чудом остались в живых, но заплатили за это страшную цену: обе оказались в ростовской больнице с тяжёлыми травмами и амнезией. 18-летней Татьяне выкололи глаза, над ней надругались. Эти преступления отличались особой жестокостью и продуманностью: нападения совершались сзади, в тёмное время суток, удары наносились в голову, а завершающей, почти ритуальной деталью становилось то, что преступник намеренно переезжал жертв на мотоцикле.
Участковый Владислав Шариков тщательно осмотрел место преступления. Следов нападавшего обнаружить не удалось, однако экспертиза одежды жертв выявила одну важную деталь — рисунок протектора от мотоцикла «Урал».
Первый подозреваемый казался стопроцентным попаданием, но всё было не так просто
Следователи быстро установили, что в селе мотоцикл «Урал» с коляской был только у одного человека — у самого участкового Шарикова. Возникла пугающая версия: не мог ли милиционер имитировать расследование, скрывая собственное преступление?
Сыщики осмотрели мотоцикл. На дне люльки обнаружилась странная слизь. Когда Шариков увидел находку и понюхал её, лицо его побагровело от гнева. Он тут же бросился домой и набросился на своего 18‑летнего племянника Сергея, которого сестра прислала к нему на «перевоспитание».
Сергей признался, что действительно брал дядин мотоцикл без спроса, но, по его словам, только для того, чтобы съездить на рыбалку. Однако в деле о жестоком нападении на Татьяну у него была своя, пугающая история.
Оказалось, что Сергей был одержим студенткой: он лазил к ней в окно общежития, настойчиво требовал поцелуя, а однажды в ярости бросил фразу: «Она будет моей или ничьей!» Казалось, что всё сходится: у парня был доступ к мотоциклу, имелся явный мотив, а вот надёжного алиби не было.
Ситуация стала ещё более зловещей, когда оперативники ворвались в больничную палату и увидели, что Сергей склонился над без сознания лежащей Татьяной. Он надевал ей на палец обручальное кольцо, которое выпросил у матери. Позже, уже в отделении, он спокойно произнёс: «Пусть хоронят с моим кольцом, если не выживет».
На первый взгляд, дело можно было считать раскрытым. Но настоящий монстр всё ещё оставался на свободе.
Портрет маньяка, который описывали выжившие
Когда Татьяна и Валентина наконец пришли в себя, их показания совпали в ключевой детали: нападавший был взрослым мужчиной с чёрным лицом.
— Татьяна сказала: «Меня сбил какой‑то мужик, чёрный весь, может, лицо землёй намазал», — вспоминал годы спустя в передаче Леонида Каневского Амир Сабитов, который в 1963 году служил старшим оперуполномоченным уголовного розыска УВД Ростовского облисполкома.
Эти слова заставили оперативников взглянуть на дело по‑новому. Стало ясно: тот, кто совершил эти преступления, тщательно маскировался. Вскоре произошло новое нападение: преступник атаковал пару, возвращавшуюся из клуба. Молодого человека он ударил ножом, девушку Наташу изнасиловал и переехал мотоциклом.
Историк и сценарист Сергей Кисин так описывал почерк преступника:
— Неизвестный насиловал, а потом обязательно старался переехать мотоциклом — нанести увечья. Он нападал сзади, бил в голову, совершал свои нападения ночью.
Расследование нового эпизода возглавил опытный оперативник Пётр Недохлебов. Он сумел связать разрозненные нападения в единую цепь. Выяснилось, что и до этих событий в полях и на просёлочных дорогах бесследно исчезали женщины. Многие жертвы молчали из чувства стыда, а мужчины пытались самостоятельно поймать насильника, но никто не мог описать его лица — все видели лишь зловещую чёрную маску.
Очередное нападение потрясло село Майское: маньяк набросился на 12‑летнюю дочь Ольги. Услышав крики ребёнка, женщина не растерялась: схватив палку, она бросилась на помощь дочери. Преступник ударил Ольгу рукояткой ножа, ограбил её и украл новое акриловое пальто. Дочь Ольги успела заметить важную деталь: в этот раз лицо нападавшего было обычным — он не успел нанести свой жуткий грим. По её описанию был составлен фоторобот.
— Начали обходить население, показывать этот снимок местным жителям и главам сельских поселений, — рассказывал Сергей Кисин.
Именно эта кропотливая работа вскоре дала результат: одна из жительниц села уверенно указала на дом местного колхозника Ивана Нестеренко.
Финальная схватка и разоблачение
Пётр Недохлебов пришёл в дом Нестеренко под предлогом того, что ему нужна вода. Пока хозяйка ходила за кружкой, взгляд оперативника мгновенно выхватил из обстановки одну деталь, которая всё объяснила: на вешалке висело то самое украденное акриловое пальто. Интуиция подсказала Недохлебову, где может прятаться хозяин, — в подполе.
Не теряя ни секунды, оперативник выхватил пистолет и выстрелил в крышку люка. Крышка распахнулась, и Пётр решительно прыгнул вниз. Среди полок с домашними заготовками действительно прятался преступник. Недохлебов мгновенно нейтрализовал его ударом в пах, после чего Нестеренко согнулся от боли и тут же оказался в наручниках.
Так был пойман Иван Нестеренко — 36‑летний работник колхоза «Путь к коммунизму», дважды судимый грабитель. После задержания он признался в 12 нападениях. Свой жуткий образ он создавал намеренно: лицо замазывал углём или чёрным гуталином, превращаясь в ту самую демоническую фигуру, которую в ужасе вспоминали жертвы. Пресса окрестила его «сексуальным гастролёром» — преступления он совершал в разных местах, не задерживаясь надолго в одном районе.
По рассказам родственников, в быту Нестеренко казался идеальным мужем и отцом. Трофеи, которые он забирал у жертв — от пальто до нижнего белья, — он приносил домой и дарил жене. Та носила эти вещи, не подозревая об их жутком происхождении.
Но даже после ареста преступник не собирался сдаваться. В день, когда Нестеренко передали в руки милиции, он сумел сбежать из камеры, расковыряв кладку стены. В лютый мороз его выследил молодой оперативник Амир Сабитов: заметив беглеца в бинокль, он настиг его и оглушил прикладом. Была и вторая попытка побега, но и она закончилась провалом.
В итоге суд вынес Ивану Нестеренко приговор — высшую меру наказания, смертную казнь. Приговор был приведён в исполнение в 1964 году. История «чёрного маньяка» на мотоцикле стала одной из самых мрачных страниц в криминальной летописи Ростовской области, а работа оперативников — примером того, как скрупулёзность, интуиция и слаженные действия могут остановить даже самого изощрённого преступника.