Сядь поудобнее. Сейчас будет больно, но смешно. Предупреждаю, после прочтения этой статьи ты уже никогда не будешь прежним.
Помнишь тот самый мультик, где мальчик уехал жить в деревню с котом и собакой? Ты смотрел его в шесть лет с бутербродом колбасой вниз, а оказалось, что Эдуард Успенский написал не сказку, а психологический справочник по детским травмам. Вот тебе восемь персонажей - восемь сценариев, которые ты, скорее всего, прямо сейчас отыгрываешь на работе, в отношениях и в чате с мамой.
Поехали. Узнаешь себя - не пугайся. Узнаешь маму - молчи.
1. Дядя Фёдор - «Парентифицированный ребёнок»
«Я и так проживу. Я ведь и суп могу варить, и картошку могу жарить».
Шесть лет. Самостоятельно уехал из дома. Завёл хозяйство. Решает конфликты двух взрослых мужчин - кота и собаки. Это не самостоятельность, это диагноз - парентификация. Когда ребёнок становится родителем самому себе (и заодно всем вокруг), потому что настоящие родители заняты обоями и научной работой.
Если ты в детстве «был не по годам взрослый» - поздравляю, во взрослой жизни ты:
• не умеешь просить помощи (а зачем, я ведь и суп могу);
• тащишь на себе токсичных партнёров, потому что «их надо спасать»;
• бесишься, когда тебя опекают, и одновременно мечтаешь, чтобы кто-то наконец опекал.
Дядя Фёдор уехал в деревню. Ты уезжаешь в работу, ипотеку и «надо самому».
2. Кот Матроскин - «Тревожный контролёр»
«Совместный труд - для моей пользы - он объединяет».
«Средства у нас есть. У нас ума не хватает».
Матроскин - это твой внутренний бухгалтер, который в три часа ночи считает, хватит ли денег до зарплаты, если корова не подведёт. Он экономный, язвительный, недоверчивый и обязательно с усами умного скепсиса.
Откуда берётся? Из детства, где ресурсы были непредсказуемы: то есть конфеты, то нет; то мама в ресурсе, то «отойди, не до тебя». Ребёнок выучивает: расслабляться - опасно, надо всё держать под контролем. Желательно - корову.
Взрослый Матроскин:
• считает, кто сколько съел в гостях;
• в отношениях ведёт мысленный реестр «я для тебя - ты для меня»;
• говорит: «Я не жадный, я хозяйственный» - и сам в это почти верит.
3. Пёс Шарик - «Виноватый угодник»
«Поздравляю, Шарик, ты балбес!» - это, между прочим, внутренний монолог миллионов взрослых людей.
Шарик хочет, чтобы его любили все. Он покупает кеды вместо валенок, чтобы быть модным. Он фоткает зайца вместо того, чтобы стрелять, потому что добрый. И за всё это получает по щам от Матроскина и моральные нотации от Печкина.
Если ты - Шарик, то ты:
• извиняешься, когда тебе наступили на ногу;
• покупаешь «фоторужьё» вместо того чтобы разнести в щепки то, что должно быть разнесено;
• слышишь внутри голос, который называет тебя балбесом, и это голос не твой, а чей-то очень знакомый из 1995 года.
Шариковский сценарий рождается там, где ребёнка любили за поведение, а не просто так. Заслужил - погладили. Не заслужил - балбес.
4. Почтальон Печкин - «Обиженный ребёнок в теле взрослого»
«Я, может, только жить начинаю - на пенсию перехожу!»
«Это потому что у меня велосипеда не было!»
Вот она - главная цитата всей детской психологии в одной строчке. Человек объясняет свою вредность тем, что в детстве ему чего-то недодали. И знаешь что? Он не врёт. Так и работает.
Печкин - это сценарий «недолюбленного ребёнка», который вырос и теперь:
• лезет ко всем с правилами («документов нету - посылку не выдам»);
• ищет повод обидеться, чтобы получить внимание хотя бы через скандал;
• становится добрым только когда ему дарят велосипед, то есть когда мир наконец признаёт его право быть.
Узнал коллегу? Свекровь? Себя в плохой день?
5. Мама дяди Фёдора - «А что люди скажут»
«Мне такая собака не нужна. От неё в доме шерсть, грязь, антисанитария».
«Или я, или этот кот!»
Мама - это сценарий «внешний фасад важнее живого ребёнка». У неё всё должно быть прилично: чистый ковёр, правильная семья, никаких котов с улицы. Когда сын пропал, она в первую очередь думает не «жив ли он», а «как мы выглядим».
Если твоя мама была такой, то ты сейчас:
• не можешь выложить фото без фильтра;
• выбираешь работу «престижную», а не любимую;
• знакомя партнёра с родителями, мысленно репетируешь его, как роль в школьном спектакле.
Внутри сидит маленький дядя Фёдор и шепчет: «Я сам по себе мальчик». А ты ему: «Тише, ковёр запачкаешь».
6. Папа «Меня тут как бы нет»
Папа дяди Фёдора абсолютно гениальный персонаж. Он есть, но его как будто нет. Он не спорит с женой, не воспитывает сына, не воюет с котом. Он - мебель с добрым лицом.
«Если мы заведём собаку, кто будет с ней гулять? Я не пингвин, чтобы по улицам гулять!» - это его максимум сопротивления.
Сценарий «отсутствующего папы при живом папе» во взрослой жизни даёт:
• партнёра, который «вроде хороший, но непонятно, где он эмоционально»;
• тебя самого - мастера избегания конфликтов;
• стойкое убеждение, что «мужчины ничего не решают» (спойлер: решают, просто не эти).
7. Галчонок - «Кто там?»
«Кто там?» «Кто там?» «Кто там?»
Галчонок - единственный персонаж с одной репликой на весь мультфильм. И это не баг, это феномен. Он повторяет то, чему его научили. Без рефлексии, без выбора, без вариантов.
Это сценарий ребёнка, которому не разрешали иметь свой голос. Сказали - повторяй. Спросили - отвечай как положено. Захотел своё - «Кто тебя спрашивал?».
Взрослый Галчонок:
• на совещании говорит то, что хочет услышать начальник;
• в отношениях соглашается, потому что «ну ладно»;
• на вопрос «чего ты хочешь?» зависает на 40 секунд и отвечает: «Ну… а ты чего хочешь?».
Если узнал себя - это уже половина успеха. Вторая половина - научиться говорить хоть что-нибудь, кроме «кто там».
8. Корова Мурка - «Тихая, полезная, незаметная»
А вот и самый болезненный пункт. Мурка не говорит ни слова. Она просто даёт молоко. Она - ресурс. Её любят за то, что она производит, а не за то, что она есть.
«Корова государственная, а всё, что она даст - телёночек или молоко, это уже наше».
Если в детстве тебя любили за оценки, за помощь по дому, за «удобство» - добро пожаловать в клуб Мурки. Ты:
• чувствуешь себя нужным только когда что-то производишь;
• боишься отдыхать - а вдруг перестанут любить;
• в отношениях даёшь, даёшь, даёшь, пока не выгораешь дотла;
• а потом удивляешься, почему телёночка забрали, а тебе спасибо не сказали.
Мурка - это про созависимость в её самой тихой и самой разрушительной форме.
И что со всем этим делать?
Хорошая новость: сценарий - это не приговор, это привычка. Просто очень старая. Ей лет тридцать, и она искренне считает, что спасает тебе жизнь.
Плохая новость: чтобы её переписать, придётся сделать то, чего герои Простоквашино так и не сделали за весь мультфильм - поговорить друг с другом по-настоящему. С собой настоящим. С внутренним Шариком, который балбес. С внутренним Печкиным, у которого не было велосипеда. С Муркой, которая устала давать молоко.
Купи себе тот самый велосипед. Метафорически. А лучше - буквально.
А в конце задай себе один вопрос - главный вопрос всего мультфильма, который мы все когда-то пропустили мимо ушей:
«Так чей же ты, мальчик (девочка)?»
И впервые в жизни ответь честно: - Я свой собственный.
Было интересно? Поделись своими мыслями в комментариях.