На первом свидании она забыла упомянуть одну деталь. Четырнадцатилетнюю деталь ростом метр семьдесят пять, в кроссовках 43-го размера и с боксёрскими перчатками.
Артём пришёл ко мне не с проблемой. Он пришёл с удивлением. Сел в кресло, помолчал и сказал:
– Я, кажется, влип. И мне это нравится.
История оказалась такой, что я попросила разрешения записать.
Артёму тридцать шесть. Программист, работает удалённо, зарабатывает неплохо. До Люды его личная жизнь выглядела как длинный список свиданий из приложений. Кофе, ужин, разговоры ни о чём, расставание через две недели.
– Я устал от этой карусели, – говорил он. – Хотелось чего-то настоящего. А что «настоящее», сам не понимал.
Люда
Они познакомились в книжном магазине. Люда стояла у полки с поэзией и листала Бродского. Артём подошёл спросить, есть ли у них Довлатов. Она показала. Он взял книгу и зачем-то спросил:
– А оливье вы с яблоками делаете или без?
Люда посмотрела на него, как на инопланетянина, а потом засмеялась:
– С яблоками. А вы что, тоже из этой секты?
Через час они уже сидели в кафе и обсуждали, почему оливье с яблоками объективно лучше, чем без. Через три дня гуляли по набережной и слушали уличного саксофониста. Через неделю Люда пригласила его к себе на ужин.
Артём готовился к ужину, как к экзамену. Побрился, надел лучшую рубашку, купил вино, цветы и даже выучил стихотворение Бродского, чтобы блеснуть за ужином.
Он позвонил в дверь. Дверь открылась.
На пороге стоял парень. Метр семьдесят пять, широкоплечий, в кроссовках размера примерно... ну, большого. Через плечо боксёрские перчатки.
– Вы к маме? – спросил парень и оценивающе осмотрел Артёма с ног до головы.
Данила
Артём застыл с вином в одной руке и цветами в другой.
– Я... да. К маме. А ты?..
– Я Данила. Сын. Проходите.
Данила развернулся и ушёл в комнату. Артём стоял в прихожей и пытался сообразить: Люда ни разу не упомянула ребёнка. Ни на одном свидании. Ни в переписке.
Из ванной вышла Люда в платье, но ещё с мокрыми волосами.
– О, ты уже пришёл! Познакомился с Данилкой?
– Э... да. Частично.
– Артём, я должна была сказать раньше. Данилке четырнадцать. Он со мной. Я думала... ну, думала, лучше вживую показать, чем по телефону объяснять.
Артём хотел обидеться. Или уйти. Или хотя бы задать острый вопрос. Но тут из комнаты раздалось:
– Мам, тут мужик с вином стоит. Он у нас ужинает или как?
Люда покраснела. Артём рассмеялся. И остался.
Вечер, который всё изменил
Ужин прошёл не по плану. Люда готовила, Артём помогал резать салат, а Данила сидел на кухне и комментировал.
– Вы овощи так режете, как будто наказание отбываете, – заметил он.
– Я программист, – ответил Артём. – Я привык нажимать кнопки, а не ножи.
– Ну, тут ножи поэффективнее будут.
Они ужинали, и Артём обнаружил: у Данилы в комнате стоял виниловый проигрыватель с пластинкой той самой группы, которую Артём слушал в юности. И модель железной дороги, которую парень собирал сам. И кубки по боксу.
– Слушай, а это ты сам паял? – Артём показал на макет станции.
– Сам. Три месяца. А что, вы тоже в этом шарите?
Они проговорили до одиннадцати. Не про отношения, не про маму. Про поезда, про бокс, про музыку. Люда сидела в кресле и улыбалась, слушая, как её сын и её мужчина нашли общий язык через паяльник.
А потом зазвонил телефон Люды. Авария на работе, нужно срочно выехать.
– Артём, ты не мог бы посидеть с Данилкой пару часов? Я быстро вернусь.
Артём посмотрел на Данилу. Данила посмотрел на Артёма.
– Мам, мне четырнадцать. Я не пятилетний, чтобы со мной сидеть, – сказал Данила.
– Посижу, – сказал Артём.
Когда Люда уехала, они достраивали железную дорогу и ели бутерброды с колбасой.
Бывший
Прошёл месяц. Артём приходил уже не на свидания, а просто так. Без рубашки и вина. В джинсах и с пиццей. Они втроём ездили за раками, смотрели кино, спорили про футбол.
И тут появился Лёха. Бывший муж Люды и отец Данилы.
Он возник на пороге воскресным утром. Высокий, загорелый, с кожаным портфелем.
– Люд, я подумал. Нам надо поговорить. Я хочу вернуться.
Люда стояла в дверях и молчала. А из-за её спины вышел Артём в домашней футболке с надписью «Люблю котов».
Лёха посмотрел на него. На футболку. На Люду.
– Это кто?
– Это Артём, – сказала Люда. – Мы вместе.
Лёха набычился:
– Послушай, я же отец Данилы. У нас семья. Этот твой... подождёт.
И тут из комнаты вышел Данила. Спокойно, руки в карманах.
– Пап, привет.
– Сын! Ну вот, видишь. Мы семья. Скажи маме.
Данила посмотрел на отца долгим взглядом. Потом на Артёма. Потом снова на отца.
– Пап, ты три года не звонил даже. Три года. Ни одного дня рождения, ни одной тренировки, ни одного сообщения. А Артём за месяц сделал для меня больше, чем ты за всё годы. Успел мне железную дорогу помочь достроить и раков ловить научил и ещё много чего. Так что не надо мне тут про семью.
Тишина.
Лёха открыл рот, но немного замялся. Потом сказал:
– Сын, ты не понимаешь...
– Понимаю, пап. Ты не к нам вернуться хочешь. У тебя что-то не сложилось, и ты решил: ладно, вернусь туда, где тепло. Но тут тепло без тебя. Понимаешь?
Лёха ушёл. Молча. А Данила повернулся к Артёму и сказал:
– Пойдём завтракать, что ли. Мама блины сделала уже.
Артём рассказывал мне это с такой улыбкой, что я сама заулыбалась.
– Знаете, я боялся, что ребёнок не примет меня, пойдёт на прицеп, – сказал он. – А оказалось, что это лучшая совсем наоборот. Я даже не ожидал такого, когда первый раз увидел его.
Скажите, если вы начали встречаться и узнали, что у человека есть ребёнок, это для вас плюс или минус? Только честно.