На дворе лето, когда особенно хочется тепла и солнца. А за окном дождь, который не кончается многие месяцы. Читатель, уже знакомый с книгами Михаила Третьякова «Площадка» и «Желтое окно», знает, как это ощущается. Когда серость окружающего фона давит на психику, меняя ее, разрушая, вызывая апатию и убивая любые чувства. Молнии, что бьют прямо в дома, не пугают. Ничто не пугает. Все не имеет значения... и смысла... Или имеет, но лишь для того, кто сумел не потерять себя в бесконечной топи, ставшей отражением подавляющей волю системы, сковавшей по рукам и ногам человека и общество и, будто настоящее болото, с каждым мигом, с каждой попыткой сопротивления утягивающей все глубже на дно.
Что это? Почему происходит? Кому нужно? Вопросы, которые несколько лет задавали себе читатели, следившие за ходом повествования, и ученый-биолог, оказавшийся в «мокрой» ловушке вместе с другими жителями родного города, находят ответы на страницах новинки с говорящим названием «ТопьиЯ». Оно посредством союза «и» объединяет общественное через корень «топь» и личное через окончание «я», таким образом обозначая основные сюжетные ветки произведения. Жанр колеблется в диапазоне от фантастического детектива с четко продуманной, имеющей реальную основу и натуралистично прописанной научной составляющей до антиутопии с выраженным социальным подтекстом и философии, затрагивающей основные жизненные смыслы. А затем сюжет, углубляясь в личное, доходит до психологической драмы с глубоким анализом внутренних кризисов и, что в прошлых книгах было менее акцентировано, до трепетной, раскрывающейся в трогательных письмах героя романтики.
Книга «ТопьиЯ» — это рассуждения о том, как гениальное и потенциально полезное можно низвергнуть до опасного, вредоносного, служащего интересам ограниченного круга лиц и их амбициям. На страницах говорится о настоящих целях науки и о тех не всегда благовидных способах, которыми ее можно использовать. Погружая читателя в душевные бури героя, автор ищет смысл в кажущемся бессмыслии промозгло-серого бытия и показывает, что тот не умещается в границы искусственно выстроенной системы, лишающей индивидуальности и разрушающей душу. Его персонаж, оказавшийся как бы пленником дождя, вопреки самой логике созданного на страницах мира, сохраняет свободу своего «я», что удается ему через борьбу с навязанной предопределенностью и, конечно, нежную любовь, которая очень тонко раскрывается через его письма.
«Топь и Я» или «Топь или Я»? Вот вопрос, который в конечном итоге даже важнее того, что происходит, кто виноват и как с этим быть. Он выводит историю далеко за рамки любых узких жанров и придает ей жизненность, актуальность и важность в глазах читателя, который в собственной реальности также может ощущать себя запертым, испытывать апатию и безнадежность, тонуть в невидимом, но существующем на эмоциональном и интеллектуальном уровнях болоте.