Накачиваясь западными деньгами и западной беспилотной техникой, Киев активизировал массированные налеты на российские регионы — и приграничные, и глубинные. Как изменилась тактика противника — и что мы можем этому противопоставить?
На Радио «Комсомольская правда» обсудили тему с военкором, военным экспертом Андреем Филатовым.
СЛОЖНОЕ НЕБО
- Какова ситуация с паритетом беспилотников ВС РФ с ВСУ?
- Большое небо – это большая авиация. Самолеты, все то серьезное, где у нас пилоты работают. А малое небо – это FPVишки непосредственно, небо переднего края…Да, сейчас противник получил мощный рывок в среднем небе. Это ударные крылья. Они100-150 километров летают… Что касается беспилотных сил, БПС, - у меня есть видео, где нашу пехоту ждет 8 украинских ждунов-дроноводов. Вот мы с Мавика контролим дорогу, по которой у нас пойдет пехота - и обнаружили там 8 ждунов.
- Это что значит - восемь расчетов?
- Да, которые на данный момент на земле ждут, когда появится наша пехота. В это же время по аналоговым перехватам мы видим пять их птиц в воздухе.
- То есть, еще пять расчетов?
- Ну да. Плюс к этому еще добавим расчеты оптоволокна, которые летят, но мы их не видим. Получается, на участке фронта батальонов, с которыми я сейчас сотрудничаю, от 40 до 50 расчетов украинских БПС мы можем насчитать.
ИЗМЕНЕНИЕ ТАКТИКИ
- Противник меняет тактику?
- Они беспилотные силы создали на базе «Птах Мадяра». Эти силы противника сейчас в обороне. И противнику сегодня проще. Ему не надо знать, где конкретно его пехота.
- Почему?
- Потому что на карте они отметили, где их пехота стоит. Она может откатиться назад, но вперед она не идет. И потому мадяровские летчики, которые сидят за передним краем, находятся в ситуации, когда у них линия фронта стабилизирована. А раз украинские войска не движутся вперед, то их дроноводам не нужна сиюминутная осведомленность о нахождении российской пехоты. Так, зная логистику нашу, наблюдая за небом, они могут спокойно залетать за линию фронта - и все, что там находится, бить как противника.
- А у нас ситуация какая?
- Наши БПС находятся сзади. Они не обладают непрерывной информацией - где наша пехота в данный момент времени находится, она же движется вперед. И такое количество расчетов мы не можем оснастить точной информацией, куда именно бить. Оттого бывают расчеты, у которых на переднем крае, например, 30-40 пролетов, уничтожение блиндажей, но нет подтверждения убитого украинского солдата.
- Потому могут посчитать, что у них эффективность низкая?
- Да, и поэтому им может выделяться меньше дронов. И, как результат – меньше эффективных расчетов. И не так хорошо отлажена статистика, и анализ данных, поступающих об эффективности использования БПЛА. Оттого можем проседать по количеству дронов, выделяющихся на пехоту.
- А что там с рывком техническим?
- Надо признать, они его сделали в среднем небе. Понятно, что когда дальность дронов достигает 100-150 километров, то все это РЭБом насытить довольно проблематично. И отстроить систему пунктов воздушного наблюдения с мобильными огневыми группами (МОГ) - это тоже неслабая административная задача. Ее предстоит решать нашей армии, чтобы свести к минимуму потери на логистике.
ХОРОШИЙ КОМПЛЕКС
- И как решается этот вопрос?
- Есть хорошие решения. Я был на апробации боевой в Брянской области. Работал комплекс «Зверобой». Это по сути, может быть, развитие той же «Елки» - хотя у них разные производители, но принцип догоняющего дрона схожий. Плюс РЛС используется.
- Такой хороший комплекс?
- Великолепный. Этот комплекс сейчас может эффективно прикрывать дороги. Но у него могут возникнуть трудности в закупке.
- Из-за чего?
- Из-за бюрократических процедур, которые как бы не полностью соблюдены. Но нам не до бюрократии. Нам надо масштабировать производство и насытить линию фронта рабочими решениями.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Стратегический перелом в Донбассе: освобождение региона поменяет весь расклад
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru