Соболь после «стодвадцаток», Буханка с двумя ФПВ в корму, спекшаяся в монолит Газель и УАЗ, который высекал двухметровый сноп искр. Рассказ Бурьяна о том, как под жужжание дронов и с одной лишь решимостью они возвращали технику с линии огня. Тросы, блоки, яблоня в качестве якоря и ни одной лишней секунды.
Рассказ от подписчика блога «Бурьян» публикуется Автором канала без проверки. Читать предыдущий рассказ тут
С Мишаней мы прилетели на легковой; задача – эвакуация наших уничтоженных автомобилей. Точку нашли быстро, молча поглядывая на небо: жужжит. Прошли по территории, осмотрели машины: Соболь после четырёх близких разрывов стодвадцаток и Буханка после двух ФПВ в корму... жужжит! Запрыгивая на ходу, скрылись в утреннем мареве.
На следующий день также на легковой рано утром приехали снова, привезли колёса, цепи, домкрат, крепёж. Собрали сначала Соболь, поддомкратили. «Погнали», – говорю. Но легковая не завелась. Сука. Прячем её в полуразрушенном боксе, идём на позиции ближайшей роты. Навстречу начштаба на мопеде.
«Сергеич, мне нужна твоя одежда, сапоги и мотоцикл...» Начштаба улыбается, отдаёт мопед. «Ты же умеешь?..» – спрашиваю Мишаню. «Я думал, ты...» Некогда. Садимся, едем, выбоины, падаем в обочину. Возвращаемся пешком. Отдаём мопед, ловим бойца из роты на Девятке без жопы, летим на базу за грузовиком. Возвращаемся на точку с запчастями на легковую и несокрушимой решимостью. Прикручиваем Соболь передней частью к заднему борту, чиним маленькую, лихо разворачиваемся и исчезаем в клубах пыли вдвоём на трёх машинах. Первая есть.
Вскоре приехали с экскаватором, подняли ковшом Буханку за морду и направили в кузов, поддев сзади, погрузили полностью, обмотали цепью и короткой дорогой ушли на базу под изумление блокпостов. Вторая.
В третьей Буханке, что в посадке, сгорели заживо двое. Всё выгорело. До грунтовки метров двадцать. Прилетели на грузовике. Цепляем тросом за раму, рывок – трос с куском рамы вылетел. Машина крошится, как печенье. Нам нужен кран. Едем на ферму. «Кран», – показываю пальцем в ЗИЛ ГЯ. «Нэ работаэт», – пытается пропетлять фермер-армянин. Угу. Чиним кран. Едем обратно с краном. Смеркалось... Обматываем Буханку тросом, рывком достаём на грунтовку, грузим в кузов под адский скрип гидравлики. Разбегаемся. Так, третья.
«Что с Газелью?» – спрашивает Мишаня. «Сгорела у ворот гаража. ФПВ... Гараж в подвале дома, выезд под девяносто градусов с подъёмом. Двести литров бензина в кузове было...» – улыбается водитель. Ебать, ты молодец.
Утром едем на рекогносцировку. Дачи. Туман. Место открытое, кусты низкие; вражеский берег выше. Узкий проезд, заборы, бетонные блоки вдоль дороги. Не развернуться. Хмуримся. Колёса не крутятся, Газель спеклась в монолит. «Нам нужен блок». – «Предпочитаю Маяковского...» Будем цеплять за ту яблоню и тянуть под углом. Завтра.
Едем на базу, свариваем из каркаса теплицы, колёсного диска кронштейн с блоком, связываем тросы в один, берём цепи, грузим в кузов и едем утром на позиции. «Гром! Гром!» – орёт рация воздушной разведки на подходе. Слышна стрельба. «Позже», – разворачиваемся. Жарко.
Наступило позже. Приехали, оглядываемся, прислушиваемся. Цепляем тросом остов машины, кронштейн с блоком к единственному дереву, рвём. Дерево гнётся, звенит трос. Грузовик буксует, поднимая пыль. Жужжит! Оглядывая местность, понимаю, что бежать некуда. Рывок. Глохнет мотор. Не заводится. Смотрю молча на напарника. Он отцепляет от грузовика трос и начинает толкать один пятитонный грузовик. К нему бросаются с позиций бойцы. Толкают, мотор запускается, кашляет, дымит. Цепляем снова. Жужжит! «Встречайте!» – с позиций очереди в небо. Дверь оставил открытой, руль скользит в руках... Рывок, и вместе с оградой и яблоней выдираю Газель. «Уходим!» – кричу и волоком тащу машину через заброшенный огород. Мишаня прыгает в кабину на ходу. Быстро скрываемся под ветками деревьев. Жужжание где-то в стороне. Держу газ в пол. Пот капает на колени. Сзади чёрный дым и завеса из пыли. Газель, как плуг, режет дорогу. На повороте рвётся трос. Грузовик прыгает вперёд и глохнет. Молча выскакиваем и синхронно лезем под машину перевязывать трос. Что-то пролетает мимо. Цепляем, заводим мотор. Тащим Газель в ангар на насосной, где уже в сумерках экскаватор заталкивает её в кузов, насколько возможно. Крепим стяжками и тросом. Хохочем усталые. Везём на базу. Четыре.
Головастик миномётчиков стоял прямо на дороге, щеголяя новыми колёсами на обгоревших до угля мостах... «Они точно крутятся?» – спрашиваю Мишаню. «Мы узнаем это первыми». Домкратим морду и привязываем цепями к борту грузовика. Разворачиваемся. Тяжко идёт. Колёса не крутятся. Шины лопнули, и диски высекают снопы искр по выщербленному асфальту. Жму, что есть сил. К следующему блокпосту диски заканчиваются, и УАЗ ложится задним мостом на дорогу. Даже в это солнечное утро двухметровый сноп искр был виден издалека. С трудом удерживая машины, объезжая зубы дракона, сносим болтающимся сзади Головастиком ежа из деревянных шпал. «Не повод для беспокойства!» – орёт сквозь лязг металла Миша. Теряя детали, мы увозили его бездыханное тело с поля боя. Пятый.
Потом Мишаня уехал в командировку, и я ночью таскал гражданским манипулятором остовы шестёрок и девяток из обочин обгоревших дорог.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!
Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО. Ссылка: https://t.me/dnevnik_shturmovika
Читайте другие мои статьи:
Интервью с оператором БПЛА Орлан-10
Интервью с санитаром переднего края