День и так шёл наперекосяк, а на мне было слишком много того, что я обычно молча вытягиваю сама. Я держала в голове сразу всё: кому ответить, что не забыть, что успеть, и делала вид, что со мной всё в порядке.
Снаружи я оставалась собранной, а внутри уже раздражалась на каждый новый звонок и каждое сообщение. Мне было стыдно за эту слабость, страшно подвести людей и ещё страшнее — не справиться самой в момент, когда от меня многое зависело. И именно в этот раз привычный сценарий дал трещину. Я из тех женщин, кто успевает и работу, и дом, и чужие ожидания, а помощь просит только когда уже совсем некуда деваться. Я чаще отвечаю вместо того, чтобы делегировать, успокаиваю других раньше, чем успеваю успокоить себя, и любую усталость называю временной мелочью.
Я уже пробовала всё привычное: собраться, потерпеть, ускориться, отложить свои чувства на потом. Но чем сильнее я подгоняла себя, тем заметнее внутри всё дрожало. На сообщения я отвечала коротко, в горле стоял ком, и упрямо крути