В Театре на Страстном — рассказы классика в новом прочтении
Спектакль-антрепризу «Психопаты» представила студия семьи Добронравовых Do it Bro. Правда, ни одного представителя славной фамилии на сцене в этот раз не было, хотя в программке они заявлены как одни из исполнителей. Зато были блестки, бардак и люди в белом. Не банально ли, рассуждает Weekend.
Текст: Анна Черникова
Ставить сегодня Чехова — дело неблагодарное. Молодое поколение не узнает и — есть риск, что не поймет. Старшее может счесть банальностью. Если уж и пускаться на эксперимент, то скорее как Полина Агуреева в Театре Петра Фоменко ССЫЛКА — так, чтобы было ясно: все тома великого изучены, отобрано лучшее. Хотя и там не обошлось без общих мест — герои много пили и не меньше плакали.
Режиссер Федор Малышев тем не менее решил рискнуть. И сразу во всем — узнаваемые рассказы Чехова из школьной программы вроде «Смерти чиновника», «Радости» или тех же «Психопатов», которые дали название всей постановке. Узнаваемые решения — герои в первой новелле выходят в классических, начала XX века, костюмах. Узнаваемые заигрывания с публикой. «Режиссер сказал, что если я пойду по залу, то будет смешнее»,— произносит актер Иван Федотов, играющий в «Смерти чиновника» Червякова, пробираясь между коленками зрителей. Но дальше что-то меняется. У Брюзжалова (Сергей Гилев) из-под атласного жилета торчит белое белье. Случайно? Но вот уже и он в белоснежном белье, и Федотов, и другие. Всего на сцене пять человек — сюжеты сменяют один другой. Дмитрий Ендальцев в роли Мити в «Радости» выскакивает из-за кулис в одном сапоге и пальто поверх семейных трусов и майки. Сергей Гилев в «Канители», чтобы стать старухой, натягивает пальто на голову, Денису Самойлову хватает жилета поверх все того же белья, чтобы то продавать собаку (Дубов в «Дорогой собаке»), то самому ее же изображать («Разговор человека с собакой»). На лицах актеров вдруг появляется клоунский грим — брови взлетают на лоб, щеки белеют, но постепенно он стирается.
За полтора часа на сцене актеры на чеховских текстах словно бы проходят программу театрального вуза. Вот они произносят с хорошо выученными интонациями знакомые тексты. Вот осваивают сценическое движение в веселом танце, вот учатся работать с партнером в диалоге отца и сына, вот переходят к сложному — играют очень пьяных, задыхаясь, краснея лицом, падая, катаясь по сцене. Вот укрепляют базу, изображая животных — то пса, то динозавра, то курицу. И наконец, выходят на нестыдный уровень со всеми человеческими страхами, недоверием и радостью от несбывшегося плохого в героях «Пересолил». Но, может, это схема нашего, простого человеческого взросления? От хиханек и хаханек к неизбежному и неизбывному?
В программке обещано, что на сцене будет про секрет русской ментальности. Так что не удается избежать медведя и танцев. К счастью, не доходит до цыган. Но их с легкостью заменяет один Дмитрий Ендальцев с извлекаемыми из карманов то яйцами, то блестками. И ментальности тут и вправду хоть отбавляй.
«Чуть в пляс не пошел»,— делится со спутницей на выходе из зала зритель лет 40 в дорогом пиджаке. «Плакать хочется»,— признается идущая следом женщина за 50 своей ровеснице. «Чтобы вечер занять — нормально так. Но разве кто-то так напивается? — Один недоверчивый зумер басит другому.— Пошли по коктейлю?» Медведь из зала выходит в отдельную дверь.
К хорошему быстро привыкаете, если это Telegram-канал Weekend.Не подписываться — моветон.