Звонок пришёл в субботу, в половину двенадцатого.
Антонина как раз развешивала бельё на балконе. Телефон лежал на подоконнике.
— Тонь, зайди в гараж. Ключи от машины на крючке у входа, сразу слева. Я тут ещё немного.
— Хорошо.
Виталий был в гараже с утра. Что-то делал — она не спрашивала. У него всегда что-то делалось в гараже.
Она накинула куртку, взяла связку ключей от замка. Пошла через двор.
Они женаты двадцать шесть лет. Антонина — учитель русского языка в средней школе. Виталий — прораб, последние восемь лет работает сам по себе, бригада небольшая. Дочка Лиза выросла, замужем, живёт в другом городе. Сын Костя — студент, третий курс, снимает комнату.
Три года назад Виталий стал говорить, что сезон тяжёлый. Заказчики тянут с оплатой. Расходники дорожают. Антонина кивала — она не очень понималась в строительных расценках.
В позапрошлом году хотела съездить к сестре в Воронеж. Три года не виделись — сестра после операции, плохо ходит, сама не приедет. Билеты обошлись бы тысяч в восемнадцать. Виталий посмотрел на счёт, покачал головой: туговато, подождём месяц. Через месяц — то же самое. Антонина съездила на автобусе — двенадцать часов в одну сторону.
В прошлом году Лиза сказала, что хочет отдать Костю на языковые курсы — английский, для работы. Восемь тысяч в месяц. Виталий сказал: пусть сам зарабатывает, взрослый уже.
Очки у Антонины стали плохо помогать — зрение упало, нужны новые. Районный окулист написал направление: линзы сменить, рублей пять-шесть тысяч с оправой. Она отложила до лучших времён. Читала крупный шрифт, на доске щурилась.
Лучшие времена не наступали.
Гараж стоял в конце двора, за тополями. Старый, кирпичный, ещё отцовский. Антонина бывала там редко.
Открыла замок. Потянула дверь.
Внутри пахло маслом и чем-то металлическим, незнакомым.
«Логан» стоял у левой стены. Ключи на крючке — взяла.
И остановилась.
Правую половину гаража занимало что-то накрытое брезентом. Большое. Под брезентом угадывались округлые контуры — не ящики, не строительный мусор.
Антонина подошла. Приподняла край.
Мотоцикл.
Тёмно-синий, старый — но не ржавый, не разобранный. Отреставрированный. Хром блестел. На баке маленькая эмблема, она не знала марки.
Опустила брезент. Огляделась.
У задней стены стоял верстак — она видела его и раньше. Но раньше там лежали обычные инструменты. Теперь стояло несколько прозрачных ящиков — в каждом что-то поблёскивало. Подошла ближе.
Миниатюрные модели машин. Металлические, крашеные. Штук двадцать, не меньше. Не детские игрушки — что-то другое, коллекционное. На каждой бумажка с надписью от руки.
Рядом с верстаком — стеллаж. Она раньше думала, там хранятся материалы для работы. Сейчас видела: три полки с книгами про мотоциклы, каталогами, журналами. И папка — толстая.
Она открыла папку.
Чеки. Квитанции. Накладные.
Реставрационная мастерская — сто сорок тысяч рублей. Запчасти из Германии — сорок семь тысяч. Ещё одна мастерская, другой город — шестьдесят три тысячи. Модели — разными суммами, от трёх до восемнадцати тысяч каждая.
Самый старый чек был датирован тремя с половиной годами назад.
Закрыла папку. Положила на место. Взяла ключи — они всё ещё были в руке. Вышла, закрыла гараж.
Виталий вернулся в час дня. Разулся в прихожей, помыл руки, прошёл на кухню.
— Нашла ключи?
— Нашла.
— Ну и хорошо. Суп есть?
— Есть.
Антонина стояла у плиты. Разогревала суп. Смотрела, как по кастрюле идут первые пузырьки.
— Виталь.
— М?
— Мотоцикл в гараже — он давно стоит?
Он не ответил сразу. Она слышала, как закрывается холодильник.
— Год примерно.
— А модели машин?
Пауза.
— Дольше.
Антонина убавила огонь. Взяла половник.
— Я открыла папку с чеками.
Виталий сел за стол. Смотрел на скатерть.
— Там три с половиной года, — сказала Антонина. — Не меньше трёхсот тысяч, если грубо.
Он молчал.
— Три года ты говорил, что сезон тяжёлый. Что денег нет.
— Тонь, ну это же моё. Я зарабатываю, я имею право...
— Имеешь, — сказала она. Налила суп в тарелку, поставила перед ним. — Имеешь право. Только я два года не могу купить очки. К сестре в автобусе двенадцать часов ехала. Костя без курсов сидит.
Виталий смотрел в тарелку.
— Ты мог просто сказать. Что копишь на мотоцикл. Что коллекционируешь. Я бы не запретила.
— Ты бы начала считать.
— Я сейчас считаю.
Она взяла свою чашку с чаем — остывшую ещё с утра. Поставила обратно.
— Виталь. Когда ты последний раз спрашивал, как я вижу доску в классе?
Он поднял глаза.
— Что?
— Доску. У меня тридцать два школьника, я хожу между рядами и щурюсь на собственные записи. Полтора года.
Он молчал.
— Я не знал.
— Потому что не спрашивал.
После обеда Виталий ушёл на балкон. Сидел там долго — Антонина слышала, как скрипит стул.
Она помыла посуду. Вытерла стол. Достала телефон.
Нашла номер глазной клиники. Записалась на среду.
Потом написала Косте: актуальны ли ещё языковые курсы.
Он ответил быстро: «Мам, конечно. А что случилось?»
«Ничего. Напомни, сколько стоит».
Вечером Виталий зашёл на кухню. Антонина читала — при хорошем свете, ближе к окну.
— Тонь.
Она подняла глаза.
— Завтра с утра в банк поеду. Переведу тебе на отдельную карту. На очки и на Костины курсы.
— Хорошо.
— И ты права. Надо было сказать.
Антонина закрыла книгу.
— Мотоцикл можешь оставить. Серьёзно. Если тебе это важно — пусть будет. Просто теперь я знаю, что он есть.
Виталий кивнул. Постоял немного в дверях.
— Он сорок восьмого года, — сказал он. — ИЖ-350. Дед на таком ездил.
Антонина посмотрела на него.
— Расскажи потом, — сказала она. — Когда найдёшь время.
В среду она съездила в клинику. Врач сказала: зрение упало на единицу с каждой стороны, давно надо было прийти.
Антонина выбрала оправу. Серую, тонкую.
Костя записался на курсы в четверг. Написал: «Первое занятие в понедельник».
Она ответила: «Хорошо. Не пропускай».
К сестре Антонина поехала в мае. На этот раз поездом — купе, одиннадцать часов.
Сестра встретила на вокзале — с палочкой, но сама пришла.
— Ты в новых очках, — сказала сестра.
— В новых.
— Идёт тебе.
Пили чай до поздней ночи. Антонина показала фотографию мотоцикла — Виталий прислал, когда закончил очередной этап реставрации. Тёмно-синий, тысяча девятьсот сорок восьмой год, блестящий хром.
— Красивый, — сказала сестра.
— Красивый, — согласилась Антонина.
Запускаю новый канал — там те же истории. Подпишитесь и напишите в комментарии слово «участвую» — 25 июня выберу одного случайным образом и переведу 500 рублей на карту. Покажу экран с выбором и скриншот перевода.
