Рим., 106 зач., XI, 13-24
«Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение моё» (Рим. 11:13).
Вдумайтесь в эти слова. Испокон веков Господь посылал пророков к Своему избранному народу — к Израилю. Даже двенадцать ближайших учеников Христовых изначально несли благую весть почти исключительно среди евреев, в привычной им среде. И вот апостол Павел, называя себя «апостолом язычников», не просто констатирует факт, он прославляет это служение. Этим он подчеркивает величайший поворот в истории спасения: отныне дело Божие выходит за пределы одного народа и обнимает собой все племена и наречия. Миссия Павла к язычникам — не умаление апостольского достоинства, а раскрытие того же самого действия Божия вовне, за пределы Израиля. С этого момента спасение обретает подлинно вселенский, космический масштаб. Именно эту вселенскость мы и исповедуем, когда называем нашу Церковь Соборной и Апостольской.
Далее апостол Павел размышляет о трагической судьбе своего народа, не принявшего Христа, и предлагает нам потрясающий по глубине образ. Давайте прислушаемся к его словам, звучащим почти как предупреждение: «Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины, то не превозносись пред ветвями. Если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя... Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся. Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя» (Рим. 11:17-21). И затем, словно приоткрывая завесу над судьбами мира, апостол добавляет: «Не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, чтобы вы не мечтали о себе: ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников» (Рим. 11:25).
Павел размышляет о том, что за этой трагедией отпадения стоит промыслительный поворот: даже такое, казалось бы, страшное событие, как отвержение Христа Его соплеменниками по плоти, Господь обратил ко спасению других народов. Неверие Израиля обернулось примирением мира, и если уж отвержение их принесло такой плод, то каким же чудом станет их грядущее принятие — словно жизнь из мертвых! И одновременно апостол открывает нам нечто предельно важное о нас самих: спасение, которое мы, язычники, получили, — не повод для гордости, а предмет самого трезвенного духовного страха. Апостол рисует перед нами образ единого древа. Корень свят — это патриархи, праотцы, обетования Божии. От этого святого корня питалось всё дерево — ветхозаветный Израиль. Но вот часть ветвей, родных, природных, не выдержала и отломилась неверием. И на их место, нарушая все законы садоводства, таинственной силой Божией была привита дикая ветвь — мы с вами, бывшие язычники. Мы стали общниками того же самого корня, тех же самых соков благодати, текущих от Бога.
Казалось бы, какая радость! Но апостол сразу же ставит нас перед суровой реальностью: «не превозносись, но бойся». Ведь мы держимся не своей силой, не своей праведностью или древностью культуры. Мы держимся только верой — живым, непрестанным доверием Богу. Это и есть самый важный урок. Мы часто путаем святость с морализаторством, с набором правил и внешних достижений, думая: «Вот я ограничиваю себя, поступаю правильно — значит, я свят и Богу угоден». Но в библейском смысле святость — это не просто хорошее поведение. Святость — это принадлежность. Свят не тот, кто безупречен сам по себе, а тот, кто принадлежит Господу Богу и с Кем Господь пребывает. В Ветхом Завете Израиль был свят не потому, что был лучше других, а потому что Бог избрал его, заключил с ним Завет и жил среди Своего народа. Но когда Израиль перестал верить, доверять Богу и узнавать Его в пришедшем Мессии, он перестал и принадлежать Ему — и тогда живительные соки благодати перестали течь в этих ветвях.
Значительную часть ветхозаветного Израиля можно уподобить поезду, получившему от Бога точный маршрут. Диспетчер вел его через историю: вывел из Египта, шел впереди в облачном столпе, являл Свою мощь, дал закон. Но когда Бог послал Сына, многие из тех, кто вел народ, решили, что больше не нуждаются в указаниях свыше. Они перестали слушать, включили автономный режим и повели состав в сторону от пути. Связь прервалась, и хотя движение продолжается, направление потеряно.
И вот теперь мы, дикие ветви, держимся на этом древе. Мы приняли весть о Христе воскресшем, и благодать Святого Духа излилась и в нас. Достаточно прочитать жития русских святых: преподобных Антония и Феодосия Печерских, Сергия Радонежского, Серафима Саровского, блаженной Ксении Петербургской, праведного Иоанна Кронштадтского — чтобы увидеть, как изобильно действует Дух Святой среди любого человека, который всецело доверился Господу.
Но сегодняшнее апостольское предупреждение звучит и для нас с вами. Мы видим, как в нашей собственной истории наш народ когда-то принял Христа всем сердцем, а потом, поддавшись гордости, в массе своей перестал доверять Богу, решив, что сможет устроить рай на земле и изменить природу человека собственными силами. Не повторилась ли в этом трагедия отпавших ветвей?
Именно поэтому единственное, что делает нас святыми, единственное, что удерживает на древе жизни — это вера. Не просто согласие ума с догматами, а та вера, которую явил праотец Авраам. Авраам поверил Богу и вышел в неизвестную землю, будучи уже старым. Доверился Богу и ждал сына до глубокой старости. И даже когда Бог повелел принести этого долгожданного сына, Исаака, в жертву, Авраам доверился Ему до конца — такова была его безоговорочная связь с Творцом. Именно поэтому он называется отцом всех верующих, и не по плоти только, а по духу веры.
Как только мы замыкаемся на собственной «хорошести», начинаем любоваться собой: мы и сами себя меняем, мы сами за собой следим, у нас и без Бога всё неплохо, — в это мгновение мы повторяем путь отпавших ветвей. Такая вера перестает быть живым доверием, а без доверия прерывается связь с корнем. И тогда мы рискуем услышать: «отломились неверием» (Рим. 11:20). Не мы держим корень — корень держит нас. А без него мы засыхаем.
Так помоги же нам, Господи, помнить об этой грозной, но спасительной истине. Дай нам не гордиться своим избранничеством, но в страхе Божием хранить живое, сыновнее доверие к Тебе. Ведь не мы держим корень — Ты держишь нас. И только в этой связи, в привитости к Твоим обетованиям через веру, — наша сила, наша слава и наша жизнь во веки веков. Аминь.