В середине 1980-х годов имя Ники Турбиной гремело на весь Советский Союз. Девочка-вундеркинд с печальным взглядом собирала стадионы, читая не по-детски мрачные, глубокие стихи. Однако за фасадом гениальности скрывалась тщательно выстроенная семейная драма. Как выяснилось позже, феномен юной поэтессы был рукотворным проектом её ближайших родственников, которые превращали ночной бред больного ребёнка в литературные шедевры. Эксперимент над детской психикой обернулся трагедией: лишившись ранней славы, Ника так и не смогла найти себя во взрослой жизни и погибла в возрасте 27 лет.
Ночные кошмары и «голоса из темноты»
История началась в 1978 году в Ялте. Четырёхлетняя Ника росла крайне болезненной: сразу после рождения она перенесла желтуху, а вскоре у неё развилась тяжелейшая аллергия на кошачью шерсть и пух. Несмотря на недуг внучки, её мать Майя и бабушка Людмила Карповна не спешили избавляться от четырёх домашних кошек и продолжали беспрерывно курить на кухне крепкие сигареты. К трём годам у девочки диагностировали астму. Чтобы облегчить приступы удушья и дать семье выспаться, взрослые начали давать ребёнку сильное снотворное — димедрол.
Ранее мы писали
Препарат оказал тяжёлое побочное действие. Ника действительно спала, но со временем привыкла к лекарству и начала просыпаться среди ночи. Удушье теперь сопровождалось галлюцинациями и бредом. Девочка видела силуэты, слышала несуществующие звуки и выкрикивала бессвязные слова. Сама Ника позже вспоминала, будто буквы выходили из тёмных углов комнаты, окружали её и подступали к горлу, мешая дышать, пока она не произнесёт их вслух. Родные пугались её состояния, опасаясь, что ребёнка отправят в психиатрическую больницу. Однако вскоре мать Ники нашла этим ночным приступам другое применение.
Как создавался образ юного гения
Семья Ники состояла исключительно из женщин. Отец ушёл почти сразу после её рождения, оставив воспитание дочери на мать и бабушку. Бабушка, Людмила Владимировна, работала в престижной ялтинской гостинице, умела заводить полезные знакомства и полностью содержала дом. Мать, Майя, когда-то безуспешно пыталась писать стихи и продавать картины. Единственным мужчиной в доме был дедушка Ники, Анатолий Игнатьевич Никаноркин — профессиональный советский литератор и член Союза писателей. Женщины относились к нему с пренебрежением и часто запирали в комнате, но именно его профессиональные навыки легли в основу будущего успеха внучки.
Когда у Ники начинались ночные приступы бреда, Майя записывала её бессвязные крики в тетрадь. Дождавшись, пока дочь уснёт, она шла к Анатолию Игнатьевичу, и вместе они конструировали из этих обрывков полноценные поэтические произведения. Утром мать показывала Нике готовые стихотворения, уверяя, что девочка сама сочинила их ночью. Ребёнок искренне в это верил.
Образ «девочки-пророка» создавался с математической точностью. Нику заставляли заучивать тексты наизусть, мать учила её декламировать стихи в манере Андрея Вознесенского — с надрывом, громкой жестикуляцией и притопыванием. Для завершения портрета девочке сделали стрижку под Марину Цветаеву и придумали легенду о таинственном голосе, который диктует ей строки по ночам. Оставалось лишь представить проект широкой публике.
Счастливый случай и покровительство Евтушенко
Продвижением внучки занялась бабушка. В её гостинице регулярно останавливались знаменитости. Зимой туда приехал писатель Юлиан Семёнов, которому срочно потребовался автомобиль, чтобы успеть на стройку своей крымской дачи перед вылетом в Москву. Людмила Карповна согласилась помочь со служебной машиной только при одном условии: литератор должен прочитать тетрадь со стихами её внучки. Семёнов, уставший от навязчивых родственников «талантливых детей», согласился неохотно, рассчитывая пробежать глазами пару строк. Однако стихи маленькой девочки потрясли его до глубины души.
Писатель связался с журналистом «Комсомольской правды», хотя позже признавался, что до последнего сомневался в авторстве ребёнка — строки больше походили на творчество взрослой, не слишком счастливой женщины. Тем не менее после публикации в газете на Нику обрушилась всесоюзная слава. В её квартиру стали приезжать съёмочные группы, перед которыми девочка уверенно рассуждала о поэзии и жизни.
Вскоре у юного дарования появился влиятельный покровитель — знаменитый поэт Евгений Евтушенко. Он стал её «литературным отцом», организовал гастроли по стране и за рубежом. Благодаря его усилиям Ника получила престижную венецианскую награду «Золотой лев», а также выпустила дебютный сборник «Черновик». Евтушенко помог семье перебраться из Ялты в просторную квартиру в центре Москвы. Советские чиновники от культуры догадывались, что девочка не пишет стихи сама, но поддерживали миф о «сверхребёнке», который идеально иллюстрировал успехи советской педагогики.
Юная Ника Турбина со своей престижной наградой — венецианским «Золотым львом»
Закат славы и швейцарский «ад»
С годами Ника взрослела, а интерес к её персоне угасал. Она начала писать стихи самостоятельно, без ночного бреда, но её новые работы уже не вызывали прежнего восторга. Евгений Евтушенко постепенно отдалился от своей подопечной, заявляя в интервью, что не обязан опекать её всю жизнь. Доходы семьи резко сократились, а Ника, привыкшая к обожанию миллионов, не понимала, как жить в безвестности.
Из-за постоянных разъездов у неё практически не было школьного образования. В шестнадцать лет она попыталась поступить в театральное училище, но получила отказ. В этот кризисный момент мать нашла для неё неожиданное решение — организовала встречу с 76-летним швейцарским психотерапевтом Джованни Мастропаоло. Пожилой врач был готов жениться на юной поэтессе и увезти её за границу. Семья надеялась на обеспеченную жизнь в Швейцарии и скорое наследство, и отчаявшаяся Ника согласилась на брак.
Жизнь за границей оказалась кошмаром. Позже Ника признавалась, что попала в настоящий ад: пожилой супруг издевался над ней, заставлял тяжело работать и пристрастил к алкоголю. Спустя год, в 1991 году, она сбежала обратно на родину. Из Швейцарии вернулась совсем другая девушка — с алкогольной и наркотической зависимостями. Она много курила, несмотря на прогрессирующую астму, не могла найти постоянную работу и превратила свою московскую квартиру в коммуналку, чтобы выживать на деньги от жильцов. Время от времени она ложилась в психиатрические клиники и продолжала писать стихи, которые больше никто не публиковал.
Трагический финал на подоконнике
Знакомые вспоминали Нику как очень доброго и отзывчивого человека, готового отдать последнее даже малознакомым людям. Общение помогало ей отвлечься от мыслей о нереализованности, долгах и угрозах от коллекторов, которые преследовали её в последние годы. Жизнь бывшей знаменитости оборвалась в 2002 году.
Ника Турбина выпала из окна. Вопреки слухам о самоубийстве, близкие и очевидцы утверждали, что это был несчастный случай. У неё была опасная привычка сидеть на подоконнике, свесив ноги на улицу. В тот день она сорвалась, несколько минут отчаянно цеплялась за раму и звала на помощь. Прохожие пытались растянуть внизу куртки, но спасти её не удалось. Так трагически завершилась судьба девочки, которая когда-то стала заложницей амбиций собственной семьи.
Ещё по этой теме
Тест: Вспомните СССР по деталям: 10 вопросов для внимательных