Она все-таки добралась до Америки. Не найдя себе места в Европе, Чулпан Хаматова теперь пытается найти место под солнцем за океаном.
Сегодня актриса — вечная изгнанница. Она сбежала из России и пыталась обосноваться в Латвии. Но прижиться не вышло, ее, можно сказать, изгнали из Риги. Теперь артистка решила попытать счастья в США. Получится ли?
От «Современника» — в бостонский закуток
Стало известно, что Чулпан Хаматова, некогда одна из самых высокооплачиваемых актрис России, теперь обитает за океаном.
Она осела в Бостоне, где играет в крошечном Calderwood Pavilion на 370 мест — это примерно как сцена провинциального Дворца культуры.
В июне 2026 года там состоялась премьера спектакля «Делириум» по пьесе Ионеско «Бред вдвоем». Режиссер Игорь Голяк, партнер по сцене — Андрей Бурковский, такой же беглый гастролер.
Билеты стоят 85–105 долларов, но кто туда пойдет? Русскоязычная диаспора не так велика, а местный зритель вряд ли помнит ее «Страну глухих».
До этого они с Бурковским уже мотались по Штатам с «Нашим классом» — Бостон, Сан-Франциско, Нью-Йорк. Говорят, даже премию какую-то всучили, но какая разница, когда раньше у нее были «Золотой орел» и «Ника»?
Теперь же это жалкие подачки на фоне былого величия. Когда-то ее съемочный день стоил примерно полмиллиона рублей. Теперь же она довольствуется гастрольными копейками и делает вид, что это творческий рост.
Буквально в январе 2026 года актриса пережила полнейший провал. Хаматова вместе с Марией Машковой сыграла в спектакле Ивана Вырыпаева* «Единственные самые высокие деревья на Земле» в Таллине, Тель-Авиве и Кишиневе. Постановка обернулась тотальным позором.
Зрители покидали зал прямо во время действия, а оставшиеся — освистали актрис.
Сами актрисы бесцельно слонялись по сцене, произносили бессвязные реплики и матерились через каждое слово. В одном только тексте насчитали порядка сотни матерных слов. Из-за этого зрители в открытую требовали «прекратить это безобразие» и обзывали их «хабалками».
Одна из зрительниц описала спектакль как «пьяный нервный срыв вчерашнего релоканта», где в кучу смешались новости, претензии к мировой политике и избыточный мат. Одна зрительница рассказала, что купила цветы, но не смогла заставить себя их вручить.
«Первый раз в жизни, когда я купила цветы артисту на сцене и... не смогла заставить себя вручить. Текст [спектакля] больше всего похож на пьяный нервный срыв вчерашнего релоканта, когда в кучу смешалось все: новостная повестка, претензии к мировой политике, России, Китаю – все это с таким избыточным количеством мата, что его, по ощущениям, не вывозят сами актрисы», – поделилась зрительница Екатерина Бирман, пишет KP.RU.
Сами актрисы пытались оправдываться: Машкова записала видео, где благодарила зрителей, которые «находили смелость требовать прекратить безобразие», а Хаматова иронично предлагала дарить билеты на спектакль «кровным врагам».
«Это было горячо. Хотя что уж тут притворяться. Скандально. Я хочу сказать большое спасибо всем зрителям, которые находили в себе смелость прямо во время спектакля вставать и громко на весь зал требовать от нас, Чулпан, прекратить это безобразие, прекратить нецензурную брань. Кто-то выходил со словами "хабалки" на самом деле», — высказалась Машкова.
Рижский конфуз: Хаматова не вписалась даже в Латвию
Но прежде чем очутиться в Америке, Хаматова попытала счастья в Европе. В 2022 году, сбежав из России, она подалась в Латвию, в Новый Рижский театр. Худрук Алвис Херманис, видимо, по наивности решил, что она привлечет зрителя. Как бы не так.
В 2024-м ее оттуда попросили уйти — деликатно, но настойчиво. Официально она заявляла, что ушла сама, мол, проектов много, контрактная система удобнее.
Но источники в театре просветили журналистов: билеты на ее спектакли продавались из рук вон плохо, с труппой она не сдружилась, а критики ставили ее игре «неуд». Позорно, но факт.
И это при том, что ее зарплата в Риге с натяжкой дотягивала до тысячи евро — смехотворная сумма для той, что привыкла к московским гонорарам.
А в 2023-м вообще случился конфуз: за сутки до премьеры отменили спектакль «Старые дворяне» по Гоголю с ее участием.
Режиссер Улдис Тиронс развел руками: «творческая неудача», идея с украинским языком оказалась «поспешной». Иными словами, облажались по полной. Так что латвийский вояж закончился быстрее, чем она успела выучить латышский.
А вообще в Новом Рижском театре Хаматова требовала себе повышенную зарплату. Это не понравилось новым коллегам, и в итоге она сыграла лишь в одном русскоязычном спектакле, который показали не на центральных площадках Риги, а в промзоне.
Телеведущий Михаил Шахназаров назвал ее «посредственной актрисой, которая плохо играла на латышском языке», отметив, что другие актеры были недовольны ее высокими гонорарами.
Кстати, в Латвии у Хаматовой возникли серьезные проблемы с видом на жительство — продлить его удалось с большим трудом. Одна из главных причин — она так и не выучила латышский язык. При этом в интервью она жаловалась, что «уже никак это не сделать».
Чтобы получить ВНЖ, ей пришлось купить элитную недвижимость в пригороде Риги — по некоторым данным, около 50 миллионов рублей.
Но деньги не решили проблему: языковой барьер и отсутствие зрительского интереса сделали свое дело. Даже антироссийская риторика не принесла ей ни признания, ни защиты.
Школьное прошлое: «чушпан» на всю голову
Но корни унижений, как водится, из детства. Чулпан — имя красивое, с татарского «утренняя звезда». Родители долго выбирали, хотели как лучше, а получилось не очень.
В казанской школе одноклассники не церемонились, смеялись над именем. А когда подросла, добавилось прозвище «чушпан».
Ее травили и унижали, и она до того стыдилась, что в недолгих романах представлялась Леной, Машей или Олей — лишь бы не слышать брезгливое «фу».
Ей даже в театр советовали не соваться, мол, с таким именем в русском театре делать нечего. Но Хаматова, назло всем, имя не сменила.
Туалетная метафора, ставшая пророчеством
Сама Хаматова любит рассказывать историю, которая теперь звучит как злой фарс. Случилась она в ГИТИСе, на четвертом курсе, когда она снималась в «Стране глухих».
Актриса забежала в женский туалет на сдаче экзамена, а там — ремонт не делали никогда, на полу «светло-коричневая вонючая жижа», и в этой жиже плавает промокшая газета с ее фотографией и словами режиссера Тодоровского: «Она будет звездой».
«И в этом запахе была конкретная метафора всей предстоящей звездности. Ты смотришь на себя, плавающую буквально в говне», — говорила Хаматова в одном из интервью.
Тогда она смеялась, считала это забавным случаем. А теперь эта метафора превратилась в реальность. Рижские сцены с провальными премьерами, бостонские залы, где зрителей немного, а гонорары скромны, — и газета, и актриса уже не те, что прежде.
От Госпремий до эмигрантской нищеты
Чтобы оценить всю глубину падения, стоит напомнить, откуда она стартовала. Родилась в Казани в интеллигентной семье инженеров, училась в матклассе, поступила в финансово-экономический институт, но не проучилась ни дня — сбежала в театральное училище, затем ГИТИС на курс Бородина. Играла Дуню Раскольникову и Анну Франк.
С 1998 года — в «Современнике», где стала примой: Ирина в «Трех сестрах», Катерина в «Грозе». В кино — «Страна глухих», «Гудбай, Ленин!», «Доктор Живаго», «Доктор Лиза». Две Государственные премии, звания заслуженной и народной артистки РФ, «Золотой орел», «Ника», ТЭФИ — всего не перечесть.
Все это было — и кануло в Лету. Теперь же она скитается по заграничным театрам, хватается за любые предложения, лишь бы не возвращаться в Россию.
В интервью Дмитрию Гордону** она призналась, что в аэропорту Стамбула видела табло с рейсом на Москву и у нее «свело все внутри».
Но возвращаться не планирует, потому что гордость не позволяет признать ошибку.
«Боюсь, что нет. Ну, то есть, я не могу говорить точно, но предполагаю, что нет», — промямлила она.
* - признан иноагентом в РФ
** - признан иногентом, внесен в перечень террористов и экстремистов в РФ.