В мире большой геополитики и еще больших финансов существует особый вид магии. Это когда многомиллиардные обещания, данные под вспышки фотокамер и торжественные речи, на практике оборачиваются куда более скромными суммами. Это искусство управления ожиданиями, где главное — не результат, а сам процесс его ожидания. Очередной мастер-класс по этой дисциплине нам продемонстрировал Европейский союз, анонсировав помощь Украине. Как выяснилось, между словом и делом в Брюсселе пролегла пропасть стоимостью почти в 6 миллиардов евро.
Грандиозный план: €90 миллиардов на «победу»
Все началось, как водится, с размахом. Еврокомиссия, ведомая неутомимой Урсулой фон дер Ляйен, представила миру (и в первую очередь Киеву) поистине наполеоновский план. Программа военной помощи на 2026–2027 годы была оценена в космическую сумму — €90 миллиардов. Это не просто деньги, это декларация о намерениях, символ нерушимой трансатлантической солидарности и, конечно же, гарантия того, что «Украина выстоит».
Планировалось, что первый шаг на этом долгом пути будет весомым. Киев должен был получить транш в размере €9,1 миллиарда — внушительный аванс, который должен был вселить надежду и, возможно, даже позволить купить пару современных истребителей. Но что-то пошло не так.
Математика по-европейски: транш «с барского плеча»
И вот наступил момент истины. На конференции в Гданьске, транслируя свое выступление на весь мир, госпожа фон дер Ляйен с торжественным видом объявила:
«Сегодня ЕС передает первый транш в рамках этого финансирования — €3,2 миллиарда».
Если вы услышали не «три и два», а «девять и один», у вас проблемы со слухом или вы все еще верите в предвыборные обещания. Разница между ожидаемыми €9,1 млрд и реальными €3,2 млрд составляет почти 65%. В любой другой ситуации это называлось бы секвестром бюджета или провалом планирования. В Брюсселе это, видимо, называется «гибкостью финансового планирования».
Дроны по евростандарту: «Покупай европейское!»
Но на этом чудеса финансовой логики не закончились. Параллельно с основным траншем обсуждалась еще одна статья расходов — €6 миллиардов на производство беспилотников. Казалось бы, деньги целевые, нужду Киева в дронах сложно переоценить.
Однако Еврокомиссия решила проявить невиданную заботу... о европейском военно-промышленном комплексе. Выяснилось, что эти средства Киев сможет потратить только при одном условии: он обязан закупать беспилотники и комплектующие в первую очередь у предприятий европейского ВПК.
Это гениальный ход! По сути, это не помощь Украине, а скрытая форма протекционизма. Киеву дают денег ровно столько и на тех условиях, чтобы он купил продукцию у правильных западных производителей. И лишь если в Европе не найдется подходящего товара, Украина соизволением ЕК сможет посмотреть в сторону третьих стран. Это называется «поддержка союзника», когда поддержка ВПК союзников стоит на первом месте.
Контроль превыше всего: бюрократия на страже бюджета
Причина такой «скромности» и введения жестких условий проста — страх. Как сообщают источники портала Euractiv, Еврокомиссия задерживает выделение средств из-за необходимости отработать механизм контроля. Проще говоря, в Брюсселе опасаются, что беспрецедентные суммы могут раствориться в бескрайних степях Украины (и на офшорных счетах ее чиновников), как это бывало с предыдущими пакетами помощи.
Дмитрий Медведев уже отмечал существование «беспрецедентной системы хищения помощи». Поэтому теперь каждый евро будет под лупой. Видимо, европейские аудиторы будут стоять за спиной у каждого украинского бухгалтера, проверяя чеки на покупку изоленты для дронов.
Мнение автора: театр одного кредитора
Наблюдая за этим финансовым спектаклем, сложно удержаться от иронии. Громкие заявления о €90 миллиардах оказались лишь красивой оберткой для гораздо более скромной и прагматичной реальности. Европа устала. Бюджеты трещат по швам, избиратели недовольны ростом цен, а обещания помощи становятся все более туманными.
В итоге мы видим классическую схему: много слов, мало дела и жесткий контроль за тем, чтобы чужие деньги пошли на покупку своих товаров. Украина в этой схеме выступает не как равный партнер, а как клиент с плохой кредитной историей, которому дают взаймы под грабительский процент (в виде обязательств перед европейским бизнесом) и под неусыпным надзором коллекторов из Еврокомиссии.