Добрый день, дорогие читатели. Сегодня день рождения Альберта Филозова. И я не хочу начинать с сухих дат и строчек из энциклопедии. Мне хочется рассказать про человека, у которого в глазах всегда жила какая-то тихая печаль, будто он знал чуть больше, чем положено, и не хотел никого этим тревожить. Он не был актёром, который берёт напором. Он брал другим: взглядом, паузой, полутоном. И именно поэтому его роли врезаются в память.
Альберт Филозов родился в Свердловске (сегодня Екатеринбург) в 1937 году. Год сам по себе тяжёлый, и жизнь будто сразу решила не делать ему скидок. Отца, Леонида Филозова, поляка по национальности, арестовали через полгода после рождения сына. «Враг народа» – страшное клеймо, которое тогда ложилось не только на человека, но и на всю семью. Альберт отца не помнил. Совсем. И в этом, мне кажется, есть своя горькая деталь: он рос с ощущением пустоты там, где должен быть отец.
Мать, Нина Николаевна, украинка из семьи переселенцев, хваталась за любую работу. И вот тут появляется один из тех маленьких, но очень тёплых штрихов, из которых и складывается судьба. Она работала киномехаником. А маленький Альберт бегал к ней в кинобудку. Там пахло нагретой плёнкой, пылью и чем-то волшебным. Он смотрел фильмы бесплатно, сидя прямо среди катушек и механизмов. И этот запах, запах кино, он потом всю жизнь называл «счастливым». Удивительно, как такие мелочи становятся якорями.
Детство у него было не про игрушки и беззаботность. В 16 лет, ещё не окончив школу, он пошёл работать токарем на шарикоподшипниковый завод. Деньги были нужны. Семья держалась на маминых подработках и его зарплате. Но школу он не бросил, доучивался в вечерней. И при этом успевал петь в хоре, быть солистом, играть в школьных спектаклях. Просто поразительно, сколько всего может уместиться в одном подростке, когда жизнь поджимает, а душа всё равно тянется к свету.
Голос у него был хороший. В пионерском хоре он исполнял даже партию Медведя в детской опере «Девушка-семиделушка». А когда голос начал ломаться, его перевели в драмкружок. И там он тоже был на виду, ему доверяли главные роли. Ещё он обожал слушать «Театр у микрофона» по радио. Сидел с наушниками или у приёмника и впитывал интонации, паузы, дыхание актёров. Мне кажется, именно тогда он и понял, что хочет быть на сцене не ради славы, а ради этого особого разговора со зрителем, когда слова не всегда главные.
А потом случился тот самый случай, который любят называть судьбоносным. В Свердловск приехала комиссия из МХАТа и объявила набор в свою школу-студию. Друг буквально затащил Альберта на экзамены «за компанию». И Филозов, сам того не ожидая, прошёл все туры. Его пригласили учиться в Москву. И вот он, парень из рабочей семьи, с одной белой рубашкой в чемодане, едет покорять столицу. Только покорять он собирался не город, а профессию.
В Москве его ждала совсем не глянцевая студенческая жизнь. Общежитие представляло собой бывшие казармы, в которых когда-то содержались пленные австрийцы. На окнах установлены решётки, а водоснабжение ограничено холодной водой. У Альберта имелась лишь одна белая рубашка. Каждый вечер он стирал её, а утром тщательно гладил тяжёлым чугунным утюгом. И не потому, что хотел казаться лучше, чем есть. Просто для него школа-студия была храмом искусства. Он говорил, что не может прийти на занятия в чём-то неопрятном, это было бы неуважением к делу. Просто восторг от такой внутренней дисциплины.
Он учился на курсе Виктора Станицына. Учился, кстати, средне, не блистал отметками. Но на сцене раскрывался. И это, на мой взгляд, очень важная деталь: не всегда отличники становятся большими артистами. Иногда главное – это способность чувствовать роль, проживать её, а не просто заучивать текст.
Но был и момент, который едва не перечеркнул всю его будущую карьеру. На третьем курсе он прошёл пробы в фильм «Зелёный фургон» (1959). Радость, предвкушение, билет в Одессу. А потом холодный душ: МХАТ запрещал студентам сниматься. Когда он приехал подписывать договор, выяснилось, что официального разрешения нет. И тогда он сделал то, что, наверное, мог сделать только человек, для которого театр был важнее сиюминутного успеха. Отошёл «попить воды» и сбежал обратно в Москву, чтобы не быть отчисленным. Наказание оказалось жёстким: следующие десять лет его почти не снимали в кино. Десять лет!
В 1959 году, завершив обучение, он был принят в труппу Московского драматического театра им. К. С. Станиславского (сегодня Электротеатр Станиславский). В этом коллективе, которым руководил Михаил Яншин, он вводился на роли, которые к тому моменту уже прочно ассоциировались с очень популярным артистом Евгением Леоновым. В следующем театральном сезоне, 1960/1961 годов, его творческая биография продолжилась в Московском драматическом театре имени М. Н. Ермоловой.
В 1961 году его призвали на службу в Вооружённые силы, где он провёл два года в инженерно-сапёрном батальоне. Позже он руководил военным оркестром, проходя службу в Рязанском высшем военном командном училище связи.
Вернувшись в 1963 году из армии, Альберт Филозов снова начал работать в Московском драматическом театре им. К. С. Станиславского. Спустя девять лет, в 1972-м, он исполнил свою первую главную роль в кинематографе, снявшись в картине «Вид на жительство». Зрители и критики отметили его игру, построенную на резком противопоставлении внутреннего мира героя и его внешнего поведения. Этот контраст он виртуозно передавал через сдержанную, почти бесшумную пластику, лишенную резких и броских движений.
Он дождался своего времени. И когда кино его нашло, оказалось, что эти годы тишины не прошли даром. В нём появилась та самая глубина, которую не сыграешь с наскока.
Возьмём «Вам и не снилось…» (1981), там он играет отца, который хочет уберечь сына, а сам теряется между долгом и страхом. В его Константине Лавочкине столько тихой боли, что она пробирает до мурашек. Или «Мэри Поппинс, до свидания!» (1984) мистер Бэнкс. Строгий, собранный, человек порядка. Но рядом с чудом он понемногу учится слышать не только разум, но и сердце. И эта трансформация не в громких словах, а в едва заметных изменениях во взгляде, в осанке.
«Тегеран‑43» (1981)– совсем другой регистр. Фердинанд Шернер, нацистский офицер. Холодный, расчётливый, но с тенью надвигающейся катастрофы в глазах. Филозов не делает из него карикатурного злодея. Он показывает человека, который просчитывает каждый шаг, будто пытается удержать рассыпающийся мир. И от этого становится ещё страшнее.
А в «Рыжем, честном, влюблённом» (1984) он папа-лис Ларсен. Тёплый, терпеливый, немного неуклюжий, но такой надёжный, что рядом с ним любая беда кажется не такой страшной. И вот эта способность быть разным, от трагического до трогательного, и есть признак большого артиста.
В четырёх картинах Альберт Филозов озвучивал Юозаса Будрайтиса. И мне кажется, они и правда чем-то похожи: той же интеллигентной сдержанностью, умением говорить больше молчанием, чем словами.
Театр он тоже не оставлял. Пробовал себя в режиссуре. Один из спектаклей, который мне особенно дорог, «Уходил старик от старухи» с Михаилом Глузским и Марией Мироновой. Альберт Филозов был одним из режиссёров. И в этой работе чувствуется его почерк: минимум внешних эффектов, максимум внутреннего напряжения.
Личная жизнь у него складывалась непросто. Первый брак был коротким. Второй длился больше двадцати лет, подарил сына Андрея. И даже когда чувства остыли, они с бывшей женой сумели остаться друзьями. Это, кстати, тоже черта характера – не тащить за собой обиды, не превращать прошлое в поле битвы.
Третья жена, Наталья Тоцкая, появилась в его жизни в 1986 году. Они познакомились на съёмках «Новых приключений янки при дворе короля Артура» (1988).
Они поженились. Родились дочери Анастасия и Анна. Старшая появилась на свет, когда Альберту Леонидовичу было уже 58 лет. И в этом тоже есть какая-то особая нота: жизнь подарила ему ещё раз отцовство в зрелом возрасте, когда он уже многое понял и мог дать детям не только заботу, но и мудрость.
Быт у него долго был совсем не звёздным. Своей квартиры не было. Дачу достроил, когда ему было под 70. Трёхкомнатную квартиру купил только в 74 года, вложив в неё все сбережения. И он не жаловался. Просто жил. Работал. Играл.
У Альберта Филозова было ещё одно необычное свойство – очень острое обоняние. Он делил запахи на «счастливые» и «несчастливые». И тот самый запах нагретой киноплёнки навсегда остался для него символом детства и чуда. А запах Натальи – свежести и молодости – потряс его при первой встрече. Мелочь? Да. Но именно из таких мелочей и складывается настоящая жизнь.
Сейчас, когда смотришь на роли Альберта Леонидовича, понимаешь: он умел быть настоящим. Не играть «правду», а быть правдивым. В нём не было позы, не было желания нравиться любой ценой. Была работа. Была ответственность перед зрителем. И была та самая интеллигентность, которая сегодня кажется почти утраченной.
Вот и хочется закончить так: спасибо, Альберт Леонидович, за эти роли, за эту честность, за ваши паузы, в которых умещалось столько смысла. За то, что учили нас чувствовать тоньше и смотреть глубже.
Дорогие читатели, какая роль Альберта Филозова запомнилась вам больше всего? Напишите в комментариях, будет интересно собрать эту маленькую галерею воспоминаний. И если статья вам понравилась, поставьте лайк и подпишитесь, впереди ещё много историй. Спасибо, что прочитали.