Их отпуск начался с того, что они забыли дома зарядку от телефона. Это было лучшим предзнаменованием из всех возможных. Первые два дня превратились в восхитительный цифровой детокс: никаких рабочих чатов, новостей и бесконечной ленты соцсетей. Только море, солнце и необходимость общаться друг с другом без посредников.
Они сняли маленький домик на самом краю посёлка. Прямо за калиткой начинался склон, усыпанный сухой хвоей, который через пять минут ходьбы выводил к галечному пляжу. Утро всегда начиналось одинаково: он варил кофе в старой медной турке, а она нарезала огромные розовые помидоры и местный сыр для завтрака на веранде. Запах крепкого кофе смешивался с ароматом нагретой солнцем сосновой смолы — этот запах стал их главным воспоминанием об этом месте.
Дни были ленивыми и тягучими, как капля мёда. Они могли часами лежать на полотенцах, читать одну книгу на двоих, передавая её друг другу, или просто смотреть на море, выискивая линию горизонта. Иногда брали напрокат старый велосипед и ехали до соседней бухты, чтобы купить у рыбаков самую свежую черноморскую ставриду.
Вечером, когда спадала жара, они спускались к морю уже по-другому поводу. Вода становилась тёплой, как парное молоко. Плавали долго, пока не начнут стынуть плечи, а потом сидели на ещё горячих камнях, завернувшись в одно большое полотенце, и смотрели, как закатное солнце красит скалы в розовый цвет. В такие моменты слова были не нужны.
Единственный раз они поспорили из-за маршрута на карте, но быстро помирились, решив, что лучшая дорога — та, по которой они идут вместе, даже если она ведёт не туда. Когда пришло время уезжать, сборы заняли всего десять минут. Главное — купленные на рынке специи и пакет вяленой хурмы — они увозили с собой.
В самолёте, глядя в иллюминатор на исчезающую береговую линию, она тихо сказала:
— Знаешь, я поняла. Отпуск — это не место. Это когда мы вот так лежим на пляже, и весь остальной мир может подождать.
Он молча сжал её руку. Зарядку от телефона так и не купили.