Большой разговор с лучшим защитником МХЛ сезона 2025/2026 из «Стальных Лисов».
Ярослав Мухранов завершил выступление в Молодёжной хоккейной лиге. За четыре сезона в составе «Стальных Лисов» он провёл 163 матча и набрал 82 (32+50) очка. А по итогам чемпионата 2025/2026 уроженца Перми признали лучшим защитником МХЛ. Впереди у Ярослава очень важное межсезонье. Уже в следующем чемпионате 2026/2027 его рассматривают в основу «Металлурга».
В интервью официальному сайту МХЛ Мухранов подвёл итоги своей карьеры в Молодёжной хоккейной лиге, рассказал о дебюте в плей-офф КХЛ, первых шагах в хоккее и увлечении боксом.
«Волнение обычно приводит к неуверенным действиям»
— Сезон 2025/2026 для вас завершился вызовом в основу «Металлурга». Могли представить, что сыграете в плей-офф, да ещё и в полуфинале с «Ак Барсом»?
— Почему бы и нет? Если в команде сложилась такая ситуация, я всегда был к этому готов. Для этого и тренировался: чтобы попасть в первую команду и сыграть за неё.
— Как оцените сезон в целом?
— Неоднозначно. По личной статистике вроде бы всё неплохо, но хотелось командой забраться как можно выше. Хотелось взять Кубок Харламова.
— Как пережили игру с «Ак Барсом»? Волнение присутствовало?
— Нет, кстати, вообще спокойно к этому отнёсся. Подготовился как обычно, был настроен. Особого волнения практически не было. Старался не думать о том, что в этом матче серия может закончиться. Такие мысли обычно приводят к неуверенным действиям. Поэтому просто отпустил ситуацию и выходил играть.
— Визуально первый период дался тяжеловато: было падение, потеря шайбы на ровном месте. Как считаете, быстро вошли в игру?
— Мне показалось, что «Ак Барс» играл не так активно, не так сильно шёл в давление. Всё-таки уже третий раунд, сил оставалось меньше. А если говорить про эти моменты, то, по-моему, всё это было в первой смене. И, наоборот, иногда такая смена даже помогает быстрее успокоиться. Лично сам своей игрой остался доволен: считаю, что действовал достаточно уверенно и неплохо.
— За короткий период вы пережили несколько разочарований: вылеты с «Металлургом» и «Стальными Лисами».
— Да, конечно. Последняя раздевалка сезона всегда тяжёлая. Даже скажу, что у меня это было три раза, если считать и «Магнитку». Да, там я не был в заявке, но всё равно находился в раздевалке и всё это переживал. В такие моменты уже особо нет слов. Просто опустошение. Очень неприятно заканчивать сезон поражением.
— Как ощущаете себя во взрослом коллективе «Металлурга»? Освоились?
— Да, парни меня хорошо приняли. Со всеми нашёл общий язык, всё хорошо.
— За это время поняли, какой Андрей Разин тренер? Как нужно играть, чтобы заслужить его доверие и игровое время?
— Нужно просто выполнять установки, которые даёт тренерский штаб, и играть уверенно. Самое главное — уверенность. Тогда всё будет.
— Тяжело соответствовать этим требованиям?
— Хоккей «Стальных Лисов» в какой-то степени похож на хоккей «Металлурга». Мы также стараемся играть с контролем шайбы, действовать первым номером.
«Серия с «Авто» похожа на серию «Металлурга» с «Ак Барсом»
— Что скажете об итогах серии с «Авто»?
— Эта серия была чем-то похожа на серию с «Ак Барсом». Мы тоже владели шайбой, много давили, создавали моменты, но шайба просто не залетала в ворота. Примерно то же самое было и у «Металлурга».
— Согласны, что приход Дмитрия Казионова дал команде определённый импульс? Она как будто оживилась, стала больше играть в атаку.
— Согласен. Весь тренерский штаб дал такой импульс, потому что они были с нами на одной волне. Когда тренеры так относятся к ребятам, играть намного проще и легче. Нет сильного давления, спокойно выходишь и делаешь свою работу.
— Чувствовали в этом сезоне другую ответственность, как один из самых опытных игроков команды?
— Конечно, понимал, что как старший должен вести команду за собой. Но старался об этом не думать. Просто выполнял свои функции и своим примером помогал команде.
— В чём это проявлялось? На льду, вне льда?
— Да везде. И на льду, и вне льда. Где-то взять игру на себя, полезть на пятак, когда что-то не идёт, где-то подбодрить ребят на лавке, поддержать, в раздевалке найти нужные слова, завести команду.
— Отклик получали?
— Конечно.
— Уважение в коллективе к вам было?
— Думаю, да. И уважение было, и отклик. Значит, мои действия были не просто так. Я старался тащить команду за собой, а ребята меня поддерживали.
— Как попрощались с МХЛ? Устроили ли ужин для команды, сказали слово в раздевалке?
— После игры я взял слово, поблагодарил всех ребят. Всё равно мы провели хороший сезон. Да, получилось не совсем так, как мы хотели, но это жизнь, это хоккей. Ничего страшного, двигаемся дальше.
— «Стальные Лисы» очень хорошо начали сезон и долго лидировали в таблице. За счёт чего удалось создать такой задел?
— За счёт правильных действий и выполнения тренерских установок. А потом у всех пошло: ребята забивали, набирали очки, и всё это приносило пользу команде.
— Мало кто хочет задерживаться в МХЛ до 20 лет. Всё-таки это промежуточный этап карьеры. Как отвечаете на вопрос, почему Ярослав Мухранов играл в МХЛ до 20 лет?
— У каждого свой путь. Для меня это был опыт. Да, так произошло, что я задержался в МХЛ, но не могу сказать, что расстроен этим. Я получил огромный опыт. Особенно в последний сезон. Наоборот, очень рад, что поработал с этим коллективом и этим тренерским штабом. Они многое мне открыли, и всё это я буду применять дальше.
— В чём стали лучше за этот год?
— Во всём. Считаю, что добавил во всех аспектах: и в катании, и в броске, и в мышлении, и в ментальной подготовке.
DFDFDF
«Разин – очень требовательный тренер»
— Есть приятные ощущения от того, что в конце регулярного чемпионата вас вызвали в «Металлург» и в плей-офф поверили именно в вас? Может быть, это хороший знак на будущее?
— Конечно, приятно. Здорово, что мои труды замечают. Это всё не просто так. Я для этого и тренируюсь, работаю над собой, чтобы меня замечали и давали шанс.
— Тяжело ли не опустить руки, когда в 18, 19, 20 лет не привлекают в КХЛ?
— Да нет, не тяжело. Меня всегда поддерживают близкие, они рядом. А то, что не подключают, это уже видение тренера. Он смотрит по-своему. Возможно, раньше я не привлекал внимание, а сейчас смог заслужить этот шанс. Всё это приходит через работу и игру.
— Каким видите Андрея Разина как тренера?
— Очень требовательным. Требовательным к игрокам и вообще ко всему. Если ты хорошо играешь и показываешь результат, то будешь играть. Если не показываешь, то нет. Всё по факту, всё зависит от того, что ты делаешь на льду.
— Аналогичный вопрос о Дмитрии Казионове.
— Хороший тренер и хороший человек. У него одно удовольствие играть. Он умеет подобрать нужные слова, причём не только на хоккейные темы. С ним можно просто поговорить по-человечески, как и со всем тренерским штабом. Где-то пошутить, посмеяться. Они сами к этому нормально относятся и тоже любят пошутить.
— Вы сказали, что тренеры были с командой на одной волне. Как это проявлялось? И не переходило ли это в панибратство?
— Нет, субординацию все соблюдали. Не было такого, чтобы кто-то перегибал. Все понимали, что тренер остаётся тренером, а игрок — игроком. На тренировках и матчах всё было серьёзно. А вне льда можно было спокойно поговорить на любые темы, пошутить. Они шутили, мы шутили. В команде была хорошая атмосфера.
— Всё, что окружало команду, сильно изменилось после прихода Казионова? Появились какие-то новые правила, ограничения?
— Многое поменялось. В первую очередь, изменилось отношение ребят к делу. Многие задумались о том, как нужно себя вести, как восстанавливаться, чем заниматься вне льда, как проводить свободное время. Мне кажется, многие пересмотрели свои привычки.
— Как вы вообще переключались от хоккея?
— Всё так же, как и в других командах: кто с кем дружит, тот с тем больше времени и проводит. Каких-то постоянных командных мероприятий не было, но иногда собирались вместе, общались. Да и просто хорошо проводили время на арене. Не хотелось уходить со стадиона, потому что всё было в удовольствие.
— Бывали моменты, когда понимали, что команде нужно какое-то совместное мероприятие, чтобы переломить неудачную серию или разрядить обстановку?
— Да, были. В основном это случилось в декабре, когда у нас был спад. Тогда, по-моему, мы все вместе сходили в баню, пообщались.
— Вы как один из старших игроков были одним из организаторов?
— Скорее, я подкидывал идеи. За командную кассу отвечали другие ребята. Мы обсуждали разные варианты, а потом уже реализовывали их.
— Как вообще устроена командная касса? Из чего она складывается и на что идут деньги?
— Есть штрафы, каждый месяц их собираем. А нужна она для того, чтобы организовывать какие-то мероприятия, покупать что-то необходимое для команды.
— Кто был самым штрафуемым в этом сезоне?
— В основном штрафы были у молодых ребят.
— Дедовщина?
— Нет, не дедовщина. Просто где-то косячили. Но, если честно, не так уж часто. В основном всё было по делу. Мы, наоборот, старались помогать, чтобы штрафов было меньше. А если говорить про старших, мне кажется, самым штрафуемым был Саша Кушнарёв.
— За что чаще всего штрафовали? За опоздания, телефоны в раздевалке?
— В основном за опоздания. Бывали ещё неоправданные удаления.
— За удаления тоже могли оштрафовать?
— Да. Но это уже обычно определял тренерский штаб.
— Это действительно помогало держать дисциплину?
— Думаю, да. В целом у нас была достаточно дисциплинированная команда. И если посмотреть по сезону, удалений было не так много.
— А если говорить про опоздания, штраф действительно мотивирует?
— Конечно. Никто не хочет платить лишние деньги. Зарплаты у нас не такие высокие, чтобы спокойно отдавать лишние 500 или тысячу рублей за опоздание.
— У вас были ситуации, когда понимали, что действительно опаздываете не по своей вине?
— Были. В этом сезоне зимой попал в какие-то невероятные пробки, хотя их вообще не должно было быть. В итоге минут на пять всё-таки опоздал.
— И штраф пришлось платить?
— Конечно. Оправдания не принимаются.
«В детской школе дрался достаточно часто»
— Хоккеем вы начали заниматься в Перми, вашем родном городе. Вспомните это время.
— В Перми я играл везде, где только можно было. Выступал и за свой возраст, и за старших ребят. Очень много тренировался, дополнительно занимался. А потом получил шанс приехать в Магнитогорск и поехал.
— Хоккей сразу заинтересовал?
— Да, сразу. До хоккея я перепробовал очень много видов спорта, потому что родители сами любят спорт и всегда были с этим связаны. Но именно хоккей меня по-настоящему увлёк. Мне захотелось развиваться именно в этом виде спорта. Именно потому, что любил и люблю играть. Тренироваться, может быть, чуть меньше, а вот играть люблю очень сильно.
— Какими видами спорта занимались до хоккея?
— Плаванием, карате, боксом, даже бальными танцами.
— Не самый стандартный набор. Обычно дети идут либо в единоборства, либо в танцы. Получается, мама хотела видеть вас танцором, а папа — бойцом?
— Примерно так и было.
— Были моменты, когда реально могли выбрать что-то другое? Например, стать танцором или боксёром?
— Как помню, везде, где занимался, у меня получалось. По самбо я даже выступал и занял второе место на соревнованиях. В бальных танцах было много медалей, в том числе за первые места. По боксу не выступал, потому что папа тренер по боксу, и когда приезжаю домой, мы с ним постоянно тренируемся.
— Что-то из этого до сих пор осталось? Приёмы самбо, танцевальные навыки?
— Думаю, по самбо и сейчас смог бы побороться. А вот бальные танцы уже не особо помню. Но просто станцевать могу, пластичность осталась.
— То есть свадебный танец сможете поставить самостоятельно?
— Сам поставить — нет. А станцевать смогу.
— Как сложился переезд в Магнитогорск? Были ли другие варианты?
— Был вариант с Ханты-Мансийском. Но из всех вариантов «Металлург» всё равно выглядел более значимым клубом. Поэтому решили ехать сюда. Мне тогда было двенадцать лет.
— Тяжело в таком возрасте менять город, друзей, привычную жизнь?
— Я очень хотел попробовать свои силы в хорошем клубе. Каких-то серьёзных трудностей не испытал. Да, в первую очередь было тяжело без родителей, грустно, но у нас были хорошие воспитатели на базе, хорошие ребята, которые поддерживали и не давали скучать.
— Жизнь вдали от родителей сделала вас более самостоятельным?
— Конечно. Это проявлялось во всём. Я сам убирался в комнате, заправлял кровать, следил за учёбой. Старался всё делать самостоятельно.
— А бытовые моменты? Например, приготовить себе поесть?
— С этим было проще, потому что на базе всё было организовано. У нас всегда было трёхразовое питание, поэтому необходимости готовить не возникало.
— Вы говорили, что ещё в Перми хотели попробовать себя в таком клубе, как «Металлург». Получается, уже тогда следили за хоккеем, понимали, что это за организация?
— Не могу сказать, что следил именно за «Металлургом». Я просто очень любил смотреть хоккей. Когда играли хорошие команды, обязательно включал матчи. Особенно следил за сборной на чемпионатах мира. Нравилось наблюдать за действиями игроков, чему-то учиться.
— Есть какие-то особенно яркие воспоминания? Может быть, турниры, игроки, которые запомнились?
— Конкретные турниры сейчас не вспомню, но мне очень запомнилась игра Валерия Ничушкина. По-моему, это был какой-то молодёжный чемпионат мира. Мне очень нравилось, как он обыгрывал соперников и вылезал на ближнюю штангу, продавливал защитников. Это действительно впечатляло.
— А кумиры были?
— Нет, такого не было. Наверное, потому что в детстве играл вообще на всех позициях. Мог быть и нападающим, и защитником, и центральным, и крайним.
— Кроме вратаря?
— Даже в воротах пробовал стоять. Правда, только на тренировках.
— Не возникало желания стать вратарём?
— Нет, мне это не нравилось. Мне всегда нравилось играть с шайбой, атаковать, забивать, отдавать передачи.
— В каком возрасте вы окончательно стали защитником?
— Наверное, в последний сезон перед переездом из Перми. В свой последний год в «Молоте» я уже полноценно играл в защите.
— То, что в детстве попробовали себя на разных позициях, помогло вам как защитнику?
— Конечно. Всё равно начинаешь понимать, что может сделать игрок в той или иной ситуации, потому что сам через это проходил. Где-то проще прочитать игру и предугадать момент.
— За всё время, что вы в хоккее, были моменты, когда хотелось всё бросить?
— Нет, такого не было. Не знаю почему, но всегда горел этой игрой и до сих пор горю. Всегда хочется развиваться. Что бы ни происходило, даже если что-то не получается, всему есть объяснение. Главное — не опускать руки и не сдаваться. Тогда всё будет.
— Вы говорили, что родители у вас спортивные. Папа — тренер по боксу. А мама чем занимается?
— Раньше она тоже работала тренером, а сейчас она медсестра-анестезиолог.
— Папа, как человек из спорта, разбирает с вами хоккей, что-то подсказывает?
— Да, всё равно за столько лет он уже хорошо понимает хоккей. Не в плане каких-то тактических нюансов, что здесь нужно сыграть плотнее или ещё что-то. Но в целом может посмотреть игру, что-то подсказать, где-то похвалить, где-то дать совет.
— За плечами у вас школа бокса и самбо. Получается, на льду лучше не связываться с Ярославом Мухрановым?
— На льду всё равно совсем другая драка. В коньках драться намного тяжелее, потому что ты менее подвижен. А в ринге устойчиво стоишь на ногах.
— Много дрались в хоккее?
— В последнее время нет. В МХЛ вообще ни разу не дрался. А вот в детской школе дрался достаточно часто.
— С чем это связано?
— Там всё-таки не было денежных штрафов и серьёзных дисквалификаций. Поэтому относились к этому проще. Здесь уже понимаешь, что за драку можно получить и дисквалификацию, и штраф. Это немного останавливает.