От постройки завода до его закрытия.
"Нет в стране милее края, чем село Большая Лая..."
Лая— река в Свердловской области, в Горноуральском городском округе. Длина реки — 29 км. Площадь водосборного бассейна — 140 км².
Исток в Лайском болоте Кушвинского муниципального округа. Протекает через село Малая Лая (небольшой пруд), через село Лая (два небольших водохранилища: Лайский Верхний и Лайский Нижний пруды, образованные при строительстве Лайских заводов). Течёт к северу от города Нижний Тагил почти прямо с севера на юг, перед устьем отклоняясь на восток. Впадает в реку Тагил в 273 км по левому берегу, у северной границы города Нижний Тагил. Высота устья 171 м над уровнем моря.
Происхождение названия.
По мнению известного уральского исследователя топонимов А. К. Матвеева, название "лай-я" происходит от мансийских слов и переводится как "малая река", что отражает скромные размеры водоёма. Однако в словарях мансийского языка "малый" переводится как "ма̄нь", называйся река "Манья" или как-то близко, вопросов бы не было. В то же время существуют слова "луи", "луима" означающие "север", "северное направление". Река Лая действительно течёт с севера, точнее с северо-северо-запада. Лая является первым северным притоком реки Тагил, которая, начиная от своего истока до крутого поворота на восток за утёсом Медведь-Камня, течёт в основном с юга на север. Допустив некоторые изменения в разговорной лексике, а позднее и изменение произношения слова в адаптации с вогульского (мансийского) на русский возможно допустить другое толкование. Изначальное Луи-я - "северная река", стало произноситься как Лая. В чём, по моему мнению, много больше смысла, чем в просто "малая река", коих вокруг полно и из которых конкретно Лая никак не выделяется ни протяжённостью, ни полноводностью, ни шириной, ни какими-то особенностями. А вот указание на впадение с севера делает её примечательной.
В документах XIX века можно встретить вариант названия "Лайя".
Малая Лая.
В 4 км севернее современного села Лая расположено село Малая Лая. Село (тогда — деревня) было основано в 1684 году старообрядцами (кержаками), которые переселились на Урал. В основном это были беглецы с реки Керженец (сейчас Нижегородская область).
Жители Малой Лаи занимались: выжигом древесного угля для металлургических заводов (Нижнетагильского, Лайского, Кушвинского и других), лесозаготовками, ремёслами (сапожным, овчинным, кузнечным), сельским хозяйством.
До появления продукции заводов крестьяне и ремесленники сами разведывали месторождения болотной, озёрной и гнездовой руды, самостоятельно добывали её и выплавляли из неё железо, после чего кузнецы занимались выковкой необходимых в деревне вещей.
Станция Лая.
Пассажирская и сортировочная станция Свердловской железной дороги на двухпутной линии Гороблагодатская — Нижний Тагил — Екатеринбург-Сортировочный. Расположена в посёлке Лая Пригородного района Свердловской области России. Железнодорожная ветка проходит по центральной части посёлка. На станции Лая имеется небольшой одноэтажный деревянный вокзал постройки начала XX века с комплексом хозяйственных зданий. Станция Лая была построена для обслуживания Верхне-Лайского и Нижне-Лайского Демидовских чугунолитейных заводов. Была открыта 1 октября 1878 года в составе последнего участка Горнозаводской железной дороги. Поселок Лая образован в 1903 году, при железнодорожной станции Лая, между большими вокзалами Нижний Тагил и Баранча.
В 1977 году решением Свердловского облисполкома посёлок Горноуральский и железнодорожная станция Лая были выведены из состава Лайского сельсовета и образовали новый Горноуральский поселковый Совет. Сегодня станция выполняет две функции: пассажирскую и сортировочную (здесь формируют и расформировывают грузовые составы). Есть две платформы (боковая и внутренняя), всего четыре пути. Линия была электрифицирована в 1937 году. Сейчас станция обслуживает жителей близлежащих населённых пунктов (посёлка Горноуральского и села Лая, а также собственно станционного посёлка и служит для сортировки составов грузовых поездов.
Село Лая.
Село в Пригородном районе Свердловской области России. Входит в муниципальный округ Горноуральский, управляется Горноуральской территориальной администрацией. Расположено к северу от Нижнего Тагила, вплотную с посёлком Горноуральским. Недалеко от посёлка Горноуральского находится станционный посёлок Лая. Севернее села Лая находится село Малая Лая, восточнее — село Балакино. На 2021 год в селе Лая проживало 1906 человек. В Лае действует православный храм Марии Магдалины. Есть памятники героям гражданской войны и погибшим в Великой Отечественной войне. Есть клуб с библиотекой, работают средняя школа и поликлиника, есть почта, аптека и несколько магазинов. Остальные учреждения инфраструктуры находятся в соседнем посёлке Горноуральском.
Основание села Лая.
Википедия датирует основание села Лая 1726 годом, синхронно с завершением строительства Лайского завода, что у меня вызывает сразу кучу вопросов и большие сомнения. Лайский завод начал строиться в 1722 году, был запущен 23 ноября 1723 года и уже до конца года начал давать какую-то продукцию. 1726 год — год окончания строительства завода и выхода на проектную мощность. А с 1722 года, тем более с конца 1723 года по 1726 год строители завода и первые рабочие трудились вахтовым методом, приезжая из Нижнего Тагила? Крайне маловероятно. Какое-то поселение уже должно было существовать. По одной из версий основатель династии Никита Демидович Антуфьев (Антюфеев, будущий Демидов) в 1719 году побывал в этих местах и наметил "угожее" место для строительства завода. Место привлекло заводчика не только наличием руды, древесины и воды, равно как и близостью к Нижнему Тагилу, но и тем, что неподалёку проживало несколько старообрядческих семей, знавших толк как в поиске и плавке металла, так и в кузнечном деле. Неподалёку от места будущего завода — это, скорей всего, в Малой Лае, но отдельные хутора вполне могли быть в черте современного населённого пункта село Лая, место было обжитое.
Строительство завода.
Реализовывать планы отца по постройке на реке Лае завода начал Акинфий Никитич. В 1721 году он подал в Берг-коллегию заявку на строительство здесь "подливного" завода (от "подливного" колеса молота, которое приводилось в действие за счёт падения (подлива) воды на его лопасти). Рассмотрение заявки было приостановлено из-за конфликта между Никитой Демидовичем Антюфеевым (будущим Демидовым) и Василием Никитичем Татищевым. Отсутствие разрешения не остановило Акинфия Демидова. В 1722 году Лайский завод начал строиться, а в 1723 году выдал первый металл. На запрос Берг-коллегии Акинфий Никитич обосновал свои действия царским указом от 8 марта 1702 года, дававшему право Никите Демидову строить новые заводы на отведённых ему землях. Пока в Берг-коллегии разбирались что это — самоуправство, безграмотность или юридическая коллизия, Акинфий Никитич зашёл с козырей - разместил на Лайском заводе заказ от военно-морского ведомства (Северная война только что закончилась, Пётр I уделял флоту огромное внимание). Узнав об этом, в Берг-коллегии сделали правильные выводы и перестали донимать заводчиков, задним числом в 1724 году оформив разрешение на постройку завода.
Завод изначально планировался для передела нижнетагильского чугуна в сортовое железо, хотя местные бурые железняки тоже шли в дело: их плавили в небольшой домне, а из полученного чугуна выделывали гвозди, посуду и сельскохозяйственный инвентарь. Запуск завода состоялся 23 ноября 1723 года в составе молотовой фабрики с тремя кричными молотами, колотушечной фабрики и кузницы. Чугун для переработки доставлялся гужевым транспортом с Нижнетагильского завода, выкованные кричные куски для дальнейшей переработки возвращались в Нижний Тагил.
Первые жители села Лая.
Согласно летописи заводской церкви, первыми жителями заводского посёлка и работниками на заводе были старообрядцы беспоповщинского толка, выходцы с реки Керженец Нижегородской губернии (отсюда их местное название — "кержаки"). Переселение началось сразу после Раскола Русской церкви в середине 1650-х годов. Переселение приняло массовый характер после разгрома в 1720-х годах Керженских скитов, когда беспоповцы десятками тысяч бежали на восток (в основном — в Пермскую губернию) от церковных преследований и позже начавшие работать на Демидовских заводах к обоюдной выгоде. В 1725 году Никита Демидович умирает. Акинфий Никитич, его основной наследник, продолжает политику лояльности в отношении старообрядцев. В Лаю продолжали прибывать переселенцы-староверы, которые стали развивать в Лае различные ремёсла. Развитие ремесленничества во многом обуславливалось нехваткой свободных земель для выращивания сельскохозяйственных культур – земля и лес вокруг завода были отписаны в собственность Демидовых. В дальнейшем рабочие завода пополнились за счет переселения купленных Демидовым в центральных губерниях крепостных крестьян. По данным второй ревизии 1747 года, из 153 душ мужского пола, учтенных переписью, купленные крепостные люди уже составляли большинство — их было 96 душ (62,8% от общего числа), старожильцев, положенных в оклад по переписи — 39 душ (25,5 %), пришлых, "не помнящих родства" — 8 душ (5,2 %), "оставленных до указу", позже зачисленных в разряд "вечноотданных" — 10 душ (6,5 %).
Косил косой косой косой.
Традиционно на Руси урожай зерновых собирали с помощью серпов. Сам процесс жатвы всегда был трудоёмким и медленным, неизбежно связанным с потерей части урожая. Косы были известны, но нехватка металла для изготовления и сложность производства (по сравнению с серпом) делали косы редкими диковинами, не имеющими широкого распространения.
Находясь с марта 1721 года в завоеванной Лифляндии, царь-реформатор обратил внимание на то, что местные крестьяне жнут пшеницу и рожь не так, как на Руси: вместо серпов используя легкие косы разного размера и формы. 11 мая 1721 года Пётр I повелел срочно внедрить в России увиденный им в завоеванной Лифляндии способ уборки хлебов, позволявший резко снизить потери зерна. "В здешних краях,— говорилось в царском указе,— в Курляндии, Лифляндии и в Пруссах у мужиков обычай есть, что вместо серпов, хлеб снимать малыми косами с граблями, что пред нашими серпами гораздо спорее и выгоднее, что средний работник за десять человек сработает… Сыскав таких людей из здешних мужиков, по нескольку человек, для обучения, послали Мы отсель в Наши хлебородные города с такими косами и граблями, с нарочными посланными офицерами, и писали к Губернаторам и Воеводам, чтоб они распорядили сами и послали их в те места, где лучше хлеб родится, и определили их пропитанием и деньгами".
Казалось бы — вот что тут могло пойти не так? Ответ: а что могло не пойти? Внедрение нового способа уборки зерна растянулось почти на век.
Традиционно верховная власть не удосужилась вникнуть в особенности уклада русской жизни. Испокон веков хлеб жали исключительно женщины. И все народные обряды, связанные с жатвой, исполнялись только крестьянками.
"Жать хлеб — это женская работа, а не мужская,— много позже делился своими наблюдениями в сельскохозяйственных заметках тульский помещик И. Р. Цивинский,— при этом мужики считают такое бабье дело для себя постыдным".
Женщинам было тяжело и непривычно управляться с косой, а мужчины всеми доступными способами уклонялись от "бабьего дела".
Да и чем косить? Быстро дать всем крестьянам новый металлический сельскохозяйственный инструмент в огромной стране было на том уровне развития технологий нереально.
Начали с завоза из-за границы, в основном — из Австрии.
В 20-е гг. XVIII века производство кос в России по указанию Петра I пытались наладить с помощью немецких и шведских специалистов. Не нашёл данных о квалификации этих "специалистов", но после многолетних трудов они всё же создали изделие "необыкновенного фасону". Выглядело красиво, стоило весьма недёшево, но косить было невозможно — тяжёлый клинок не резал, а сминал траву, эксперименты с разными способами заточки не помогли, при этом клинки после заточки часто ломались. "Специалисты" сослались на низкое качество русского железа.
Легенда гласит, что однажды Пётр I пожаловался Никите Демидову, мол, "Ружья умеем делать, а выковать косу — руки не от плеч растут". Смекалистый промышленник сразу сообразил, какую финансовую и репутационную выгоду можно извлечь, если наладить производство кос, по возвращению на Урал дал распоряжение сыну Акинфию найти решение проблемы.
Изначально производство кос было развёрнуто на Быньговском заводе (в 7 верстах от Невьянска, завод строился в 1716-18 годах, в 1731—1738 годах работала фабрика по изготовлению кос, в максимуме выпуск около 15 тыс. штук в год). Однако, ради сохранения имевшихся близ завода лесов ("для прочности лесов других при том Быньговском заводе фабрикам") в 1738 году производство кос начинает перемещаться на Лайский завод, где окрестных лесов было не жалко. Первые лайские косы изготовлены в середине 1740 года. 10 июня 1740 года Акинфий Никитич Демидов в своем письме главному приказчику Нижнетагильского завода Григорию Сидорову дает наставление: не делать косы тяжелее немецкой, образец которой он отправил в Лаю. Через три месяца он получил с завода пять кос, но из них лишь одна отвечала всем требованиям: "одна на путь маленько забродит, другая испорчена ручным молотком, а у третьей обушек испорчен", четвёртая тоже чем-то не понравилась. Отмечая эти погрешности, Демидов дает в письме подробные указания, как улучшить качество кос. Этот факт говорит о том, что на новой фабрике работали не быньговские мастера, а местные лайские, у которых не сразу всё получалось. За год качество изделий удалось улучшить и в ноябре 1741 года в письме приказчику Лайского завода Демидов выражает своё удовлетворение лайскими косами, "кои делом и фасоном весьма хороши".
В 1742 году на уральские заводы Демидовых приехал академик Петербургской Академии наук Иоганн Гмелин, и первое, что он увидел, подъезжая к Невьянску — это мужиков, косящих траву косами. Оказалось, что уже с 1731 года демидовские заводы наряду с другим инвентарём производят косы, которые пользуются огромным спросом не только на Урале, но и на Тюменской, Ирбитской и Тобольской ярмарках. Кроме того, академик узнал, что и Лайский завод с 1740 года выпускает косы, "кои легче свейских (шведских) вдвое и надёжнее их во много крат".
В 1745 году Акинфий Никитич Демидов умирает. На почти тринадцать лет растянулся раздел имущества между тремя его сыновьями, протекавший в атмосфере острого межличностного конфликта. Производство кос на Лайском заводе не получает прежнего внимания управляющих и постепенно приходит в упадок. Нижнетагильская доля имущества Акинфия Никитича досталась младшему сыну Никите Акинфиевичу Демидову. Он решил возродить дело производства кос, начатое его отцом. После 1763 года производство кос восстанавливается, только уже на Нижнетагильском заводе с привлечением оставшихся мастеров из Лаи. Разработать технологию было поручено механику-самоучке Егору Кузнецову. С задачей мастер справился в течение трёх лет, после чего Демидовы отправили его в Тулу обучать "косному делу" местных кузнецов. Тем не менее, до начала XIX века внутренний рынок Российской империи всё ещё испытывал дефицит кос. В 1807 году организовать работу "косной фабрики" при Нижнетагильском заводе было поручено заводскому механику Ивану Фёдоровичу Макарову. За пять лет Макаров освоил производство кос трёх самых ходовых размеров с длиной лезвия от 45 до 105 сантиметров. Тагильские "литовки" и "горбуши" стали продаваться не только на российских ярмарках, но и вышли на рынки европейских государств.
Постепенно в России косы перестали быть диковинами. Сначала крестьяне оценили скорость работы на заготовке сена с помощью кос, а потом и уборка зерновых перестала быть "бабьим делом", сбор урожая стал быстрее и с меньшими потерями. Пётр I был бы доволен.
К 1840 году производство кос в Нижнем Тагиле пошло на спад. На внутреннем рынке их потеснили косы Артинского и Златоустовского заводов, которые на I Всемирной выставке в Лондоне в 1851 году получили серебряную медаль. Артинский завод и сейчас продолжает выпуск кос.
Развитие лайского завода.
В 1742 году в полутора верстах выше по течению Лаи был построен Верхнелайский железоделательный завод с отдельной плотиной и молотовой фабрикой с тремя кричными молотами. Верхний Лайский завод был меньше Нижнелайского. Его построили в том числе для максимально эффективного использования водных ресурсов немноговодной реки Лаи, благодаря чему можно было получать больше кричного железа. Новый завод фактически стал цехом Нижнелайского завода. Заводы — Лайский (Нижнелайский) и Верхнелайский — превратились в значительный производственный комплекс по переработке в железо нижнетагильского чугуна, работали как одно предприятие, их продукция учитывалась совместно.
Довольно скоро поселение вокруг нового завода разрослось и слилось с поселением вокруг Нижнего Лайского завода, образовав село Большая Лая. По данным "Генерального Описания 1797 года" (сводный документ Берг-коллегии с данными о состоянии металлургических заводов, их технической оснащённости и производственных процессах) на обоих Лайских заводах имелись две молотовые фабрики с четырьмя кричными горнами и двумя кричными молотами. При заводах числилось собственных заводовладельцев крепостных мастеровых и работных людей 258 душ мужского пола и 5 душ казенных мастеровых. Приписных крестьян завод не имел. В начале XIX в. на Лайских заводах действовали уже четыре молота, выковывалось кричного железа в год от 30 до 44 тыс. пудов. Им принадлежала заводская дача площадью в 27,1 тыс. десятин, из них 23,5 тыс. находились под лесом (по данным Генерального межевания). Дача не только полностью обеспечивала заводы древесным топливом, но и заготавливаемый в ней древесный уголь в больших количествах (до 4 тыс. коробов ежегодно) поставлялся Выйскому заводу. В 30–40-х гг. XIX в. заводовладельцами переселена на завод большая партия крепостных крестьян, купленных у графа Разумовского в Черниговской губернии. Переселенцы были поселены отдельно от местных, для них поставлена православная часовня, в 1842 году преобразованная в православную церковь. Возможно, до этого времени потребности в церкви не было, так как большинство население заводского поселка составляли староверы-раскольники.
В 1827 году на Лайских заводах была произведена частичная реконструкция, как оборудования, так и плотинного хозяйства.
В середине XIX в. заводы подверглись уже значительной технической реконструкции. В 1840-х годах установлены контуазские горны, в 1849 году введено пудлингование, в 1850-х годах появились паровые машины. В 1859 году на заводах имелось шесть кричных горнов, шесть пудлинговых печей, четыре сварочные печи, три водяных колеса общей мощностью в 70 л.с., две паровые машины общей мощностью в 49 л.с. В 1860 году на заводских работах было занято 539 человек, выковано 23,6 тыс. пудов железа, в том числе полосового — 23,4 тыс., сортового — 0,2 тыс. пудов. Отмена крепостного права и переход на вольнонаемный труд. привели к сокращению числа рабочих и к некоторому уменьшению производительности заводов. В 1861 году на заводе работало 512 человек, в 1863 году — 406 человек (на основных работах — 96 человек, на вспомогательных — 310 человек). Производство полосового и сортового железа было сокращено до минимума. В пореформенный период (в статистических данных с 1863 года стал фигурировать один объединенный Лайский завод) кричное производство было ликвидировано, завод всецело переключился на приготовление пудлинговой красной болванки, из которой на Нижнетагильском заводе изготавливалось листовое железо. Полосового и сортового железа стало выделываться ничтожное количество (в 1863 году — 1,3 тыс. пудов, в 1875 году — 1,25 тыс. пудов), а позже их производство было прекращено полностью. В 1863 году выковано пудлингового железа для красной болванки 210,9 тыс. пудов. Были установлены прокатный стан и водяная турбина, увеличена мощность паровых машин. В 1880-е годы старые пудлинговые и сварочные печи перестроены на газогенераторные, в качестве топлива стал использоваться каменный уголь. Выработка пудлинговой красной болванки была доведена до 450–490 тыс. пудов в год. В 1882 году оборудование завода состояло из десяти пудлинговых и двух сварочных печей, двух вододействующих и одного парового молотов, одного прокатного стана, двух водяных колес общей мощностью в 70 л.с., одной водяной турбины мощностью в 50 л.с., двух паровых машин общей мощностью в 100 л.с. На заводе было занято 618 рабочих (на основных работах — 198 человек, на вспомогательных — 420 человек). В конце XIX в. сделаны новые шаги по модернизации заводского хозяйства. В 1890-е годы число прокатных станов увеличено до трех, в 1903 году установлен новый паровой молот, в 1904 году поставлен второй паровой молот в 2,5 т, перевезенный из Висимо-Шайтанского завода. В 1900 году изготовлено пудлинговой болванки 452,3 тыс. пудов, на заводе было занято 970 рабочих (на основных работах — 154 человека, на вспомогательных — 816 человек).
Изменение состава населения во второй половине XVIII и в XIX вв.
Население Лайского завода формировалось из нескольких волн. Есть многочисленные упоминания о том, что первыми поселенцами были кержаки-старообрядцы. Они безусловно были, и потом прибывали ещё, но в целом состав населения в XVIII веке был достаточно сложным и разнообразным.
Сохранились источники, согласно которым можно как в целом составить представление о переселенцах, так и отследить множество отдельных фамилий. Речь о так называемых "допросах", которые содержат подробную информацию по Лайскому заводу. Первый - "Опись по Лайскому заводу" 1746 года, второй - "Допросы пришлых на Заводы Демидова" 1759 года.
Допрос 1759 года частично опубликован в интернете в виде текста на сайтах:
https://genealogia.ru/170/283/doprosy-prishlyh-na-nizhnetagilskie-z-5
и на авторском сайте Юрия Шарипова:
https://ysharipov.ru/допросы-пришлых-1759.html
При изучении этих материалов следует понимать, что не всегда записанное на этих допросах обязательно достоверно, уже выявлены примеры фальсификаций. В любом случае, это никак не умаляет ценность источников и той информации, которую можно оттуда получить и перепроверить какими-то другими способами.
В "Описи..." 1746 года указаны следующие места, где опрошенные жители родились (по их словам):
- Московская губерния,
- Нижегородская губерния (Нижегородский, Балахонский уезды),
- Сибирская губерния,
- Казанская губерния,
- Костромской уезд,
- Архангелогородская губерния (Галицкий, Тотьмянский уезды)
- и др.
Крупное переселение на Лайский завод относится к 1850 году, согласно 9-й ревизии в этом году с Нижнетагильского завода было переведено множество семей многие из которых родом из Черниговской губернии (Северщина). С этим переселением связаны например фамилии Бардаковы, Головские, Гутора, Иванченки, Лигуз, Сащенко, Сулим, Ребенок, Федорченко и многие другие.
Алфавитный список фамилий Лайского завода 1859-1861 гг. (НЛЗ — Нижнелайский завод, ВЛЗ — Верхнелайский завод):
Алексеевы (НЛЗ), Артеменки (ВЛЗ), Багровы (НЛЗ), Бардаковы (ВЛЗ), Батраковы (ВЛЗ), Бердниковы (НЛЗ), Болбашовы (НЛЗ), Бородины (ВЛЗ), Быковы (НЛЗ, ВЛЗ), Валевачи (ВЛЗ), Василец (ВЛЗ), Васильевы (ВЛЗ), Вахрушевы (НЛЗ), Витюнины (НЛЗ), Волков (ВЛЗ), Вороненок (ВЛЗ), Головские (ВЛЗ), Гулиды (ВЛЗ), Гуторы (ВЛЗ), Дворецкие (ВЛЗ), Девкины (НЛЗ), Денисовы (НЛЗ), Дергачи (ВЛЗ), Дядюшкины (ВЛЗ), Закусины (ВЛЗ), Зимины (НЛЗ), Зорихины (НЛЗ, ВЛЗ), Ивановы (ВЛЗ), Иванченки (ВЛЗ), Исащенки (ВЛЗ), Кабановы (ВЛЗ), Карецкий (ВЛЗ), Клюевы (НЛЗ), Кожевниковы (ВЛЗ), Козновы (ВЛЗ), Коллистратовы (НЛЗ), Конищевы (НЛЗ), Копылов (ВЛЗ), Коротковы (НЛЗ), Крюковы (ВЛЗ), Кудрявцевы (НЛЗ), Кулаки (ВЛЗ), Куликов (ВЛЗ), Лепачи (ВЛЗ), Лигузы (ВЛЗ), Липины (НЛЗ), Лисенковы (НЛЗ), Литвяки (ВЛЗ), Лобки (ВЛЗ), Лобченки (ВЛЗ), Лукины (НЛЗ), Луппец (ВЛЗ), Мазуры (ВЛЗ), Мартышка (ВЛЗ), Маторы (ВЛЗ), Михалевы (ВЛЗ), Михальцы (ВЛЗ), Моикишевы (ВЛЗ), Мокеенки (ВЛЗ), Морозовы (НЛЗ, ВЛЗ), Мосеевы (НЛЗ), Мясниковы (НЛЗ), Нефедьевы (НЛЗ), Никешины (ВЛЗ), Никишевы (ВЛЗ), Оносовы (НЛЗ), Орел (ВЛЗ), Орловы (НЛЗ), Патерюхины (НЛЗ), Петуховы (НЛЗ), Поповы (НЛЗ), Приходки (ВЛЗ), Ребенки (ВЛЗ), Репьевы (ВЛЗ), Роговых (ВЛЗ), Ромузы (ВЛЗ), Рубаны (ВЛЗ), Савитские (ВЛЗ), Сащенки (ВЛЗ), Скрынники (ВЛЗ), Слюнченок (ВЛЗ), Смирновы (НЛЗ), Сошиловы (НЛЗ), Сулимы (ВЛЗ), Таланцевы (НЛЗ), Токаревы (НЛЗ), Трекины (НЛЗ, ВЛЗ), Уткины (НЛЗ), Федорченки (ВЛЗ), Черноштаны (ВЛЗ), Чистяковы (НЛЗ), Чураковы (НЛЗ), Шараповы (НЛЗ, ВЛЗ), Шатовы (НЛЗ), Шатуны (ВЛЗ), Швецовы (НЛЗ, ВЛЗ), Шкабары (ВЛЗ), Ярченок (ВЛЗ).
О многих носителях этих фамилий я слышал, некоторых знал или знаю лично.
Связи с Нижнетагильским заводом были стабильные и регулярные, они выражались не только в движении сырья и продукции, но и в перемещениях населения. Значительную часть зарегистрированных событий для жителей Лайского завода (свадеб, крещений и отпеваний) можно найти в записях Нижнего Тагила. Происходил регулярный обмен населением (женихами и невестами), о чем много упоминаний в ревизиях.
Из книги "Приходы и церкви Екатеринбургской епархии"
(издание 1902 года):
"Лайский железоделательный завод (3 благочиние) Верхотурский уезд, расположен на реке Лае, впадающей с левой стороны в реку Тагил (приток Туры), от Екатеринбурга – в 154 верстах к с.-з., от ближайшей станции «Лая» Пермь-Тюменской железной дороги – в 3 верстах. Находясь на восточном склоне Уральскаго хребта, в средней его части, Лайский завод почти совсем закрыт горным хребтом и его отрогами от южных и юго-западных теплых ветров и, напротив, открыт для северо-восточных холодных ветров; восточные-же и юго-восточные ветры дуют в местности редко и тепла приносят весьма мало. Лета бывают здесь только теплыя, но не жаркия; ночи-же и летом всегда прохладны. Притом, лето бывает здесь непродолжительно: начинается обыкновенно в средине Мая и в половине Августа оканчивается; с конца или даже с половины Августа начинаются уже утренники. Зимы бывают продолжительны. – с половины или даже с начала Октября и до конца Марта и далее; морозы достигают 30 градусов. Но при своей суровости климат местности, благодаря хвойным лесам (сосна, пихта, ель, лиственница и др.), во множестве покрывающим окрестности, весьма здоровый; особенно летом воздух здесь бывает чист и приятен. Только вода, получаемая из заводскаго пруда, не отличается гигиеническими свойствами, в особенности в конце зимы, когда, вследствие большой траты ея на заводския действия, пруд мелеет и вода загрязняется разнаго рода отбросами и нечистотами; в это время вода для питья в сыром виде бывает опасна и нередко служит причиною заболеваний брюшным тифом и другими болезнями. Почва, - глинистая и отчасти песчаная, для хлебопашества требует удобрения; но урожаи на удобренной почве бывают хорошие, ниже средняго не бывают. Однако, площадь посевов весьма ограниченна, по той причине, что вся земля в окрестности покрыта лесом и, притом, находится в посессионном владении заводовладельцев Демидовых. Лайский завод основан был владельцами Демидовыми в первой половине XVIII столетия. Первыми поселенцами его были старообрядцы безпоповщинскаго толка, бежавшие в глухия уральския места со времени гражданских и церковных реформ Петра Великаго и находившие у помещиков Демидовых радушный и безопасный приют. Беглецы были главным образом с реки Керженца Нижегородской губернии, отсюда и местное название раскольников "киржак" или "кержак". Но так как этих вольных поселенцев недостаточно было для заводских работ, то помещик Демидов в первой половине истекшаго (XIX) столетия переселили сюда крепостных людей, купленных у графа Разумовскаго, из Черниговской губернии. Для черниговских переселенцев построены были помещиком общия избы, вдали от более ранних насельников места – старообрядцев. Способные из новых поселенцев были приучены к заводской работе. Вскоре по переселении православных малороссов владелец завода построил для них деревянную часовню, в которой изредка совершали службы и исправляли христианския требы для православных наезжавшие сюда священники Нижне-Тагильской единоверческой церкви. С умножением населения и вследствие дальности разстояния от Нижне-Тагильскаго завода (20 в.), явилась потребность в своей церкви и в своем церковном причте для Лайскаго завода, что и осуществилось в конце 1852 года, чрез переустройство часовни в церковь (иждивением заводовладельцев) и открытие в заводе епархиальным начальством самостоятельнаго Лайскаго прихода. В состав прихода в настоящее время входят: селение самаго завода и деревня Лая, отстоящая от приходской церкви на 8 верст к северу. По исповедной ведомости за 1900-й год прихожан числилось: православных муж. п. 986 д., жен. п. 1041 д., уклонившихся в раскол муж. п. 85 д. и жен. п. 98 д. – Большая часть заводскаго населения занимается работами на пудлинговых и сварочных печах завода, заготовкой и доставкой дров и угля для заводов; меньшая часть – "старательством", т. е., добычей и промывкой золота отдельными семьями; но как те, так и другие по летам занимаются и хлебопашеством в небольших размерах; есть несколько лиц, занимающихся специально торговлей. Жители-же деревни Лаи по преимуществу занимаются земледелием и подрядами на доставку дров и угля в заводы из соседних лесных дач. Храм в Лайском заводе деревянный, на каменном фундаменте, однопрестольный во имя св. Мироносицы и Равноапостольной Марии Магдалины. История сего храма весьма несложна. С переселением крестьян из Черниговской губернии (в 1-й половине 19 столетия) в Лайский завод, помещик Демидов озаботился устройством для новых жителей часовни; затем лет через 15, с умножением населения, когда явилась надобность в своем храме и причте, он-же на свое иждивение перестроил часовню в церковь. Для сего пристроена была деревянная паперть и таковая-же колокольня, с подбором (до 5) колоколов. По благословению архиепископа Пермскаго Аркадия, сей храм был освящен в 1842 году Нижне-Тагильским протоиереем Кирилловым. Иконостас в храме деревянный, столярной работы, выкрашен белою краскою, с позолотою в некоторых местах. Ветхость существующаго храма и теснота его помещения побудили прихожан озаботиться построением новой церкви. С этою целию составлен был приговор сельскаго общества удерживать при расчете с каждаго заработаннаго рубля по 2 и по 5 коп., по желанию. В настоящее время, благодаря таковому усердию прихожан, постройка новаго храма уже начата и продолжается. – Часовен в приходе нет; не бывает и особенных местных крестных ходов; иногда, впрочем, во время летних засух крестные ходы совершаются вокруг той части завода, где живут православные. – Причт Лайской Магдалино-Мариинской церкви состоит из 1 свящ. и 1 псаломщика. Домов при церкви для помещения причта три – для священника, псаломщика и просфорни. В Лайском заводе имеется земское училище, смешанное, открыто в 1872 году."
Храм во имя святой равноапостольной Марии Магдалины
Дата начала строительства: апрель 1900 года.
Дата освящения: 19 октября 1903 года
Престольный праздник: 22 июля (старого стиля) / 4 августа (нового стиля).
К концу XIX века деревянное здание обветшало, и в апреле 1900 года началась постройка нового каменного храма. Работы велись на средства прихожан. Здание выполнено в псевдорусском (русско-византийском) стиле, характерном для рубежа XIX–XX веков. Основной объём — восьмерик, увенчанный меньшим световым восьмигранным объёмом с куполом и главкой. С восточной стороны примыкает гранёная апсида, с западной — небольшая трапезная и трёхъярусная колокольня. Фасады украшены профилированными арками, опирающимися на пилястры, окна обрамлены наличниками с аналогичными арками. До наших дней без больших изменений сохранился интерьер храма. Иконостас изготовлен из дуба и липы екатеринбургским мастером М. П. Батовым. Роспись храма и 17 икон выполнены иконописцами из мастерской В. И. Звездина в начале XX века. Этот же мастер позднее расписывал Крестовоздвиженский собор Верхотурского Свято-Николаевского монастыря, но там его работы утрачены — сегодня его работы можно увидеть только в храме Марии Магдалины в Лае.
Закрытие завода.
Последние Демидовы совсем забросили свое наследство. Конечно, во многом на упадке сказался промышленный кризис 1900-х годов, но и бесхозяйственность и нежелание заниматься развитием заводов остро ощущались. Из сообщения императорского Совета министров 1909 г:
"…некогда прочно поставленное горнозаводское предприятие Демидовых давно уже находится в состоянии полного упадка. Заводы ведутся крайне нехозяйственно, чрезвычайно задолжали, запущены в смысле технического оборудования и дезорганизованы в отношении управления. Рудники затоплены, плотина расхищается на глазах у заводоуправления в невероятном количестве. Сами владельцы заводов, стараясь извлечь возможно больше доходов, использовали их на посторонние предприятиям цели".
Дела демидовских заводов в начале XX века шли настолько плохо, а наследнику было настолько не до них, что в 1908 году в Правительство поступил запрос от Елима Демидова о разрешении продать тагильские и другие заводы французским промышленникам. Российское правительство отказало и выдало Демидовым несколько кредитов, чтоб поправить пошатнувшееся производство, однако и это не помогло. Демидовы, не желая тратить деньги на поддержание деятельности старых, нерентабельных или малорентабельных заводов, взяли курс на их ликвидацию.
Во время экономического кризиса 1900–1903 годов и последующей промышленной депрессии лайский завод начал снижать свою производительность, хоть она и продолжала оставаться на достаточно высоком уровне, так как листовое железо и в годы кризиса продолжало пользоваться большим спросом на рынке. Лайский завод, несмотря на ряд осуществленных на нем технических усовершенствований, оставался заводом с морально устаревшим производством и изношенным оборудованием. В августе 1909 года завод был закрыт, его оборудование было демонтировано и перераспределено на другие заводы округа, заводские помещения отданы в аренду.
Закрытие заводов внесло значительные изменения, но не стало катастрофой для лайских жителей. В селе с середины XIX века развивались кустарные промыслы. Занимались пошивом верхней зимней одежды, шапок, валяли валенки, выделывали кожи, шили традиционную одежду для повседневной носки, ремонтировали повозки и телеги, ковали лошадей. После того, как на реках Тагил, Лая, Мака и Бандея нашли золото, часть жителей переквалифицировалась в старатели, пополняя артели золотоискателей целыми семьями. В то же время рост цен на древесный уголь вернул на лесные делянки артели углежогов. Многие после закрытия завода подались на заработки в Нижний Тагил.